Маргарет Уэйс - Драконы Погибшего Солнца

– Как будто между мной и пациентом кто-то натягивает невидимый занавес, – жаловалась одна из ее молодых коллег. – Я пытаюсь отдернуть его, но появляется новый, и так все время. Я больше не чувствую той доверительной связи с пациентом, которая возникала прежде.

От тружеников Цитадели, которые работали по всему Ансалону, поступали сведения о том, что все они испытывают такой же страшный упадок сил. Некоторые стали обвинять в этом драконов. Другие – Неракских Рыцарей. Но затем дошли слухи о том, что и жрецы Тьмы так же теряют свои силы, как и соламнийцы.

Золотая Луна спросила у своего советника, серебряного дракона Мирроара, охранявшего Цитадель, думает ли он, что ответственность за это несчастье лежит на Малис.

– Нет, госпожа Первая Наставница, – ответил тот. В своем человеческом облике он был красивым молодым человеком с серебристыми волосами, но в его глазах она сейчас видела боль и страдание. Глаза дракона выражали мудрость столетий. – Я и сам чувствую, как меня покидают магические силы. По слухам, и среди наших врагов-драконов происходит то же самое.

– Тогда в этом угасании есть и хорошая сторона, – заметила Золотая Луна.

– Не думаю, – грустно возразил Мирроар. – Когда тиран чувствует, что его хватка слабеет, он не выпускает жертву из своих лап, а сжимает ее еще крепче.

Золотая Луна чуть помедлила на пороге палаты. На кроватях лежали больные, некоторые из них спали, другие разговаривали между собой, третьи читали. Атмосфера была мирной и спокойной. Почти лишенные своих магических способностей, целители вернулись к растительным снадобьям, которые практиковались во времена, предшествовавшие Катаклизму. И теперь запах шалфея и розовых лепестков, ромашки и мяты наполнял воздух. Доносились едва слышные звуки музыки. Золотая Луна почувствовала, как в этой умиротворенной обители ее сердечная тоска понемногу проходит. Возможно, здесь и сама целительница получит исцеление.

Заметив ее, одна из старших целительниц направилась в их сторону, чтобы поздороваться. Они обменялись несколькими словами тихо, стараясь не тревожить покой больных. Целительница сказала, что рада видеть Первую Наставницу вернувшейся к ним, и удивленно вгляделась в изменившееся лицо Золотой Луны.

Та ответила доброжелательными, приличествующими случаю словами и поспешила отвернуться. Затем задала несколько вопросов насчет пациентов.

– Сегодня у нас все спокойно, госпожа. – Они вместе двинулись по проходу между кроватями. – У нас много пациентов, но среди них почти нет тяжелых. Один ребенок страдает от крупа, рыцарь, у которого во время поединка была сломана нога, и один молодой рыбак, который едва не утонул. Остальные пациенты выздоравливают.

– Как себя чувствует господин Уилфер? – поинтересовалась леди Камилла.

– Получше, миледи, но все еще очень слаб. Он настаивает на том, чтобы мы отпустили его домой, и я не в силах убедить его, что ему лучше остаться здесь на несколько дней, чтобы набраться сил. Понимаю, ему у нас скучно; может быть, вы попытаетесь поговорить с ним?

– Хорошо, непременно поговорю, – кивнула леди Камилла и прошла вперед.

Большинство пациентов прибыли из деревень и городов, расположенных на острове. Они часто видели Золотую Луну прежде, когда она посещала их дома, и теперь не могли узнать ее в этой молодой женщине. Многие сочли ее незнакомкой и не обратили на нее внимания, за что она была им только благодарна. В дальнем конце палаты стояла детская кроватка, над которой склонилась мать ребенка. Слышались тяжелый кашель и хныкание малыша, лицо его было красным от лихорадки. Целители насыпали в чашу лечебных трав и принялись готовить настой, пар которого должен был увлажнить воздух и облегчить дыхание ребенка. Золотая Луна направилась туда, чтобы сказать несколько успокаивающих слов его матери.

Но, приблизившись к кроватке, она увидела еще одну фигуру, нависшую над крохотным тельцем. Сначала она подумала, что это кто-то из целителей, хотя лицо его было незнакомо. Впрочем, она не была здесь уже несколько недель; возможно, это кто-либо из учеников…

Шаги ее замедлились, она застыла, не дойдя до кровати малыша, и судорожно ухватилась за изголовье одной из коек.

Это был не целитель. Это был не человек. Над ребенком нависло страшное привидение, призрак молодой женщины.

– Прошу прощения, госпожа Первая Наставница, – обратилась к Золотой Луне целительница, – я бы хотела взглянуть, чем можно бы помочь малышу.

И она направилась к ребенку, положила ладони на его лоб, но в тот же миг ее схватили за руки бесплотные пальцы призрака.

– Отдай мне свою благословенную силу, – шептала тень. – Она нужна мне. Я должна владеть ею, иначе меня ждет забвение!

Ребенок захлебывался в кашле, мать с тревогой склонилась над маленьким тельцем, целительница, качнув головой, убрала руки. От ее прикосновения младенцу не стало лучше, ибо целительную энергию поглотил призрак.

– Ему следует подышать над паром, – произнесла она безнадежным и усталым голосом. – Пар прочистит ему легкие.

Призрак скользнул прочь. Другие бесплотные фигуры заняли его место, столпившись над измученным малышом и жадно глядя на целительницу своими горящими глазами. Когда она перешла к другой кровати, они все последовали за ней, облепив ее подобно гадкой паутине. Она поднесла руки к другому пациенту, и они стали хвататься за нее, стеная и плача.

– Мне! И мне! Отдай свою силу мне!

Золотая Луна пошатнулась. Если бы она не ухватилась за край кровати, она упала бы на пол. Плотно зажмурившись, она подумала, что стоит ей открыть глаза – и страшное видение исчезнет. Но она ошибалась. Легионы мертвецов по-прежнему толпились рядом, толкая друг друга, стараясь урвать животворящую энергию целителей. Они пребывали в постоянном движении, огромной и бурной рекой скользя мимо Золотой Луны в одну и ту же сторону – на север. Те, которым удалось приблизиться к целителю, не могли удержаться возле него надолго – их отзывал странный неслышный голос, их отталкивали невидимые руки.

Поток мертвецов постепенно изменил направление, они стали окружать Золотую Луну, их костлявые бесплотные руки тянулись к ней, их шепот молил ее дать им силу.

– Нет! Нет! Оставьте меня! Я не стану помогать вам! – закричала она, в страхе отпрянув от них.

Некоторые из мертвецов поплыли прочь, другие продолжали хвататься за нее. Их ледяное дыхание обжигало, их глаза горели мертвящим пламенем. Слова вылетали из их ртов вместе с дымом, а их прикосновения были подобны касанию холодного угля.

Золотая Луна открыла глаза и увидела вокруг себя обеспокоенные лица живых.

– Целителя! – позвал кто-то. – Поскорей! Первой Наставнице плохо!