Александра Лисина - Время перемен. Лабиринт Безумия

— Вот так, — скупо заключила Гончая, похлопав ошеломленно моргнувшего Светлого по плечу. — Надеюсь, больше предателей среди вас нет?

— Как они… когда ты успел… Белик!

— Что? Не нравится?

— Н-нет. Просто это было…

— Быстро? Да, я знаю. Но ты сам подлечил мне напарника и при этом малость перестарался с исцеляющими заклятиями. Со страху, наверное? Зато теперь даже мне видно, что Шранк у нас стал еще немного шустрее. Правда, здорово?

Элиар отер повлажневший лоб и машинально кивнул, на что Гончие дружно усмехнулись и одинаково быстрым движением отсалютовали. Впрочем, чего удивляться? Шранк и раньше был самым быстрым на своей Заставе (исключая Белку, конечно), а теперь удавил двоих остроухих и даже не особо запыхался. Так, размялся слегка.

— Я тоже так могу, — недовольно буркнул Весельчак, делано не замечая судорожно хватающих воздух бессмертных, на чьих глазах Стражи только что положили троих сородичей, да еще так споро, что никто и вмещаться не успел. Да что там! Не сразу поняли, что произошло! Вон, как зашевелились оставшиеся в живых Хранители! Сгрудились еще теснее, глазками засверкали, напряглись, как звери перед прыжком. И только властные взгляды обоих Владык удержали их от опрометчивого поступка. Ну, и смешки гномов, на которых эта мгновенная расправа произвела исключительно благоприятное впечатление. Особенно на их предводителя, который даже забыл натянуть на нос корону, прячась от пристального взгляда Белки.

Гончая вдруг покосилась в его сторону и тихонько фыркнула.

— Крикун, да хватит прикидываться! Думаешь, я тебя не узнаю в этом дурацком доспехе? Думаешь, корону нацепил, завитушек в бороде наделал, и все? Стал другим? Ну и дурень ты, старый ворчун. Хоть бы привычки сменил, а то год за годом мажешь свои коленки одной и той же древесной мазью и считаешь, что за благовониями их не учуять!

Вот теперь в сторону Подгорного Народа обернулись уже все. Даже те, кто только что собирался рвать и метать, выкрикивать обвинения, оскорбления или, наоборот, тихо предаваться унынию, понимая, что за прошедшие века смертные набрали слишком большую силу, чтобы справится с их засильем так просто.

Гном, напротив, посмурнел, помрачнел, стремительно побагровел, вжавшись в роскошное кресло, как под давлением громадного пресса. Затравленно заозирался по сторонам, но быстро понял, что теперь правду увидел не только внимательный Темный (которого он, кстати, когда-то поклялся не убивать!), но и его попутчики, у которых в глазах заплясали настоящие бесенята. Узнали, сволочи! Почуяли! Сейчас и ржать начнут, как богатырские кони! А ведь как он старался!! Как маскировался! Как настойчиво отворачивался, надеясь, что без проблем переживет этот дурацкий Совет! И если бы не одна гадкая, вредная, бесцеремонная нахалка…

Белка небрежно облокотилась на Таррэна и, скрестив руки на груди, задумчиво протянула:

— Как думаешь, сколько времени будут ржать наши парни, когда я им расскажу, в каком виде вдруг обнаружился наш пропавший Крикун?

— Полагаю, недели две, — так же серьезно ответил эльф. — А если у тебя хватит словарного запаса описать его непотребный вид, то и все три, малыш. Это бесспорно.

— М-м-м… полагаю, моего словарного запаса хватит на целый месяц насмешек. Да еще эта корона… как есть, петушиный гребень!

— Ты не посмеешь! — придушенно ахнул Крикун, выдав себя с головой. — Хмера двуногая! Ты не подставишь меня ТАК?!

— Почему? — мурлыкнула она. — Это такой шанс отыграться за твой доспех!

— КАКОЙ ДОСПЕХ?!! Я ТЕБЕ ЧТО, ПЛОХО СДЕЛАЛ?!! ДА ЕСЛИ БЫ НЕ ОН, ФИГ БЫ ТЕБЕ УДАЛОСЬ ВЫЖИТЬ ПОСЛЕ САЛАМАНДРЫ! ЕСЛИ БЫ НЕ ОН, ХРЕН БЫ ВЫ ВЫБРАЛИСЬ ИЗ ЛАБИРИНТА! ЕСЛИ БЫ НЕ ОН, Х-Х-Р… — странно поперхнулся гном. — Короче, не стояли бы вы тут на пару, обнимаясь, как лапушки, так что это еще посмотреть, кто и над кем будет ржать, когда мы вернемся!

Белка быстро покосилась на озадаченно потирающих затылки людей, отчаянно прикусившего губу Мирдаиса, неприлично разинутый рот рыжего и непонятливые физиономии остальных. Слегка порозовела, но от Темного не отстранилась. Только вздохнула (вот Торк!) и преувеличенно ласково протянула:

— Не знаю, не знаю. Таррэну, может, и рискнет кто улыбнуться, хотя сомневаюсь, что найдутся придурки с отмершим инстинктом самосохранения — все-таки безнадежные идиоты в Пределах не приживаются. Но вот надо мной смеяться точно не станут, потому что я самолично оборву шутникам их длинные языки, после чего подвешу на столб и буду наслаждаться блаженной тишиной. Рыжий, ты что-то хочешь сказать?

Весельчак внезапно переменился в лице, мигом сообразив, что почем, и торопливо помотал головой. Не, не, не, я еще пожить хочу. Пусть они там делают, что хотят, но я ни словом, ни делом не намекну и даже не напомню. Рот на замок, и буду молчать, как рыба, потому что, кажется, никто, кроме меня, еще не понял очевидного.

— Прекрасно, — зловеще улыбнулась Белка. — Тогда, полагаю, ты нам кое-что поведаешь о себе? А может, даже снимешь свою дурацкую личину, от которой у меня уже двоится в глазах, а? Покажешь присутствующим истинное лицо, чтобы расставить все по своим местам? Кстати, Элиар, скажи-ка вон тому неумному остроухому, который слишком громко шепчет твоему дядюшке о моем неподобающем поведении, что если я услышу еще одно слово в таком тоне, то подвешу его за жабры на первом же суку. Быстрее, чем он выхватит нож или вякнет мне под руку. А заодно, напомни дураку, что Гончие не имеют привычки обещать невыполнимое и не подчиняются никому, кроме своих Вожаков. Если хочешь, добавь, коли до него не дошло, что мои грозные парни нередко любят действовать по своему усмотрению. А порой бывают настолько раздражительны, что могут сгоряча зашибить даже Перворожденного. Надеюсь, твоему дяде не очень-то нужен такой болтливый советчик?

Светлый Владыка нервно дернулся, но по предельно серьезному лицу племянника мигом сообразил, откуда у наглого пацана столь высокие запросы. Затем припомнил его плавную походку, экономные движения, свойственные всем удачливым хищникам, недавно брошенные ножи (с такой скоростью, что это казалось невозможным!), удивительное спокойствие Темного рядом с языкастым стервецом, которому в любое иное время грозило быть растерзанным на месте. А еще — красноречивую физиономию все еще багрового от смущения Крикуна, которого мальчишка прекрасно знал и, как ни удивительно, дерзил тому столь же безбашенно, как и всем остальным, будто имел на это какое-то право.

Эльфы странно переглянулись, обменялись мыслями и предположениями, на мгновение постарались заглянуть в холодно мерцающие голубые глаза Белки. Дружно вздрогнули от внезапно пронесшегося по позвоночнику мороза и поспешили отвернуться, потому что оттуда пахнуло таким диковатым ветром смертельной угрозы, что ее почувствовали бы и законченный болваны. А таковых здесь, к счастью, не было. Поэтому даже оскорбленный Светлый предпочел мудро промолчать и сделать вид, что не заметил издевки.