Майя Ахмедова - Ледяная Королева

(За точность цитаты не ручаюсь, да простит мне Филатов такие вольности с его знаменитой сказкой!)

— Да ты просто сама доброта! — расхохотался сын вождя.

— Нет целебней медицины, чем природная среда! — авторитетно заявила я, а потом вдруг представила, какую весьма живописную композицию мог бы застать властительный папочка Тарглана, если бы зашел в свой шатер прямо сейчас, — и на меня накатило.

Сначала я просто молча тряслась от смеха, потом же мое неуемное воображение разыгралось не на шутку. Я прямо-таки воочию узрела выражение, которое должно было бы появиться на лице пожилого вождя сразу на входе. Картина и впрямь та еще: хохочущий полуобнаженный сыночек, лежащий вповалку с растрепанной запаленной мной и здоровенной невозмутимой рысью, — и закатилась до слез.

И даже не сразу сообразила, что красавец-брюнет рядом со мной тоже посмеивается, хотя ему полагалось либо спать, либо находиться в глубокой отключке после всего, что я над ним вытворяла.

— Ты почему не спишь? — попыталась я возмутиться сквозь смех.

— Рядом с такой девушкой? Да я себя уважать перестану!

— Тьфу ты! Что, ни о чем другом и говорить не умеешь?

— Почему же? Ты здорово ругаешься. Кстати, второго слова я до сих пор не слышал. Что оно значит?

Я покраснела до ушей:

— Хватит меня в краску вгонять! В следующий раз для работы сосновое полено возьму — нарастил мяса, никаких рук не хватит!

— А что, нужен следующий раз?

— И даже не один.

— Замечательно! Не надо будет искать повод для встречи.

Я поспешила сменить тему:

— Кстати, с чего ты так ухохатывался?

— Зрелище и в самом деле было что надо! Даже как-то жаль, что папочка так и не зашел.

До меня наконец дошло, и я приподнялась на локте, несмотря на слабость.

— Так ты что же…

— Да. «Слышащий».

Вот и ответ насчет непонятного сияния! Все просто, как дрова… Тарглан успел встать и теперь осторожно поводил плечами, прислушиваясь к своим ощущениям и недоверчиво хмыкая. Когда же он опять повернулся ко мне, на его лице было такое удивленное выражение, что я невольно улыбнулась.

— А ручки-то у тебя и впрямь колдовские!

— А ото ж! Или ты думал, что это просто способ мужчину в постель затащить? — огрызнулась я, снова растягиваясь на мохнатой шкуре.

— Тебе-то уж вряд ли приходится много ради этого стараться…

Я оставила реплику без ответа — переваривала информацию, которая огорошила не хуже шаровой молнии. До сих пор о телепатах среди кочевников и слуху не было. И вообще уникумы такого класса встречаются редко: я совершенно не ощутила момент его вторжения в свое сознание…

Опять накатила тяжелая липкая волна слабости, спутав мысли как рассыпавшиеся карты. Видимо, выложилась я гораздо сильнее, чем рассчитывала, зато и результат налицо. Или на спину?..

Тарглан, уже одетый и затягивавший последние ремешки тонкой кольчуги, внимательно взглянул на меня, прикрыл мои малоподвижные останки тут же снятым с гвоздя плащом и куда-то вышел. Я похлопала рукой рядом с собой, и надха понятливо прижалась ко мне теплым боком. Пока я отогревала в густом пушистом меху все еще ледяные ладони, она сторожко поводила бархатными ушами, украшенными длинными черными кисточками.

— Не спишь? — раздался от входа голос моего живучего пациента. — Держи!

— Мм! От вашего брата-телепата, оказывается, тоже может быть польза в хозяйстве! — Я впилась почти всеми зубами в спину огромной жареной птицы, урча не хуже Линги, которая тут же получила свою законную долю.

После такой работы на меня нападал жуткий жор и не менее жуткий «хлеб». «Слышащий» ничего не упустил — прихватил еще поджаристую хрустящую лепешку, мешочек так впечатливших меня сушеных фруктов и непочатую бутыль знакомого цвета и формы.

— А это где взял? — удивилась я, кивая на экзотическое вино.

— Ты что думаешь, если уж Дзурох ради тебя взялся клянчить вино у предводителя, так одной бутылкой ограничился?

— Нет, не думаю! — расхохоталась я. — Не те у него масштабы… да и душа широкая!

— Как ты? — Сын вождя присел у огня.

— Уже лучше, спасибо. Кстати, что ты Дзуроху сказал?

— Все как есть, — пожал плечами красавец-брюнет. — Что нашей драгоценной гостье в хороводе отдавили ноги, а заодно руки и уши, она вся обиделась, взяла приступом шатер моего отца и теперь отказывается вести переговоры, пока не подадут вино в постель…

— Вот гад! — Я запустила в него костью, да куда там!

— Ты бы видела, сколько добровольцев сразу набежало! Только я убедил народ, что справлюсь как-нибудь сам, и получил благословение от всех вождей сразу, а от остальных вдобавок еще и уйму полезных советов, подходящих случаю.

— Какому? — искренне удивилась я без всякой задней мысли.

Сын вождя только бровью шевельнул, что почему-то заставило меня покраснеть. Пришлось незамедлительно заняться бутылкой, которая никак не желала открываться. Собеседник деликатно ее отобрал, одним движением выбил несговорчивую пробку и предложил:

— Может, на брудершафт? А то, можно сказать, полночи наедине…

— Не считая надхи.

— И ей дадим, если захочет.

Рысь только пренебрежительно фыркнула и демонстративно прижала уши, отворачиваясь в сторону.

— Твое счастье, а то пришлось бы и с ней целоваться! — подколола я, вставая и возвращая початую бутыль.

— К тебе же я не побоялся подойти! — пожал плечами Тарглан, прикладываясь к горлышку.

— Ну знаешь! — Я возмущенно тряхнула головой, развернулась на каблуках и вышла, прихватив по дороге шубку.

Надха неслышно скользнула следом.

Пока я практиковалась в целительстве и восстанавливала силы, народ успел утоптать весь выпавший накануне снег и разбрелся по шатрам, дабы предаться азартным играм. И меня начали подбивать на партию в карты, а я не стала сопротивляться: если окружающим угодно демонстрировать свою недальновидность, полагая, что мое «видение» распространяется только на дичь, погоду и поломки в организме, то кто я такая, чтобы их в этом разочаровывать?! Ну и …!

Что характерно: я не запомнила, да толком и не разглядела ни стиль оформления карт, ни цвета «рубашки», а вот крап на них просто бил в глаза, выделяясь яркими объемными наслоениями на тускло светящихся плоскостях захватанных прямоугольников пергамента. Сами же карты воспринимались мною как предметы, отличающиеся по весу, так что сами посудите, каковы у всей орды были шансы против меня…

Я от души повеселилась, то проигрывая завалявшиеся в карманах монетки, то в последний момент «обувая» противников по полной программе. В толпе зрителей мелькнуло лицо Тарглана, который, поймав мой взгляд, ехидно улыбнулся, но промолчал.