Алан Аюпов - Саньяси

— Милая, ты не права. Я действительно не помнил того, что она была обнажена. Да мне и в голову не пришло это. Она так танцевала, что не до того было. Ты понимаешь, пластика, движение, эти выражения! Жесты! Нет, рассказать такое невозможно. Понимаешь, просто нет слов!

— Вижу. Аж слюна брызжет.

— Ты хочешь поругаться?

— Нет, просто все вы мужики до чужих баб охочи. А я не привыкла делить с кем-то своего мужчину.

— Гляди-ка, частный собственник сыскался! — Усмехнулся он. — С твоими замашками рабовладельца в нашем времени тяжело выжить.

— Выживу как-нибудь.

— Радмилка, ты не права. Я же говорю, ну не смотрел я на неё, как на женщину! Точнее, я любовался танцем великолепного актёра. Ну что тут поделаешь, если она оказалась женщиной?!

— Было бы странным, если б ты засматривался на мужиков. — Усмехнулась жена.

— Что теперь, и смотреть нельзя? Ты же порнушку по кабельному смотришь же? Я же не ревную.

— Ну, сравнил, это же кино, да и не чернуха же это?! Это искусство!

— А то, что видел я не искусство потому, что оно было не по телику?! Так, по-твоему?

— Нет!..

— Странно ты как-то рассуждаешь. Наоборот бы, в реальной жизни трудно встретить настоящее искусство, а ты?..

— Хорошо. Давай завтра поедем к твоей танцовщице и посмотрим, такая ли она умелица? Я тоже хочу взглянуть на её танец.

— По-твоему это удобно?

— Что именно?

— Явиться на квартиру к чужому человеку и требовать от него потанцевать?

— И что в этом такого? — Не поняла Радмила.

— Да то! Как ей объяснить, например, что я видел её танец? Не рассказывать же ей, что я в окно подглядывал?

— А почему бы и нет? — Плутовски улыбнулась жена.

— Ну да! — Изумился Алексей. — Так и сказать?

— Да, так и сказать. — Подтвердила она.

— Да ты что? Как я ей объясню, что стоял, Бог знает где? Окна-то её на третьем этаже!

— Теперь понял бредовость своего рассказа?!

— Но это же правда?! — Растерялся Алексей. — Радмила! Я же потому тебе и рассказал, ведь мне никто не поверит?!

— А я дура должна верить твоим сплетням?

Он сел. Нелепость его рассказа была очевидна.

— Радмила! — Предпринял он последнюю попытку. — Я правду тебе говорил.

— А я и не сомневаюсь. Только место событий изменил из сауны на дождливую улицу с идиотом, мокнущем от удовольствия поглазеть на женские прелести.

— Ага! А потом этот идиот спас твоей собственности жизнь.

— Единомышленник. Тут уж ничего не попишешь. Было бы удивительно, если б он этого не сделал.

— Тебе не кажется, что ты перегибаешь палку?

— Нет. Когда кажется, крестятся. — Отпарировала жена.

— А мне сдаётся, что с годами ты слегка подвинулась на этой почве.

— Я?! Это ты на всех баб подряд заглядываешься! С тобой никуда выйти нельзя. Только и пялишься!..

— Кто бы говорил… Да я ни разу в жизни никого кроме тебя не знал. Это ты у нас спец по мужикам. — Вырвалось у него.

— И что ты этим хочешь сказать? — Звенящим голосом задала вопрос Рада.

— Ничего. — Ответил он, и выскочил из квартиры, хлопнув дверью.

Он тогда очень сильно психанул и ушёл из дома. Не совсем, конечно, просто стал жить на работе. Уж очень сильно его обидело неверие жены. Если бы было за что, тогда другое дело. А так!.. Тогдашняя их размолвка длилась довольно долго. Прошла неделя, а Рада не желала понять собственного мужа. В конце-концов он не выдержал и поехал на поиски этой самой танцовщицы. Улицу и дом ему удалось найти почти сразу. Хуже было с окнами. Вычислив парадную и собравшись с духом, он ринулся на последний штурм. Охрана внизу пропустила без вопросов. А вот на этаже Алексей немножко замешкался. Дверей оказалось две и окна обоих этих квартир выходили на одну и ту же сторону. Бросив мысленно жребий, он решительно позвонил в дверь справа. Из-за толстой брони в дубовой обшивке ничего не было слышно, поэтому, когда она внезапно распахнулась, он невольно вздрогнул. На пороге стояла женщина очень невзрачного вида. Маленькая, хрупкая, с волосами коньячного цвета, подстриженными под пацана, с огромными серыми глазами, немного горбоносая, с едва заметным шрамиком на верхней губе. Лет ей было за тридцать.

— Простите! — поперхнулся Алексей. — Мне надо… Я ищу… В общем… Понимаете?.. Как это сказать?!

Она спокойно смотрела на него, даже не пытаясь ему помочь.

— Я, понимаете, недавно узнал, что здесь где-то живёт девушка, танцовщица. Мне бы её увидеть, но я не помню из какой квартиры? Я, наверное, ошибся? — Одним залпом выпалил он.

— Нет. Не ошиблись. Это я танцую. Очень редко и только для себя. Так что даже представить себе не могу, как Вы могли узнать про меня?!

Алексей обомлел. В его памяти отложился совершенно иной образ.

— Простите! — Сделал ещё одну попытку реабилитировать свою память он. — Дня три назад, нет, кажется четыре, шёл дождь

— Да, был сильный ливень. — Подтвердила она. — И не четыре дня тому, а чуть больше недели.

— Да… Простите… Вы правы…

— Ну, ну… И что дальше?

— Так вот. Я в это время проезжал мимо. Заметил странного человека. Он стоял на тротуаре совершенно мокрый. Мне ничего не стоило его подобрать и подвезти по нужному адресу, и я остановился. — Женщина, слегка иронично, смотрела на Алексея, и тень улыбки скользила по её тонким губам. — Да. Он стоял и смотрел на ваши окна. Я тоже посмотрел и увидел вас танцующей.

Она вдруг побледнела и отступила на шаг внутрь квартиры.

— Вы сумасшедший. — Тихо и твёрдо сказала она. — Вы не могли видеть ничего подобного.

— Я тоже так думал. — Горько усмехнулся он, понимая, что память проиграла. — Мне тоже кажется, что я не должен был видеть этого, но я же видел? Вы же не станете отрицать, что танцевали в тот вечер?

— Уходите. — Едва слышно произнесла женщина, нервно теребя свою блузку. — Немедленно уходите или я вызову охрану.

— Извините. — Пожал он плечами и направился к лестнице.

— Стойте! — Вдруг передумала она. — Вернитесь.

Алексей остановился, вопросительно глядя через плечо.

— Вернитесь. — Повторила она. — Пройдёмте в квартиру.

— Зачем? — Не понял он.

— Покажите мне ту комнату, а заодно и место, откуда вы видели то, о чём говорите.

— Комната, как комната. Там ковёр был такой большой, яркий. Кажется очень ворсистый.

— Люстра? — Спросила она, в упор глядя на меня.

— Нет. Там не было люстры. Там горели свечи.

— Что ещё?

— Ничего. Я не рассматривал комнату. Я смотрел танец.

— покажите комнату. — Потребовала она.