Елена Лирмант - Огенная Лисица и Чёрный дракон

— Идемте ко мне, — тихо сказала Хранительница Светлого леса, и мы втроем поднялись по лестнице в ее белый домик. Сели за стол. Она опустила голову, помолчала, потом сказала: — Мои братья деревья видели, как ее убили. Это была магия. Они сказали странная магия, темная и первозданная. Вы понимаете, что это значит?

— Мы догадывались, что Шейни, только пешка. За ним стоит маг, — кивнул Ал.

— Прошу вас, найдите этого убийцу, я не хочу потерять своих людей! Мы самые беззащитные среди всех народов нашего мира.

— Моя защита вам обеспечена, — сказал Зелен.

— Спасибо князь, я так рада, что ты вернулся. С тобой я буду более спокойной. Но не забывайте о Снежке, и ее убийце. Как Мэриэлла?

Я вздрогнул.

— Плохо, — опустил глаза Ал, — Это она послала меня к тебе. Она почувствовала беду. Хотя еще и не может встать с кровати. Она винит себя в смерти Снежки. Только-только стала приходить в себя, и тут снова такой удар для нее. Я боюсь за ее рассудок.

— Помоги ей, — она схватила Ала за руку, — если Мэриэлла погибнет, всему миру — конец! Она одна держит удачу в руках, и защищает ею нас.

— Я сделаю, все, что в моих силах, — твердо сказал верховный маг ветров.

— Я верю тебе, — Хранительница тяжело вздохнула. — Пора! Надо проводить мою девочку в дальний путь. Дар, будь рядом!

Мы спустились. Прошли на поляну, где был уже сложен большой костер. Все жители Светлого леса вместе с детьми стояли полукругом. На глазах слезы. Хранительница вышла перед ними, и встала спиной к костру.

— Мы отправляем Снежку в дальний путь, — сказала она, — но мы гордимся ею. Она была смелой девушкой, защищая семью, взяла на себя не выполнимое обязательство. Мне не удалось защитить ее. И в этом моя вина. Прошу простить, но я не рассчитала свои силы. Мне очень хочется верить, что со смертью Горена больше никто не посягнет на нас. Защита князя Зелена с нами. Отпустим мою девочку. Пусть дорога ее будет легкой!

Дар, твоя очередь!

Я вышел к костру:

— Я знал Снежку! Она была храброй и прекрасной дриадой. Вы все вправе гордиться ею. Она навсегда останется в моем сердце.

Я протянул руку, костер вспыхнул. Эол снова завыл и забился в руках Ала. Дриады сели, и затянули печальную прощальную песню, прося огонь, чтобы он хорошо горел, и освещал последний путь Снежки, не давая ей заблудиться во тьме.

Я подошел к Алу:

— Тебе нужна моя помощь? — спросил я. Мне очень хотелось, чтобы он сказал «Да!». Но он отрицательно покачал головой:

— Пока нет! Надеюсь, что нам удастся помочь Мэриэлле.

— Тогда у меня к тебе просьба, отправь Эола к Красному Тигру. Он поможет ему пережить боль.

— Хорошая идея, Дар! Ты становишься мудрым, не по годам!

Я только пожал плечами, и мы вместе с Зеленым отправились в Кантин.

Князь привел меня в кабинет.

— Повелитель, я первым попал на место убийства Снежки. И я смог не только почувствовать, но и собрать немного запаха магии, этого убийцы. Хранительница Светлого леса права, это первозданная магия.

Я поднес к лицу, небольшой пузырек. На меня повеяло древним первозданным огнем.

— Плохо дело, Зелен! Неужели еще не конец этому кошмару?

— Уверен, что нет, Дар! Только вот какая мне пришла мысль: не кажется ли тебе, что смерть Снежки — нам первая подсказка. Не думаю, чтобы этот кто-то, так старательно прятавшийся за спину Шейни, хотел выдать себя. Но клятва дана, и чтобы обезопасить себя, он привел ее в исполнение.

— В твоих словах, что-то есть! Будь внимателен, смотри и слушай. Удар, в принципе, направлен на драконов и сельфов. Ты помнишь это? Если что, — дай мне знать. Я возьму этот пузырек.

— Конечно!

Вернувшись в Даалад, я обо всем рассказал Красу. Он заволновался. Долго вздыхал запах чужой магии.

— Дар, я понял, почему магия Шейни пахла мертвечиной. Он был мертв по сути своей. Существование продлевала ему мертвая вода, и эта магия, передаваемая тому, кто не был магом, просто выявляла его суть. А что это значит? Значит, наш враг тот, кто стоит на одной ступени с Верховными духами.

— И как мне найти его?

— Не знаю, будем думать! А пока необходимо подготовиться. Твоя идея связать замки драконов — первоочередная на данный момент.

На следующий день мы с Красом полетели в Лагулу, он был ближе всего к нам, и начали воплощать свою задумку в жизнь, что требовало большого напряжения. Связать два замка энергетической силой по воздуху было опасно. Мы решили проложить ее под землей. В изнуряющей работе прошло несколько дней. Мы не спали ночами, боясь потерять только наметившуюся связь. Но когда, наконец, в Лагуле, я услышал хриплый голос Даалада, я впервые за последние недели смог улыбнуться. У нас получилось.

— Дар, — прохрипел мой замок, — тебя ждет Раст. Я послал тебе огненный шар. Ты что не получил его?

— Прости, я под землей сейчас, еще не был наверху. Не отпускай его. Я уже лечу.

Белый Тигр ходил по кабинету, по вытоптанной мной проплешине на ковре.

— Дар, помоги! Она пропадает, — прохрипел он. — Она не хочет жить, винит себя в смерти дриады, Снежки, Энлиль говорит, ты знал ее. Ал хотел погрузить ее в сон. Но во сне она начинает кричать от ужаса. Ей сняться кошмары. Я не могу ничего сделать! Она губит себя. Даже Хитрый Лис не знает, как помочь! Все снадобья, что мы с ним варим, не действуют на нее. Она отталкивает их действие не желанием жить! Ал — в ужасе! Я боялся этого больше всего. Слишком рано и слишком много ей пришлось пережить…

— Тихо! Успокойся! — я взял Раста за плечи. — Отведи ее к Старшому. Он один сможет успокоить ее. Когда я потерял мать, я тоже сходил с ума от горя. Мне именно он помог.

— Как же мне самому не пришла эта мысль в голову, — вскричал Раст, и кинулся вон из библиотеки.

Я поспешил к Старшому. Он сидел у себя дома с замотанной полотенцем головой, и смотрел в окно.

— Зачем пришёл? — ворчливо проговорил он. — Отчет получить, что с Гореном делаю.

— Нет, Мэриэлле плохо. Снежку — дриаду убили. Она винит себя в ее смерти. Помоги ей.

— Помогу. А ты хочешь остаться и присутствовать при разговоре?

— Да.

— Иди вон в тот угол, видишь скамейка? Сядь и не шевелись. Ни одного слова, чтобы от тебя не слышал. Будто и нет тебя здесь.

— Спасибо, Старшой!

— Не для тебя стараюсь, для девчонки. Нравится мне она. С тобой осторожнее буду.

— Тронешь. Убью.

— Вот. Это мне и надо! Тихо… Идут.

В дверь осторожно постучали. Заскрипели ржавые петли, и в комнату вошла Мэриэлла. Раст был прав, она была бледна, на лице только и остались, что глаза, полные невыразимой печали.