Александра Верёвкина - Осколки вечности

— Возьми соседнюю, она с картинками, — без всякой издевки посоветовал я, направляясь на кухню, дабы дать недотепе возможность без спешки соблюсти утренний моцион.

Смешно сказать, но за прошедшие недели я как-то прикипел душой к своему нынешнему рациону. В меру глупая, но добрая, воспитанная, обязательная, аккуратная и похвально уравновешенная. Сначала она меня откровенно побаивалась, предпочитая держаться на солидном расстоянии, затем истосковалась по общению и смущенно попросила разрешения иногда разговаривать. Помню постигшее меня в тот момент удивление! С той странной для нас обоих беседы начался этап осторожного узнавания. Я мало говорил, в основном слушал. О ее жизни в детдоме с младых ногтей, о неимении собственных вещей, когда все от носка до одеяла на кровати принадлежит государству, о жестокости соседей по комнате, о радостном дне выпуска, который обернулся глобальной катастрофой. Мечтающая об отдельной крыше над головой, стабильной работе и любящей, крепкой семье, Трейси (я наконец-таки запомнил имя) понятия не имела, каким бесконечно жутким кошмаром обернется ее жизнь вдали от суровых попечителей. Те жалкие гроши, что она получила в качестве 'стартового капитала', закончились через месяц. Со съемного жилья ее попросили съехать, коли нечем платить за постой. Высокооплачиваемую работу она найти не успела, временно пристроившись в ресторан посудомойкой. И впереди замаячил неумолимый призрак тотального безденежья. Конечно, смерть от голода ей не грозила, на огромной кухне фешенебельного трактира всегда можно было бесплатно подкрепиться, а вот проблема с кровом выглядела куда страшнее. Пару раз переночевав на вокзале, девушка поняла, что не приспособлена для бродяжничества, однако в приют для бездомных не пошла. Вновь вернуться в шестиметровую комнату с восьмью спальными местами, есть отвратительную как на вид, так и на вкус похлебку, радоваться воскресным фруктам и реветь в голос, когда подойдет ее очередь на две минуты уединиться в ванной? В не слишком одаренную извилинами головку пришел куда более прагматичный план действий — нужно найти богатого мужа. 'Такого, чтобы и при деньгах, и не жадный, и меня любил до беспамятства', - дословная цитата. Первая неудача выбила почву из-под ног юной обольстительницы. Предполагаемый кандидат в мужья, выбранный из числа постоянных клиентов ресторана, охотно угостил закончившую смену протиральщицу тарелок ужином, наговорил кучу комплиментов, отвез в роскошный гостиничный номер, с придыханием уложил рядом с собой в кроватку…Вот только утром не припал на одно колено, а вытолкал взашей, попутно разбив вдребезги розовые девичьи мечты.

Засим на помост взобралась судьба-шутница в лице Лео, случайно забредшего в харчевню в поисках свежей крови для умирающего приятеля. Не знаю, отчего его вдруг понесло именно на кухню, где и состоялась роковая встреча. Состоятельного супруга Трейси так и не нашла, зато натолкнулась на обеспеченного вампира, угодить которому оказалось проще пареной репы. Через неделю мы заключили устное мировое соглашение. Я не делаю ей больно (по возможности, разумеется), не распускаю руки, не вожу сюда приятелей, жаждущих плотских утех и прочая-прочая. Она не устраивает истерик, скандалов, не заходит без разрешения ко мне в комнату, не прикасается к моим вещам и, если не возникнет нареканий, через месяц сможет выходить на улицу без сопровождения. На первый взгляд, ситуация выглядела бредовой, на второй — абсолютно здравой. В кои-то веки я без потерь для нервов уживался с 'завтраком'. Тяжкое достижение, путь к которому занял шестьдесят лет.

Я сварил кофе, разогрел в СВЧ пиццу и улыбнулся робко замявшейся у дверей девице, жестом приглашая ее к столу.

— Ты вчера упомянула в разговоре, что хотела бы сходить в кино, — довольно неумело принялся я опустошать на вечер квартиру. — Как насчет ночного сеанса? Посмотришь сразу все новинки.

— Ой, не, мне неудобно занимать у вас стока времени, — резко потушила она крохотный огонек в глазах. — Посмотрю что-нить дома, у вас такая классная подборка дисков!

— Отнимать, — машинально поправил я, — время не занимают, а отнимают. Если я отпущу тебя одну? — вмиг опротивел я самому себе. Черт знает, что такое! Рабовладельцем быть мне еще не приходилось. — В счет нашего договора. Ты ведь вернешься назад, не наделав глупостей?

— Думаете, мне каждый день выпадает возможность пожить вот так? — многозначительным жестом обвела Трейси руками стены кухни. — Вы хотите побыть со своей девушкой, ну той, с большими глазами, да? Тогда без вопросов, выметусь, и духов моих здесь не будет. Во скока вернуться?

Я подавился кофе, пытаясь скрыть приступ удушающего хохота, и еле выговорил простенький ответ на вопрос. Сомнений в ее честности у меня не возникло, такие, как правило, совершенно не умеют лгать.

Разделавшись с нехитрой лепешкой и допив остывший напиток, я утолил свой альтернативный голод путем вскрытия парочки сочных капилляров на предплечье послушной особы, почти силком запихал в нее половину шоколадки, проверил предыдущие порезы, удостоверился в великолепной регенерации и с тоской принялся за уборку спальни. Остальные помещения сверкали чистотой благодаря трудам скучающей в четырех стенах девушки, мою же комнату стерилизация не затрагивала по причине строжайшего запрета. Эх, впредь буду более дальновиден!

К обеду я решил выбраться из дома за покупками, тихоня напросилась в помощники, а, узнав о содержимом списка нужных товаров, вызвалась еще и в советчики. В итоге вместо букета цветов и бутылки вина вместительный багажник Кадиллака оказался под завязку набит 'жутко здоровскими вещами'. Лексикон сей восторженной прелестницы по-прежнему доводил меня до икоты. Какие-то ароматические свечи, вонючие палочки, масла и абсолютно ненужные крема для массажа, расслабления и достижения 'неземного', как указывалось на большинстве упаковок, удовольствия. Ох, боюсь, Астрид не получит вообще ни грамма блаженства, если вымажется всем этим варварским разнообразием, а вот аллергическую реакцию схлопочет уж точно.

И вот, наконец, волнительный час икс. Все дела переделаны, бодро напевающая себе под нос Трейси стеснительно убрала в карман деньги на кино, мороженое, такси и тонну более качественной косметики, и я с чувством выполненного долга, после внесения вереницы бумажных мешков с покупками в прихожую, отправился к школе, дабы подбросить до дома свое измученное единообразными поздравлениями существо. Правда, на парковке меня поджидало сокрушительное разочарование. Перешагнувшая за восемнадцатилетний рубеж красавица к полудню ощутила недомогание и отпросилась с занятий.