Андрей Гудков - Революция (СИ)

— Я думаю, все у кого есть голова на плечах, давно оттуда убежали. Мы можем смело задействовать артиллерию и разгромить основные узлы их обороны. Тотальный обстрел не нужен, достаточно накрыть некоторые районы.

— А иначе наши полки умоются кровью.

— Мы не возьмем такие позиции без артподготовки!

— Чушь все это! — неожиданно воскликнул Харальд. — Как бы горожане смогли покинуть эти районы, если уже сутки почти непрерывно идет бой? Да и куда им было? Везде стреляли и убивали! Да попрятались они все по подвалам и кладовкам и сейчас там сидят!

— Это ведь вы и предложили артподготовку? — удивленно произнес капитан Императорской гвардии.

— Да предложил! Потому что без неё мы положим всех людей во время штурма. Но я хочу, чтобы все прекрасно представляли всю суть выбора и чтобы, потом никто не говорил что он «не знал», «не думал» или «не понимал»!

— Да уж, — после долго паузы сказал командир «Эдельвейса». — Пойдем на штурм — рискуем проиграть. Обстреляем район артиллерией — перебьем половину оставшихся там жителей.

Все посмотрели на Аврелия. Он тяжело вздохнул.

— Господа. Я хочу, чтобы вы понимали одну вещь. Я, конечно, получил военное образование, но получил я его больше двадцати лет назад. И я никогда не командовал армией в бою и уж тем более, никогда не руководил штурмом города. Я правитель страны, главнокомандующий, но никак не генерал. Поэтому я не буду ничего сейчас говорить. Вы сами должны принять решение, без оглядки на меня и мое мнение. Но всю ответственность за принятое вами решение я беру на себя. Поэтому я вообще пришел на это совещание.

Наступила неловкая тишина. Я знал, что Аврелий не врал, он действительно был готов нести полную ответственность.

— Мы не можем лично убивать тех, кого клялись защищать, — наконец нарушил тишину Шарль Малькольм. — Мы не можем обстреливать собственную столицу, тем более что все мы знаем, что жители Райхена не поддержали мятеж. Там лишь незначительное число маргиналов и революционеров.

— Это так, — кивнул я. — Больше половины войск Сената — не жители Райхена. Это мятежники со всей империи и колоний, они съезжались в столицу с начала зимы.

— Так почему вы позволили это?!

— А как мы могли этому помешать? — резонно спросил Аврелий. — Арестовывать людей за то, что они осмелились приехать в столицу собственного государства? Кидать в темницу всех недовольных моей политикой? Тогда Маэл стал бы первым обвиняемым! Да что там он. Вот вы, господа офицеры, что ни разу не ругали меня?!

Господа офицеры смущенно промолчали.

— Но, тем не менее, вы сейчас все здесь. Значит не все ругающие власть мятежники и предатели. Да, я знал, что в город съезжают возможные мятежники. Я знал, что в городе много оружия. Но что мы могли сделать, кроме того что мы делали?

— Значит, все поляжем на баррикадах, — зло махнул рукой один из подчиненных Харальда.

— Да поляжем! — резко сказал Ней Ластер. — Я готов повести своих людей на штурм без артподготовки!

— И я готов, — кивнул капитан гвардии.

— Солдатам не привыкать погибать, — спокойно заметил командир полка «Гризли». — А простые горожане ждут, что мы их защитим, а не будем убивать, обстреливая из тяжелых орудий.

— Значит решено. Начинаем штурм без артподготовки. Нанесем удар исключительно в одно место — Сенатскую площадь, — решил Харальд.

— Только надо объяснить это солдатам.

— А этим займусь я, — сказал император. — А вы занимайтесь планом штурма.

План боя был готов. Выпита последняя чарка и проверено оружие. Сказаны последние слова…

— Ты собрался возглавить штурм?

— Да, — кивнул Харальд, — пока Лира не видит.

Что я мог на это сказать? Напомнить ему, что его место в штабе? Так ведь он и сам все знает.

— Удачи.

Вместо ответа он вскинул сжатый кулак — традиционное приветствие и напутствие северян…

Фелиция пожелала удачи Энрико. Араэл очень хотела пойти со мной, но я приказал ей остаться с Фелицией и императором.

Аврелий, несмотря на рану, лично объехал все наши отряды, поговорил с солдатами и ополченцами, дворянами и простыми горожанами, всех напутствовал в бой.

— Страшно? — спросил я у Шеалы.

Девушка кивнула.

— Не передумала?

— Нет.

— А ты Арья?

— Я с тобой.

Мои люди молча готовились к бою. Они уже сутки были на ногах, но никто не сказал и слова. Погибло семеро из них, еще одиннадцать было серьезно ранено.

— Ну что, продолжим веселье? — весело воскликнул Генри и хлопнул по плечу Тириона.

— Тебе, похоже, это нравится, — буркнул парень.

— Нравится или нет, но надо закончить дело, — посерьезнел Генри. — И от этого не деться. Так зачем грустить?! Не дай боги подумают, что ты боишься! Нет уж, пускай лучше они боятся нас!

Аврелий еще раз предложил сдаться сенаторам. Они отказались, и я догадывался почему. Несколько корпусов сейчас маршировали к Райхену. Сенаторы надеялись продержаться до их прихода.

Одновременно с обстрелом Сенатской площади мы начали штурм. Я во многих боях участвовал, многое видел. Но это было нечто, самый жестокая схватка, которую я когда-либо видел. Люди смогли превзойти своей яростью и жестокостью даже демонов.

Я лично возглавил отряд из своих людей, бойцов Серрано и трех или четырех десятков ополченцев. Противники дрались отчаянно, до последнего защищая каждую баррикаду.

Мы закидывали их гранатами, не жалели патронов и раз за разом бросались в рукопашный бой. С моря налетел холодный ветер, но нам было жарко.

— Вперед!!!

— Энрико, прижми!!!

— За императора!!!

— Арья!!! Пулеметчик!!!

— Снайпер на крыше!!!

— Дальше! Пошли, пошли, пошли!!!

Я орал и матерился, как орали и матерились все вокруг. Каждый метр мы поливали кровью, своей и чужой. Падали в снег убитые и раненные, но мы все шли и шли вперед.

Получил пулю в грудь Энрико. Веселый парень, всегда бросался в атаку одним из первых, вместе с Генри и Тирионом. Штурмуя очередное здание, в котором забаррикадировались отступившие, парень, запрыгивая в окно, споткнулся и упал.

В пылу боя это заметила только Арья. Она бросилась к нему. После этого и я понял, что что-то не так. Я крикнул Генри и вместе мы прижали огнем мятежников, прикрывая Арью. Она вытащила Энрико из здания и на месте занялась его раной.

— Вперед! — скомандовал я. — Гранату на лестницу! Шеала, прикрой!

После взрыва мы рванулись наверх по лестнице. С верхний этажей открыли огонь. Шеала метнула в стрелка огонь, не попала, но заставила отступить!