David Eddings - Огненные Купола

– Все испытания, Спархок, были задуманы для того, чтобы вынудить тебя показать все твои возможности. Нам нужно было знать, какими средствами ты располагаешь.

– Ты и половины их еще не видел, Крегер.

– Халэд, не так ли? – обратился Крегер к оруженосцу Спархока. – Скажи своему господину, что ему надо бы еще поупражняться, прежде чем начинать лгать. Он не слишком-то убедителен… да, кстати, передай мое почтение своей матушке. Мы с ней всегда хорошо ладили.

– Сомневаюсь, – отозвался Халэд.

– Будь разумен, Спархок, – продолжал Крегер. – Здесь твоя жена и дочь. Неужели ты думаешь, будто я поверю, что если бы они, по твоему мнению, были в опасности, ты не использовал бы всех своих возможностей?

– Мы использовали ровно столько, сколько было необходимо, Крегер. Никто не станет высылать целый полк, чтобы раздавить клопа.

– Как ты похож на Мартэла, Спархок, – заметил Крегер. – Вы могли бы быть родными братьями. Меня приводила в отчаяние его незрелость. Знаешь, вначале он был безнадежно невинным и наивным юнцом. Он от души ненавидел тебя и Вэниона, и – в меньшей степени – Сефрению. Мне буквально пришлось воспитывать и учить его, как младенца. Бог ты мой, сколько времени я истратил на то, чтобы вытравить из него все эти рыцарские добродетели!

– Займешься воспоминаниями как-нибудь в другой раз, Крегер. Переходи к делу. Мартэл уже принадлежит истории, и сейчас его здесь нет.

– Я просто хотел освежить наше знакомство, Спархок. «Старые добрые времена», и все такое прочее. Само собой разумеется, у меня теперь новый хозяин.

– Об этом я догадывался.

– Когда я работал на Мартэла, я был очень мало связан напрямую с Оттом и почти нисколько – с самим Азешем. Та история могла пойти совсем по-другому, если бы у меня был прямой доступ к богу земохцев. Мартэл был одержим местью, а Отт слишком поглощен своим распутством, чтобы оба они могли ясно мыслить. В силу своей ограниченности они давали Азешу никуда не годные советы. Я бы мог снабдить его куда более здравой точкой зрения на события.

– Если бы только сумел протрезветь настолько, чтобы говорить осмысленно.

– Это недостойно тебя, Спархок. Признаю, время от времени я выпиваю, но никогда настолько, чтобы потерять ясность мысли. В итоге все вышло не так уж плохо. Если бы я был советником и помощником Азеша, он победил бы тебя, а я оказался бы слишком прочно с ним связан и сам погиб бы, когда Азеша уничтожил бы Киргон – кстати, именно так зовут моего нового хозяина. Полагаю, ты слышал о Нем?

– Кое-что. – Спархок постарался, чтобы его голос прозвучал как можно небрежнее.

– Отлично. Это сбережет нам много времени. Внимание, Спархок: мы подходим к самой важной части нашего милого разговора. Киргон желает, чтобы ты убирался домой. Твое присутствие на дарезийском континенте создает ему некоторые неудобства – неудобства, и ничего более. Если б у тебя в кармане лежал Беллиом, мы воспринимали бы тебя серьезнее, но ведь Беллиома у тебя нет – так что не взыщи. Ты здесь совсем один, дружище. У тебя нет ни Беллиома, ни рыцарей церкви. При тебе только остатки почетной стражи Эланы и сотня конных мартышек из Пелозии. Ты вряд ли стоишь даже того, чтобы обращать на тебя внимание. Если ты вернешься домой, Киргон даст тебе слово не брать под свою руку Эозию в течение еще ста лет. К тому времени ты давно испустишь дух, умрут и все, кто тебе дорог. Это, знаешь ли, не такое уж плохое предложение. Ты получишь сотню лет мира, если только сядешь на корабль и вернешься в Симмур.

– А если я откажусь?

– Мы убьем тебя – после того, как разделаемся с твоей женой и дочерью, а также со всеми, кто тебе дорог. Есть, конечно, и другая возможность. Ты мог бы присоединиться к нам. Киргон позаботился бы о том, чтобы ты прожил еще дольше, чем Отт. Он особо хотел, чтобы я передал тебе это предложение.

– Поблагодари его от моего имени – если когда-нибудь еще его увидишь.

– Ты, стало быть, отказываешься?

– Разумеется. Я еще повидал в Дарезии не все, что хотел повидать, так что предпочитаю задержаться здесь еще ненадолго, а кроме того, меня совершенно не привлекает ни твое общество, ни компания иных подручных Киргона.

– Я говорил Киргону, что ты примешь именно такое решение, но он настаивал на том, чтобы я передал тебе его предложение.

– Если он так всемогущ, зачем же пытается подкупить меня?

– Из уважения, Спархок. Можешь ли ты в это поверить? Он уважает тебя, потому что ты – Анакха. Это сбивает его с толку и заинтриговывает. Я совершенно точно уверен, что он мечтает с тобой познакомится. Знаешь, боги иногда ведут себя совсем как дети.

– Кстати, о богах – что кроется за его союзом с Троллями-Богами? – Спархок на мгновение задумался. – Впрочем, можешь не отвечать, я и сам понял. Сила бога зависит от количества тех, кто ему поклоняется. Киргаи вымерли, так что Киргон теперь не более чем визгливый голосок, раздающий пустые посулы в каких-нибудь развалинах где-то в Кинезге – много шума, и ничего.

– Кто-то здорово одурачил тебя, Спархок. Киргаи далеко не вымерли – и ты, на свою беду, сам убедишься в этом, если задержишься в Империи. Киргон заключил союз с Троллями-Богами, чтобы привести в Дарезию троллей. Ваши атаны, конечно, производят некоторое впечатление, но против троллей они ничто. Киргон весьма ревностно заботится о благополучии своего избранного народа и не желает бесцельно терять киргаев в мелких стычках с расой уродцев, а посему он заключил соглашение с Троллями-Богами. Тролли с удовольствием будут убивать – и поедать – атанов. – Крегер выплеснул в рот остатки вина из кубка. – Что-то мне этот разговор начинает надоедать, Спархок, да и кубок мой опустел. Я обещал Киргону, что передам тебе его предложение. Он дает тебе шанс прожить остаток дней своих в мире. Советую тебе использовать этот шанс. Киргон не станет повторять своего предложения. В самом деле, старина, что тебе до того, что случится с тамульцами? Они же, в конце концов, просто желтокожие обезьяны.

– Церковная политика, Крегер. Наша Святая Матерь привыкла смотреть далеко вперед. Можешь сам сказать Киргону, куда ему надлежит заткнуть свое предложение. Я остаюсь.

– Тем хуже для тебя, Спархок, – рассмеялся Крегер. – Пожалуй, я пришлю цветов на твои похороны. Я имел редкостное удовольствие быть знакомым с парочкой живых анахронизмов – с Мартэлом и с тобой. Иногда я буду пить за вашу память – если вообще о вас вспомню.

А затем иллюзорный облик потрепанного жизнью мошенника рассеялся.

– Итак, это и есть Крегер, – ледяным тоном заметил Халэд. – Я рад, что мне удалось повидать его.