Елена Асеева - Сквозь Пекло

Джюли перестал стучать палкой, развернулся, с любопытством зыркнул на Святозара, а после продолжив свое многовековое занятие, произнес:

— Чернобог громко кричит, и в тот же миг дасуни пригоняют вереницу душ к площади. Души и дасуни падают на колени, опускают головы и прижимаются лбами к земле, да закрывают глаза… И ждут, ждут… когда с неба упадет в зчашу капля Чуда.

— Не понял я, чего-то, — удивленно пожимая плечами, поспрашал наследник. — Откуда же они тогда знают, что в зчашу падает капля чуда, да еще и с неба? Они же вроде глаза закрывают, лбами прижимаются к земле… Да, и вообще, может это Чернобог плюет в зчашу… Плюет он туда, никакое это не чудо, а просто напросто его плевок.

— Нет. — Замотал головой Джюли, и еще более торжественным голосом, добавил, — ведь та душа, которая стоит возле столба все видит… Она видит, что Чудо прилетает с неба.

— Погоди, Джюли, — усмехаясь, заметил Святозар. — Ты, что с этой душой разговаривал? Или она после прилета чуда, говорила, что-то?

— Нет, она смотрит в небо и шепчет, дасуни и черные души, стоят на коленях, и, прижавшись лбами, ждут прихода Чуда, — ответил Джюли. — Стоят на ногах только Чернобог, и Пан, который обходит кругом души и дасуней и проверяет у всех ли закрыты глаза… а та душа около столба наблюдает за приходом Чуда. Когда Чудо падает в зчашу Чернобог говорит, что-то на языке Богов, а Пан громко выкрикивает: «Свершилось Чудо! Свершилось Чудо!» и тут же душа начинает ему вторить.

— Джюли, — тихо засмеявшись и прикрыв рот рукой, проронил наследник. — Ведь кроме Чернобога и Пана никто ничего ни видит.

— Душа, видит, — не соглашаясь со Святозаром, отозвался Джюли. — Душа-то видит…

— И чего она видит? — не унимался наследник, на миг перестав смеяться. — Чего? Ты же с ней не говорил, ты ее не спрашивал… а она тебе ничего не отвечала…Ну, как же можно в такое чудо верить… В чудо которое ты своими глазами не видел, руками не щупал и не нюхал… хотя по-моему нюхать это вовсе и не стоит… Скажи Джюли, а Вий, там бывает на этом схождении чуда? Вий туда ходит?

— Нет, — покачав головой, ответил Джюли. — Никогда воевода там не бывает. Он провожает Чернобога до гостиного двора, а засим уходит в свой дворец. Вий никогда не смотрит, как наказывают меня на жертвеннике, и как сходит Чудо.

— Значит, я точно угадал, — сказал наследник и звонко засмеявшись, схватил подушку и уткнулся в нее лицом, стараясь справиться с неудержимо-громким, разлетающемся по Пеклу светлым смехом. Святозар на морг затих, глубоко вздохнул, убрал от лица подушку и срывающемся на смех, голосом, добавил, — Чернобог туда плюет, а вы все дурашманы радуетесь! Радуетесь схождению его слюны!!!

Глава сороковая

И неторопливо, тихо, тихо потекла жизнь Святозара в Пекле. Где-то в Яви ночи сменяли дни. Бог Хорс выводил в золотой колеснице солнце на небосвод, а к вечеру солнце клонилось к горизонту и уходило на покой. И тогда на черное небо выкатывалась круглая, желто-серебристая луна, а рядом с ней мерцали и поблескивали далекие, звездные светила. Где-то в Яви на огромных, покрытых лесами и реками землях, лежала величественная и прекрасная страна Восурия, и в ее престольном Славграде, правил правитель Ярил, по реклу Щедрый. И в его древнем, простом дворце жила зеленоглазая Любава, которая носила под своим сердцем маленькую крупиночку Святозара, надежду его великого и светлого рода, его сына.

А тут в этом мрачном, холодном, злом пекельном царстве, томились души грешников, а вместе с ними томился и наследник восурского престола Святозар. Он лежал на своих покрывалах и подушках, и подолгу разговаривал с Джюли, смотрел на вереницу душ, спал, изредка пил настойку из смольего дерева и ел принесенное воеводой мясо. Колдун Маргаст мазал его флюпенговой мазью и шипел-шептал-пищал над ранами, и хотя раны не затягивались, но после этих шептаний боль уходила, продолжала болеть только нога. Но иногда, внезапно, ни с того ни с сего, начинали болеть помазанные, да зашептанные раны от кнутов. И боль та, была такой невыносимой, что Святозар ложился на покрывала и тихо стонал, и в такие моменты ему почему-то казалось, что кто-то дюже внимательно, за ним наблюдает. Всякий раз, когда такое происходило, наследник рассказывал об этом Вию. И тогда Святозар слышал, как взволнованно начинал шипеть воевода, и раздавал удары хлыста направо и налево, по спинам и головам дасуней, а после настойчиво просил его сидеть тихо и ни в коем случае не смеяться.

Джюли молчал, монотонно стуча палкой о камень, и только негромко вздыхал. Иногда он прекращал стучать, клал палку и засовывал вглубь дыры руку, измеряя, насколько он пробил валун, теперь туда уже полностью входила кисть руки.

— Здорово Джюли, уже вся кисть входит, — откликнулся Святозар, увидев, как Джюли несколько раз засунул, и вынул оттуда руку. — Джюли, а ты не знаешь, как долго я здесь нахожусь?

— Нет, не знаю, — тихо ответил Джюли и продолжил свое монотонное стучание.

— Джюли, а где дворец Чернобога, я так его и не увидел, наверно не дошел, — поинтересовался Святозар.

— Дворец Чернобога, находится за озерами и полем вечного неприюта, — отозвался Джюли. — Там вначале стоят дворцы… около поля дворец суда, где сидит Радогост, а слева дворец закона.

— Дворец чего, закона? — переспросил наследник и от неожиданности сел на покрывалах.

— Ага, Святозар, дворец закона, — кивнув головой валуну, добавил Джюли. — Но я не знаю, что это такое и чего там делают.

— Наверно, — усмехнувшись, заметил Святозар, который, последнее время, старался как можно меньше смеяться. — Наверно, это очередной пиршественный зал и гостиный двор… Вот в самом деле: солнце, звезды и луна — все сразу висит на небе, и все это безжизненное; какие-то поедающие и дерущиеся друг с другом растения; уродливые деревья; не летающие птицы; визжащие звери; полное отсутствие запаха или запах гнили и разлагающейся плоти… И впрямь, почему бы не создать еще и дворец закона… ну кому он тут помешает…

— Так вот Святозар, — словно не слыша разглагольствований наследника, продолжил Джюли, верно за свое многовековое молчание весьма соскучившийся за беседами. — А за дворцом суда и закона стоит дворец Чернобога… Он каменный и ужасно кособокий, одна его сторона высокая с башнями и окнами, а другая точно у нее разломали и развалили все башни, а окна прямо-таки вырвали, но вырвав не до конца, так и бросили. И висят там эти окна, как попало… Да и сама сторона наклонена и низкая какая-та. Когда я глянул на это убожество, то был потрясен…Я только, что пришел из Яви, а у нас у неллов строят все добротно и красиво, эта же постройка даже мою черную, наполненную страхом и ужасом, душу потрясла. А там дальше за дворцом Чернобога лежит его другая часть царства. Я не знаю, что там, но слышал от дасуней, что лежат в той стороне несколько дворцов и живут там: демоны и демоницы, порожденные Чернобогом и его супругой Марой. Демоны, которые вызывают болезни у людей, которые прельщают людей всякими нечистыми помыслами и поступками…. Да… демоны, которые уговаривают предать Богов и веру, — Джюли на миг прервался и протяжно выдохнул так словно мог дышать. — В той стороне царства лежат дворцы, где живут воины Чернобога вурколаки, черные колдуны и колдуньи. Дворцы, где живет всякая нечисть… В той же стороне живет на высоком, вечном дереве Зла, черный аист Бака, а охраняет, это дерево трехголовый змей. — Джюли замолчал, испуганно оглянулся, и, понизив голос, дополнил, — говорят, в ветвях этого дерева, спрятана смерть Чернобога. Потому подход к нему преграждает река с мертвой водой и высокие ледяные горы.