Алан Аюпов - Саньяси (СИ)

— А я и не сомневаюсь. Только место событий изменил из сауны на дождливую улицу с идиотом, мокнущем от удовольствия поглазеть на женские прелести.

— Ага! А потом этот идиот спас твоей собственности жизнь.

— Единомышленник. Тут уж ничего не попишешь. Было бы удивительно, если б он этого не сделал.

— Тебе не кажется, что ты перегибаешь палку?

— Нет. Когда кажется, крестятся. — Отпарировала жена.

— А мне сдаётся, что с годами ты слегка подвинулась на этой почве.

— Я?! Это ты на всех баб подряд заглядываешься! С тобой никуда выйти нельзя. Только и пялишься!..

— Кто бы говорил… Да я ни разу в жизни никого кроме тебя не знал. Это ты у нас спец по мужикам. — Вырвалось у него.

— И что ты этим хочешь сказать? — Звенящим голосом задала вопрос Рада.

— Ничего. — Ответил он, и выскочил из квартиры, хлопнув дверью.

Он тогда очень сильно психанул и ушёл из дома. Не совсем, конечно, просто стал жить на работе. Уж очень сильно его обидело неверие жены. Если бы было за что, тогда другое дело. А так!.. Тогдашняя их размолвка длилась довольно долго. Прошла неделя, а Рада не желала понять собственного мужа. В конце‑концов он не выдержал и поехал на поиски этой самой танцовщицы. Улицу и дом ему удалось найти почти сразу. Хуже было с окнами. Вычислив парадную и собравшись с духом, он ринулся на последний штурм. Охрана внизу пропустила без вопросов. А вот на этаже Алексей немножко замешкался. Дверей оказалось две и окна обоих этих квартир выходили на одну и ту же сторону. Бросив мысленно жребий, он решительно позвонил в дверь справа. Из‑за толстой брони в дубовой обшивке ничего не было слышно, поэтому, когда она внезапно распахнулась, он невольно вздрогнул. На пороге стояла женщина очень невзрачного вида. Маленькая, хрупкая, с волосами коньячного цвета, подстриженными под пацана, с огромными серыми глазами, немного горбоносая, с едва заметным шрамиком на верхней губе. Лет ей было за тридцать.

— Простите! — поперхнулся Алексей. — Мне надо… Я ищу… В общем… Понимаете?.. Как это сказать?!

Она спокойно смотрела на него, даже не пытаясь ему помочь.

— Я, понимаете, недавно узнал, что здесь где‑то живёт девушка, танцовщица. Мне бы её увидеть, но я не помню из какой квартиры? Я, наверное, ошибся? — Одним залпом выпалил он.

— Нет. Не ошиблись. Это я танцую. Очень редко и только для себя. Так что даже представить себе не могу, как Вы могли узнать про меня?!

Алексей обомлел. В его памяти отложился совершенно иной образ.

— Простите! — Сделал ещё одну попытку реабилитировать свою память он. — Дня три назад, нет, кажется четыре, шёл дождь.

— Да, был сильный ливень. — Подтвердила она. — И не четыре дня тому, а чуть больше недели.

— Да… Простите… Вы правы…

— Ну, ну… И что дальше?

— Так вот. Я в это время проезжал мимо. Заметил странного человека. Он стоял на тротуаре совершенно мокрый. Мне ничего не стоило его подобрать и подвезти по нужному адресу, и я остановился. — Женщина, слегка иронично, смотрела на Алексея, и тень улыбки скользила по её тонким губам. — Да. Он стоял и смотрел на ваши окна. Я тоже посмотрел и увидел вас танцующей.

Она вдруг побледнела и отступила на шаг внутрь квартиры.

— Вы сумасшедший. — Тихо и твёрдо сказала она. — Вы не могли видеть ничего подобного.

— Я тоже так думал. — Горько усмехнулся он, понимая, что память проиграла. — Мне тоже кажется, что я не должен был видеть этого, но я же видел? Вы же не станете отрицать, что танцевали в тот вечер?

— Уходите. — Едва слышно произнесла женщина, нервно теребя свою блузку. — Немедленно уходите или я вызову охрану.

— Извините. — Пожал он плечами и направился к лестнице.

— Стойте! — Вдруг передумала она. — Вернитесь.

Алексей остановился, вопросительно глядя через плечо.

— Вернитесь. — Повторила она. — Пройдёмте в квартиру.

— Зачем? — Не понял он.

— Покажите мне ту комнату, а заодно и место, откуда вы видели то, о чём говорите.

— Комната, как комната. Там ковёр был такой большой, яркий. Кажется очень ворсистый.

— Люстра? — Спросила она, в упор глядя на меня.

— Нет. Там не было люстры. Там горели свечи.

— Что ещё?

— Ничего. Я не рассматривал комнату. Я смотрел танец.

— Покажите комнату. — Потребовала она.

Алексей вошёл в квартиру. Несколько секунд ему понадобилось, чтобы сориентироваться. После чего он решительно направился к двери слева. Это была та самая комната. Подойдя к окну, он уверенно указал на то место, где ему довелось встретиться со странным мужчиной. Женщина молча проследила за его рукой.

— И Вы хотите сказать, что оттуда могли видеть?

— Не знаю. Но я же видел? Не пригрезилось же мне всё это?!

— Может, пойдёте и ещё раз попробуете? — Усмехнулась танцовщица.

— Да я пробовал… Ещё тогда…

— Ну, и как? — Она бросила на Алексея быстрый косой взгляд.

— Да ничего я не увидел. Это меня и поразило. — Промямлил Алексей.

Она опять взглянула в окно, покачала головой.

— Этого просто не может быть. — Шёпотом произнесла она.

Алексей не ответил, в общем‑то, его никто и не спрашивал. Женщина скользнула от окна так плавно, так изящно, что не залюбоваться этими движениями было бы настоящим кощунством.

— Вы не могли этого видеть. — С неколебимой убеждённостью в голосе, повторила она, поправляя склонившуюся свечку в канделябре.

— Извините. Я пойду.

— Как выглядел тот мокрый мужчина? — не отреагировала она.

— Да как Вам сказать!.. — Замялся он.

— Да так и скажите. — Хозяйка квартиры резко обернулась к нему.

— Я, честно говоря, плохо его запомнил. Дождь шёл, и видел‑то я его всего мгновение. Потом не до него было.

— Что помешало? — Подняла она бровь.

— Нет. Ничего не мешало. Просто я любовался танцем, а когда обернулся, его уже не было.

— Ну, хоть что‑нибудь запомнили?

— Да, конечно. Зелёная рубашка, длинные пепельные волосы. Толи они седые, толи такого цвета. Больше, к сожалению, ничего не помню.

— Пепельные, говорите? — Зловещим шёпотом переспросила женщина. — Повторите, какие?

— Пепельные. — Автоматически повторил он. — А что собственно говоря в этом такого? Что вас так взволновало?

— Пепельные!.. — Как бы не замечая Алексея, повторила она. — Значит пепельные?! — И пристально посмотрела ему в глаза.

— Знаете что, пойду‑ка я лучше.

— И после всего Вы утверждаете, что не знаете его.

— Да кого я, чёрт возьми, должен знать? — Взорвался Алексей.

Она не ответила, лишь крутнулась на каблучках, так что ветер всколыхнул пламя одинокой свечи, быстро подбежала к стене, на которой висел какой‑то пейзаж, сунула за картину руку и вытащила оттуда фотографию.