Эрик Ластбадер - Владычица Жемчужины

— Джийан! — оборачиваясь, воскликнула Кристрен.

— Куда ты идешь? — прокричала волшебница.

— Не вмешивайся, кундалианка! — закричал Оруджо, выступая вперед. — Это тебя не касается!

Джийан не удостоила его ответом.

— Что здесь происходит? К чему он тебя склонил? — спросила она Кристрен.

Кристрен подтолкнула Оруджо к воротам.

— Я ухожу с ним по собственной воле.

Джийан вытянула вперед правую руку и расправила пальцы. Послышался грохот, монастырский сад встряхнуло, и из-под земли выросла колонна яркого света — это заклинание колдуньи воздействовало на энергию силовых ручьев. Яркая колонна обвилась вокруг ее запястья и осветила кончики пальцев. Фигура Первой Матери казалась воплощением силы и могущества Осору.

— Я тебе не верю, — проговорила она.

— Я просто хочу домой. Мой любимый брат мертв, значит, мне пора вернуться к саракконам.

— Но этот ардинал…

— Пожалуйста, Джийан, не будем спорить. — Кристрен продолжала подталкивать Оруджо к воротам. — Я приняла решение и ухожу с ним. Пожалуйста, постарайся поскорее меня забыть.

Девушка повернулась к ардиналу, и они оба исчезли в густом тумане.

Джийан закричала, пытаясь ее остановить, но слова утонули в тумане. Ответа не последовало. Тогда волшебница решила обследовать место, где совсем недавно стояли Кристрен и Оруджо, словно надеясь найти ключ к странному поведению саракконской девушки.

Первая Матерь надеялась не напрасно. На влажной земле среди следов саракконских сапог виднелись какие-то слова. «Остров Висячий Скелет. Все они там», — второпях написала Кристрен. Джийан бросилась обратно в храм и быстро поднялась по лестнице к волшебному телескопу.

Незаметная в толпе гуляющих Элеана осторожно пробиралась по Променаду к саракконскому кораблю «Омалин», стоявшему у седьмого причала. Торопиться было нельзя — ее зоркий глаз уже подметил нескольких кхагггунов, одетых как баскиры или месагггуны. Значит, за «Омалином» следит не только она. Сагиира был прав: судя по царившей на палубе суматохе, судно готовилось к отплытию. Нужно было решить, что делать дальше. Воображение Элеаны рисовало жуткие картины: Риана и Тигпен, закованные в цепи, лежат в темном трюме.

В голове быстро сложился план. Элеана пощипала себя за щеки, чтобы потекли слезы, и бросилась бежать. На бегу она врезалась в одного из переодетых кхагггунов, который поймал ее на лету, не позволив упасть. Не успел солдат и опомниться, как испуганно всхлипывающая девушка выложила историю о саракконе, как две капли воды похожем на Лужона и прятавшем под курткой ионный пистолет.

Ее рассказа было достаточно для того, чтобы переодетые кхагггуны начали действовать. Представившись перепуганным саракконам, они без промедления поднялись на борт «Омалина» и стали искать Лужона. Пока они допрашивали экипаж, никем не замеченная Элеана перемахнула через ограду, пробралась в док и бросилась в воду. Несколько сильных движений под водой — и воительница очутилась совсем рядом со швартовыми, висевшими низко над ватерлинией. Схватившись за них, Элеана поднялась на палубу, где спряталась за огромным кабестаном. Она сидела, прижавшись к фигурному бушприту, и, посматривая сквозь юферс, наконец поняла, что делать дальше. Пробравшись в трюм, Элеана стала искать Тигпен и Риану. Как ни странно, трюм был пуст — ни ящиков, ни мешков. Девушка задумалась над этой загадкой и внезапно почувствовала, что корабль движется. Очевидно, кхагггуны не нашли ничего подозрительного и не стали задерживать «Омалин» в порту.

Стараясь перемещаться бесшумно, Элеана взобралаоь по сходням и с опаской взглянула на море. Аксис Тэр стремительно удалялся, свежий юго-восточный ветер доносил обрывки приказов Лужона. Корабль нес девушку на запад, навстречу неизвестности.

29

Грязная могила

«Представь себе крошечное отверстие в наш мир», — говорила о Зазеркалье Джийан. Пройдя сквозь такое отверстие, Риана оказалась в нуль-пространстве между мирами. Вспомнились слова Тигпен: «Это настоящий гадючник, грязная могила, мерзкая, отвратительная».

Где же раппа?

Сама Риана медленно покачивалась на волнах воздушного потока, несущего ее в глубины бездонного моря. Она открыла рот и почувствовала, будто его быстро заливает вода. Нуль-пространство заполняло Риану темнотой. Все, что казалось верным и незыблемым, перевернулось. Теперь девушка не ходила по твердой земле, а плыла по волнам, а атмосфера, наоборот, стала твердой. Неудивительно, что Тигпен считала нуль-пространство мерзким. Для жизни оно совершенно не подходило, отсюда и название. Однако нуль-пространство, как клей, соединяло миры.

Из-за отсутствия воздуха все чувства притупились. Риана прекрасно понимала, что воздуха в нуль-пространстве нет и быть не может. Вот течение вынесло вперед ее руку, и девушка увидела, что пальцы по-прежнему сжимают гороновый жезл. Внезапно у нее случилось видение. Очень холодно, вокруг белым-бело. Завывает ветер. Где это она? Она услышала знакомый голос: «Миры… Один внутри другого… иногда один поверх другого, словно коржи огромного торта, а между ними…» Что же между ними? Обрывки воспоминаний больше всего походили на солнечных зайчиков, скачущих по листьям. «Между ними и открывается самый короткий путь…»

Короткий путь? Риана нажала на золотой диск. Гороновый цилиндр вспыхнул, как факел в ночи.

«…открывается самый кроткий путь…»

Девушка чувствовала, что путь действительно существует. Просто нужно довериться знаниям и опыту прежней Рианы. Для того чтобы хоть как-то соединить обрывочные воспоминания, следует полностью отрешиться от происходящего. Риана наблюдала, как пальцы порхают по поверхности горонового жезла, движимые интуицией, которую направляли почти утраченные знания.

Свет. Белый перламутровый свет, в котором раскрывается сияющая расщелина. Куда она ведет? Это спрашивал Аннон, и Риане пришлось подавить свое мужское начало. Пока в голове роились вопросы, гороновый жезл вел ее за собой, прорезая нуль-пространство. Когда девушка подплыла к самой расщелине, она резко расширилась, пропуская Риану внутрь.

Что же там, за Зазеркальем?

Чувствуя себя совершенно разбитым, Ардус Пнин застонал. Он поднялся на локте, обвел глазами спальню и сплюнул в заботливо подставленную кем-то пепельницу. Слюна была кровавой, Пнин покачал головой и попытался восстановить в памяти последние события.

Услышав, что ее зовет отец, стоявшая в коридоре Лейти испуганно повернулась к Сорннну.