Goblin Cat KC - Клятвопреступник

— Но согласится ли он сам? — недоверчиво спросила Марчбэнкс. — Согласится ли он стать заложником такого уговора?

— Если мой отец этого пожелает, — ответил Драко. Он чувствовал устремленные на него взгляды присутствующих, чувствовал боль Гарри, даже не глядя на гриффиндорца.

Что еще он мог ответить?

— Что касается вашей стороны, — невозмутимо продолжил Люциус, подтолкнув пергамент через стол к Скримжеру, словно его и не прерывали, — я подготовил список качеств, которые нам хотелось бы видеть в кандидатке.

— Список качеств? — переспросил Люпин, искоса заглянув в пергамент. — Не имен?

— Может, вы и считаете нас чудовищами, — поджал губы Люциус, — но мы ценим способности и разум больше, чем вы думаете. Я не приму в семью какую‑нибудь беспринципную ведьму, которая сможет смириться с темной магией ради возможности запустить лапы в наше состояние.

— «Совершеннолетняя, — быстро читал Скримжер, и в его тоне ясно слышалось недовольство, — чистокровного происхождения или по крайней мере полукровка, пользуется уважением окружающих, обладает хорошим положением в обществе, ярко выраженными лидерскими качествами, выдающимися боевыми навыками, смелостью, безжалостностью, способностью противостоять мнению министерства, имеет опыт общения с темной магией…» Мерлин, Малфой, я не представляю, как вы надеетесь найти молодую леди, удовлетворяющую всем этим требованиям. Если мир между нами зависит от этого союза, то вы лишаете нас всяких шансов.

Северус повернулся и шепнул что‑то Люциусу на ухо. Тот нахмурился и возразил, тоже шепотом. Северус зашептал снова и под конец добавил что‑то, отчего недовольство Люциуса сменилось яростной гримасой. Но ярость эта была направлена исключительно на Северуса. Малфой молча взял из рук Скримжера пергамент, зачеркнул одно слово и сердито вписал другое. Мрачно взглянув на Мастера зелий, он резко протянул пергамент министру. Тот взял его и прочел исправленное.

— Совершеннолетний… — негромко произнес он. Сидящие по ту сторону стола мгновенно выпрямились, не только поняв, что значит перемена слова, но и единодушно придя к единственно возможному решению.

Все дружно повернулись к Гарри. Тот ошеломленно уставился на них в ответ.

— Что, я? — гриффиндорец огляделся, словно ища подтверждения. Он посмотрел на Дамблдора, потом на Драко, но последний был удивлен не меньше него.

— Не понимаю, почему именно он, — проворчал Люциус Северусу, но так, чтобы Драко тоже услышал. — Те же самые качества Драко мог бы найти в ком‑нибудь еще. В ком угодно.

— Ну, если тебе удастся найти Девушку–которая–выжила… — чрезвычайно самодовольно прошептал Северус в ответ. — И потом, ни один из мальчишек не помолвлен, верно?

— Это неважно, ты, невыносимый…

— Элегантное решение, — произнес Дамблдор, улыбаясь так, как будто он с самого начала знал, что произойдет. — Но поскольку этот вопрос чрезвычайно важен, особенно для Гарри и Драко, полагаю, им нужно время, чтобы все обдумать и узнать друг друга получше. Вы ведь не возражаете?

— Нисколько, — не слишком убедительно пробормотал Люциус.

— И обязательно под присмотром, — добавил Северус, видя, что Люциус слишком взволнован, чтобы помнить о таких вещах. — Постоянным. Иначе одному богу известно, в какие еще неприятности могут вляпаться эти двое.

— В самом деле, — согласился Дамблдор. — Их пребывание в Хогвартсе весьма напоминало какой‑нибудь бульварный роман — все эти ужасы и смертельные опасности.

— Смертельные опасности? — переспросил Люциус, взглянув на Северуса. Как раз в этот момент тот отчего‑то заинтересовался своими на редкость краткими заметками. Малфой сурово нахмурился. — Я бы очень хотел узнать об этом поподробней.

— Ну что же, — заговорил Скримжер. — Тогда позвольте на сегодня считать переговоры завершенными. Господа, если желаете остаться на ночь, комнаты для гостей и домовые эльфы в вашем распоряжении. Кажется, заработавшись, мы забыли об обеде. Не стесняйтесь, вам приготовят все, что пожелаете. Что‑нибудь еще?

Люциус помедлил и побарабанил пальцами по столу, а потом кивнул.

— Счет Малфоев в Гринготтсе по–прежнему заморожен?

— Нет, — ответил Скримжер и покосился на Фаджа, явно выжидая, не начнет ли тот опять спорить. — Вопреки протестам некоторых наших сотрудников, вчера я распорядился разморозить ваши счета.

— Благодарю. Если вы сможете предоставить нам посредника, мы подготовим список необходимых ингредиентов. Мне бы не хотелось пока показываться на Диагон–аллее.

— Понимаю, — кивнул Скримжер. — Рем, не будешь так любезен?

Дальше Драко не слушал. Он знал, что должен быть счастлив, но никак не мог прийти в себя и поверить в реальность происходящего.

Словно во сне, он встал и послушно последовал за отцом, думая, что они направляются в предоставленные им апартаменты. Но вместо этого Люциус привел его в маленький укутанный снегом внутренний садик. За плакучими ивами прятались от яркого зимнего солнца скамейки.

— Твоя кузина Нимфадора скоро будет здесь, чтобы присмотреть за вами. Веди себя прилично, — Люциус помедлил. — Если ты причинишь ему боль, я с тебя шкуру спущу.

Драко недоуменно моргнул, но угроза отца была адресована появившемуся сзади Гарри. Драко напрягся в ожидании резкого ответа или грубости, но Гарри лишь кивнул, удивив их обоих. Бросив на гриффиндорца последний убийственный взгляд, Люциус повернулся и ушел.

Теперь, когда они, наконец, были одни, Драко не мог заставить себя пошевелиться. Гарри наверняка почувствовал себя преданным, когда Драко безропотно согласился на брак, даже не зная, с кем он будет заключен. Однажды он уже видел разочарование на лице Гарри. И хотя он не был настолько безнадежным романтиком, чтобы утверждать, будто оно ранило сильнее кулаков гриффиндорца, боль от него было намного труднее забыть.

— Гарри… я…

Его лицо обхватили теплые ладони, и поцелуй заглушил то, что он собирался сказать.

Глава 27

Когда Гарри отпустил его и Драко посмотрел ему в лицо, то не увидел ни разочарования, ни обиды на невольное предательство. И от облегчения почувствовал себя невесомым.

— Ты не сердишься? — спросил он.

Гарри притянул его к себе и обнял крепко–крепко, словно боялся, что он опять ускользнет. Укус на плече снова заболел, но Драко готов был вытерпеть и не такое.

— Я… — заговорил Гарри. — Такую цену платят темные маги за верность семье? Ты должен подчиняться отцу?

— Верность превыше всего, — прошептал Драко. — Гарри, прости. Я хотел отказаться, сказать ему, что не согласен, но…

— Но у тебя не было выбора, — закончил за него гриффиндорец и внезапно выпрямился, пораженный неожиданной мыслью. — Я надеюсь, он не думает, что я буду так же беспрекословно ему подчиняться?