Eugene - Гимн неудачников

Ровный столбик отпечатанных на машинке слов. Чернильные линии, перечеркивающие строки, даты и зашифрованные пометки. И два обведенных жирным овалом имени, венчающие список, и частокол добавленных в каком-то исступлении восклицательных знаков, иногда написанных с таким нажимом, что прорывали страницу.

— Номер раз — Черная Смерть, номер два — Беда, — с чувством закончил я. — Предусмотрительно.

Несколько секунд маг тупо врубался в услышанное, а потом выхватил изрядно помятый листок, вытаращившись на него как на лично оформленное откровение Зверя.

— Этот список мы с Эженом нашли в комнате Ильды, рядом с мешком именных жетонов и досье…

— Все было не так, — мгновенно отреагировал создатель запрещенных артефактов, и я сразу пожалел, что не порылся хорошенько в папках.

— … на всю компанию. Так из-за кого она перенесла нападение на город?

На лице заклинателя застыло выражение человека, пораженного в самое сердце. Реальность вновь приобрела цвет, и вкус, и всевозможные ощущения; пустота никуда не делать, затаившись где-то на краю сознания, но теперь она не мешала действовать. Месть сладка.

— П-почему он всегда первый?!

Тьфу.

— Больше тебя ничего не беспокоит? Сочувствую, но, кажется, ты следующий.

— Я ей нужен, — с гораздо меньшей уверенностью, чем стоило, возразил он.

Как же приятно рушить чужие иллюзии.

— Ты был полезен… чтобы выполнить всю грязную работу. А во главе армии умертвий должен встать кто-то более подходящий. Никогда не задумывался, зачем здесь появился Град?

— Эта бледная немочь? Не смеши меня.

— Именно эта бледная немочь оживила Шадде и вернула ей память. О, ты не в курсе?…забавно. Они были знакомы задолго до твоего появления на горизонте. Град и Капля. И знаешь, что самое забавное? — я доверительно придвинулся к магу: — Все спланировано с самого начала.

У меня не было доказательств. Совсем. Никаких, кроме этого самого списка, могущего обозначать все, что угодно. Но Беда слишком часто играл втемную, чтобы не подозревать в этом остальных.

Примерно полминуты он буравил стену полностью отсутствующим взором. А потом откинулся на спину и залился совершенно неестественным смехом.

— Значит… вот как? Ильди, это действительно… действительно весело!

А вот влияние разных токсических веществ на степень адекватности реакций среднестатистического черного мага я определенно недооценил…

По стенам скользнули множество искорок, оставляющих после себя темные дорожки, и шкафы обрушились вниз грудой обломков. Железный паук накренился, и я едва успел откатиться в сторону, прежде чем он проломил стол, вслед за этим рассыпавшийся ржавой пылью.

А Беда продолжал смеяться.

— Она нападет сейчас. Капля не станет ждать и рисковать, что ты в последний момент передумаешь и сдашь ее страже.

Маг резко умолк и совершенно нормальным скучным тоном произнес:

— И-и?

— Ей нужны ваши головы? Она их не получит.

Он покосился на дальнюю стену и сузил глаза:

— Это невозможно.

— Достаточно лишь пожелать, — я шагнул к тому месту, где, согласно плану, пролегал коридор. Бирка с выбитым кругом успокаивающей тяжестью лежала в ладони. Все получится, я не сомневался в этом. — Приказываю тебе открыть дорогу!

Преграда исчезла.

Сразу. Почти. Почти десять минут я проторчал перед глухой стеной, прежде чем соседний кусок кафеля не искривился и не потек к земле, только потом соизволив поменять цвет. И даже сейчас серебристые пятна продолжали кататься по гладкой поверхности, то сливаясь, то разбегаясь в разные стороны; счастье еще, что Беда сидел смирно и не комментировал, наблюдая необъяснимый для него ритуал с опасливым уважением.

— Теперь мы…

— Убьем Смерть раньше ее! — с чистейшим неразбавленным счастьем объявил лучший друг на свете. С негромким потрескиванием по стали скользнули искры, и бронированные двери с надписью "осторожно: излучение!" превратились в облако красно-коричневой взвеси.

— Наоборот, вылечим, — в перерывах между кашлем поправил я.

— Убьем и вылечим!

Беда не рассчитал сил и навернулся в воду вместе с трухой, оставшейся от стеллажа, но настроение ему это не испортило. Млин. Этот тип меня реально пугает.

— Елена, — я отпустил цепочку, позволив блестящему кругляшку закачаться перед равнодушным ликом умертвия. — Возьми, пожалуйста, эту жертву алкоголизма за ру…

И тут мне в голову пришла мысль. Пугающая такая мысль.

— Беда… только не говори мне, что вы оживили… всех этих синих миног и зубастых звезд?

— К-кнешн!

— Елена, будь добра, за шею.

От рентгеновского излучения ученых когда-то защищали толстые свинцовые пластины, заключающие комнату в непроницаемый мешок. И все были рады, все были довольны. Теперь же изоляция сползла на пол, открывая голый бетон, заставляя предположить, что одинарного саркофага для колдуна окажется мало. И со сроками консервации я прилично так промахнулся.

Обстановка поменялась и тут: горка обугленных приборов сиротливо устроилась в уголке, а Смерть прохлаждался в большой ванне. Только искусство Ильды не позволяло ему задохнуться; точнее, я надеялся на такой вариант, потому что иначе картина будила не самые лучшие ассоциации. И еще худшие предчувствия.

И все же, какой у него уровень? Это ведь ненормально, с таким уровнем доживать до такого возраста…

Сверху ванну закрывало стекло, которое я было потянулся сдвинуть рукой, но, живо припомнив правила безопасности, столкнул длинными железными щипцами. И не зря: то, что выглядело стеклом, перевалило через бортик, скаталось в мягкий круглый ком и укатилось по спирали. Вслед за ним потекли вовремя брошенные щипцы.

— Смерть к тебе хорошо относится, — стремительно протрезвевший маг смотрел на меня честными глазами шовалльца, убеждающего, электроды в мозг — это даже приятно.

Ага, и судьба щипцов мне в пример.

— Беда, я вообще-то его убить пытался.

И еще нес при этом какой-то бред.

— М-м-м, да, это проблема… Сколько раз?

Эй, что вообще за вопрос?

— Один.

— Нормально! — разом повеселел мой спутник. Карма, я не знаю, чем так провинился перед тобой.

Лампы искрили и гудели, тени кружились, мельтешили и мушками лезли в глаза, пахло паленой проводкой. Кафель трескался и сыпался со стен песочными ручейками, а по эмалированному боку ванны расползались пятна ржавчины. Беда стоял над водой с такой скорбью на лице, как будто только что собственными руками похоронил всю семью. Ключевая фраза — собственными руками.