Ким Сатарин - Вторая радуга

— Не обижайтесь, ребята, но в этом деле я не с вами. Вы же хотите стать типичными Бродягами! Это, извините, не мой путь. Я вам всегда помогу, если надо будет, но мне ведь в миры второго уровня и дальше путь заказан, вы знаете. Моя матрица не обладает нужными характеристиками.

— Найдём проход — пройдёшь и ты, — пожала плечами дочь шамана.

Равнодушно так пожала. Обиделась. Договорились, что Ермолай начнёт эксперименты с прямым чувствованием, Леонид и Ольга попытаются изучить всё, что известно о проходах, а Лёшка попробует по своим каналам разузнать как можно больше о Бродягах. Ему всё равно в школе пока было заняться нечем.

Воин Блеклой Радуги

— А ты здорово заматерел после колодца, — заметила дочь шамана, одобрительно глядя на деловито оглядывавшегося мужа.

Рельеф Камета изменился до неузнаваемости. Теперь длинные языки песка вытянулись от каждой мало-мальски заметной возвышенности к северо-востоку. Супруга с трудом выкопала свою накидку из одного такого микро-бархана. Они решили, как и в прошлый раз, проделать основную часть пути на Камете и вновь пробурить "шахту" на Алатау-три, на этот раз как можно ближе к колодцу.

— Теперь в тебе магия со стороны почти незаметна. Ты используешь её экономнее.

— Побежали, что ли? — раздражённо проскрипел Лёшка.

Его настроение можно было понять. Только что ему сообщили, что по возвращении с этого погружения ему предстояло стать на месяц основным проводником на Камет. Вика уезжала в Тибет, в ту школу, обучение в которой некогда предлагали Богомолову. Ей предстояло водить в Камет учеников там. Галку отправляли с такой же миссией в Монголию. Сашку же Богачёва по неведомой административной логике назначили заместителем директора школы по безопасности, так что водить экскурсии в общий мир больше было некому. Кутков и Аникутина обслуживали исследования Реденла, а Ермолай вообще больше учеником не считался и мог делать, что ему угодно. Отказаться никто не мог — это влекло мгновенное исключение, к чему из всей группы был морально готов только Кутков.

— Побежали, — согласился командир, и они отправились в свой длительный поход.

Пройти им предстояло не менее шестидесяти километров, но на этот раз они не спешили. Само пребывание здесь позволяло обдумать все проблемы, позабавиться с прямым чувствованием, которое представляло всё большую и большую загадку. Константинов попросту полагал, что это способ поиска данных в общей базе, доступный любой активированной Краем матрице. Он, когда они были без посторонних, иногда так к ребятам и обращался: "матрица Ермолай" или "матрица Оля". Разницу в результатах поиска он объяснял разными алгоритмами, которые могли быть использованы. Некорректный алгоритм — и ответ тоже будет некорректен. С ним не спорили.

Привал сделали через четыре часа. Почти всё это время они бежали, и успели утомиться.

— Ты не вспотела в накидке, Аникутина? — ехидно поинтересовался Лёшка, когда дочь шамана, усевшись на песок, расправила одежду вокруг бёдер.

Остальные были нагишом, и его, похоже, это раздражало.

— Нормально, Лёша. Километра через три начнутся заросли, могу и тебе тогу какую смастерить.

— Договорились, Оля, — кивнул Константинов.

— Там ещё и скалы и вообще, это обжитой район. Сточеров нет, а прочей живности хватает. И обходить слишком долго, — высказался зять.

Он, похоже, использовал сплошной астральный глаз — оказывается, так назывался один из методов прямого чувствования, довольно надёжный, но требующий немалой искушённости и хорошего знания мира, для исследования которого он применялся. Ермолай с Ольгой овладели им только вчера. И результаты использования этого метода навязчиво напоминали компьютерную игру с вызыванием карты-подсказки.

Вообще-то, это опять нельзя было назвать их собственным достижением. Помогли верные: Галка, уезжая, оставила список файлов, где могла оказаться интересующая его информация. Эти файлы никто даже не защищал паролём — в общем массиве данных наткнуться на них можно было только случайно, а их названия представляли собой набор букв и цифр. Вот там он и отыскал описание трёх методов работы с прямым чувствованием. Леониду он об этом не сообщал, но тот, похоже, сам немало преуспел в поисках.

Их отношения носили довольно странный характер: друзья в жизни и общем деле, в решении глубоких тайн мироздания и освоения магии Края они двигались отдельно друг от друга, делясь достижениями лишь при необходимости. И обоих такое положение дел устраивало. Вот и сейчас: именно Кутков вёл их через лабиринт скал, хотя дорогу прекрасно представляли все четверо. Лёшка успел воспользоваться вариантом прямого чувствования, называемого среди мастеров "дыхалка" — он определял наличие и настрой любых живых существ. Растительность в скалах определённо придерживалась западной и южной сторон, так что рельеф вычислялся без сложностей.

Высокие кусты с малиновыми ветками и фиолетово-зелёными листьями ограничивали видимость, да и бежать здесь не получалось, под ногами сплошь был неровный камень. Зато дочь шамана соорудила им всем роскошные плащи — в искусстве неконтактного преобразования растительности она не уступала даже Игорю.

После скалистого участка вновь потянулись мелкие песчаные барханы, и они без всяких приключений вышли к месту, где им предстояло соорудить третью "шахту". Процесс прошёл на удивление легко, и все трое ощутили весь веер миров второго уровня. Они их даже посчитали, правда, результаты несколько разошлись — от одиннадцати до тринадцати.

В Алатау-три уже темнело. Над западной частью горизонта ещё желтела-розовела кайма уходящего дня, а над головой в безоблачном небе уже царствовали звёзды. Тонкий серп луны напрасно стремился разогнать сгущающуюся тьму. Кругом лежали пустынные осенние поля.

— Колодец чувствуете? — спросил Ермолай тоном гостеприимного хозяина.

Оба, не колеблясь, протянули руки в правильном направлении.

— Верно. А правее должен быть разъезд. Может, там одеждой разживёмся?

— До колодца и так дойдём, — передёрнула плечами супруга.

А зять спросил, что Харламов делал с одеждой в прошлый раз. Выяснив, что снимал, понимающе кивнул головой.

— Есть предположение, что одежда тут через проходы проникает в целости. Нам лучше рискнуть здесь, чем в мире третьего уровня.

Зять говорил это серьёзно, но даже если он был прав, просить у местных жителей одежду для троих посреди ночи, да ещё рядом с проходом никак не годилось. На первый раз можно было рискнуть и нагишом. Впрочем, супруга что-то быстро сплела из листьев и стеблей, оставшихся на поле, немного прикрыв белеющие во тьме тела. По дороге к колодцу они успели порассуждать, что Камет в качестве промежуточного мира не годится. Каждые два дня там наступала холодная длинная ночь, а с интервалом в десять дней — сопровождаемое ураганами затмение местного светила. Оставлять свои тела надолго без присмотра в таких условиях никому не хотелось.