Майкл Салливан - Персепливкис

На крыльцо вышли Адриан и Ариста. Они обменялись приветствиями с Модиной и Ройсом и сели рядом.

— Заботься о ней как следует, — сказала Модина.

— Поверь мне, до тех пор, пока я жив, никто не причинит вреда этой девочке.

Внезапно Адриан рассмеялся, и Модина с Аристой повернулись с вопросительным видом к нему.

— Что такое? — спросила Ариста.

— Извини, но я представил себе будущих женихов Мерседес. Как ты думаешь, хватит у них смелости попросить у Ройса ее руки?

Все рассмеялись, кроме Ройса.

— Еще и женихи будут? — с мрачным видом произнес он. — Мне и в голову это не приходило…

Адриан хлопнул Ройса по плечу.

— Пойдем, я помогу тебе собраться в дорогу.

Ройс поправил чересседельную сумку на вьючной лошади, которую подвели к нему конюхи. Потом еще раз проверил подпругу у пони Мерседес. Ройс все делал сам, когда речь шла о безопасности его дочери.

Рядом стоял Майрон. Он благословил лошадей и несколько раз ласково погладил их. Перехватив взгляд Ройса, монах улыбнулся и заодно благословил и нового короля эльфов.

— До свидания, Ройс. Я очень рад, что познакомился с тобой. Ты помнишь наш разговор в Аббатстве ветров, когда мы там были в последний раз?

По губам Ройса пробежала едва заметная улыбка.

— Каждый заслуживает немного счастья, — тихо сказал он.

— Никогда не забывай об этом. Кстати, если ты найдешь какие-нибудь книги по другую сторону Нидвальден, привези их мне во время следующего визита. Мне очень хочется как можно больше узнать об эльфах.

— Что ж, настало время прощаться, — сказал Адриан.

Они с Аристой, держась за руки, спустились по лестнице.

— Наконец-то ты от меня избавишься, — сказал ему Ройс.

— Но ты ведь скоро нас навестишь? — спросила Ариста.

Ройс кивнул и улыбнулся:

— Сомневаюсь, что на другом берегу у них есть «Монтеморси». А у меня хватило места только на несколько бутылок.

— Тогда я прослежу, чтобы оно всегда было у нас под рукой, — сказала Ариста, которая держала в руке Рог Гилиндора. — Возьми этот Рог, его должен забрать с собой правитель эльфов.

— Благодарю.

— А у короля не будет эскорта? — спросил Адриан, оглядываясь по сторонам.

— Они встретят нас на перекрестке дорог у подножия горы за лесом. Я не хотел, чтобы они глазели на меня, когда мы будем прощаться. — Ройс взял руку Аристы и положил на нее сверху ладонь Адриана. — Я официально передаю его тебе. Теперь он твоя проблема. Тебе придется за ним приглядывать, а это непростое дело. Он наивный, легковерный, незрелый, ужасно простодушный, невежественный идеалист. — Ройс помолчал, делая вид, что напряженно думает. — Кроме того, он нерешительный, трогательно честный, отвратительный лжец. И он слишком добродетелен. Он дважды встает ночью, чтобы облегчиться, бросает одежду где попало вместо того, чтобы ее складывать, жует с открытым, а говорит с полным ртом. У него неприятная привычка хрустеть пальцами за завтраком, не говоря уже о том, что он храпит по ночам. Однако есть одно хорошее средство против храпа, нужно положить камень ему под одеяло.

— Так это делал ты? — поразился Адриан. — Все дни, когда мы спали под открытым небом?

Ариста крепко обняла Ройса, а бывший вор ответил ей тем же и долго-долго смотрел ей в глаза.

— Адриан очень счастливый человек, — сказал он.

Ариста улыбнулась и поцеловала Ройса на прощание. Потом его обнял Адриан и принялся хлопать по спине.

— Будь там осторожен, друг.

— Я всегда осторожен. Да, можешь кое-что для меня сделать? Отдай его Магнусу, — сказал Ройс и протянул ему Альверстоун. — Подожди, пока я уеду, и скажи, что Альверстоун должен остаться у гнома. Так говорил создатель кинжала.

Модина, Амилия и Нимбус вышли из дворца с двумя девочками и Господином Рингсом, которого неумело держала на руках Амилия. Императрица вытирала слезы, губы у нее дрожали. Спустившись по лестнице, Модина прижала Мерседес к груди и не выпускала из объятий до тех пор, пока девочка не высвободилась сама. Она спрыгнула с последних ступенек лестницы на землю и спросила:

— Это мой пони?

Ройс кивнул, и Адриан посадил ее в седло.

— Пока, Элли! — крикнула она, поглаживая гриву пони. — Я стану волшебной принцессой.

Амилия передала ей енота. Нимбус, уже одетый для путешествия, закинул за плечи небольшой мешок. На поясе у него висел уже знакомый Амилии кожаный кошель.

— Вы тоже уезжаете сегодня? — спросила Амилия, обнимая Нимбуса.

— К сожалению, мне пора, миледи. Пришло мое время.

— Уверена, что ваша семья в Вернесе будет счастлива, когда снова увидит вас.

Он улыбнулся, наклонил голову, снял с шеи канцлерскую цепь и вручил ее Амилии.

— А где ваша лошадь? — спросил Адриан.

— Мне она не нужна, — ответил Нимбус.

— Думаю, империя не обеднеет, если предоставит вам лошадь для путешествия, — сказала Модина.

— Не сомневаюсь, ваше величество, но я предпочитаю ходить пешком.

Все обнялись, поцеловались и помахали друг другу на прощание рукой. Наконец Ройс, Мерседес и Нимбус начали спускаться по склону холма. Элли бежала за ними и тоже махала рукой, а потом вернулась к Модине.

Нимбус шел рядом с лошадью Ройса, поэтому тот старался ехать медленным, размеренным шагом. Вскоре исчезли из виду и дворец, и город, и холм. Они вступили в лес. Они не обмолвились ни словом, чтобы не нарушать симфонию птичьих голосов и жужжания насекомых. Мерседес была в восторге от своего пони.

— Как его зовут? — спросила она.

— Боюсь, у него еще нет имени. Если хочешь, можешь придумать сама.

— О да… Дай подумать… А как зовут твою лошадь, папа?

— Мою зовут Мышка. Это имя ей дала императрица.

Мерседес недовольно наморщила носик.

— Нет, мне оно не нравится. А мой пони мальчик или девочка?

— Мальчик, — ответил Ройс.

— Мальчик… Ладно…

Она нахмурила лоб и погрузилась в размышления.

— А как тебе нравится имя Элиас? — предложил Нимбус. — Или Стерлинг?

Ройс посмотрел на бывшего канцлера, который спокойно улыбнулся в ответ.

— Стерлинг мне нравится, — сказала Мерседес.

Лес поредел, и они вышли в поле, где старая дорога пересекалась с новыми, которые недавно проложили путешественники, стекавшиеся в город на празднества. Одна дорога вела на запад, в Ратибор, другая на север, в Колнору. А впереди их поджидала группа всадников в золотисто-голубых плащах.

— Здесь мы расстанемся, — сказал Нимбус.

Ройс внимательно присмотрелся к худощавому человеку в парике и спросил:

— Кто вы на самом деле?