Рисс Хесс - Planescape: Torment: "Пытка Вечностью"

 — Почему сложно?

 — ИМЕНА ОБЛАДАЮТ СИЛОЙ, ТАК ЖЕ КАК ЕСТЬ СИЛА В ОТСУТСТВИИ ИМЕНИ. ГЛАЗА ПЛАНОВ МИНУЮТ ПОДОБНЫХ: ТАКИХ, КАК ТЫ... И КАК Я. Я ПРЕДПОЧЕЛ БЫ ДЕРЖАТЬ ТЕБЯ ПОБЛИЗОСТИ, ТАМ, ГДЕ Я СМОГУ СЛЕДИТЬ ЗА ТОБОЙ. КРИСТАЛЛ — ТО МЕСТО, ГДЕ ТЕБЯ МОЖНО ДЕРЖАТЬ. ХОТЕЛ БЫ Я ЗНАТЬ, КАК ТЫ СУМЕЛ ОСВОБОДИТЬСЯ ИЗ КРИСТАЛЛА.

 — Мне помогли. Меня освободила женщина, которую я привел сюда давным-давно, Дейонарра.

 — А... СТРАДАЮЩИЙ ОТ ЛЮБВИ ДУХ. ВРЕМЕНАМИ Я ОЩУЩАЛ ЕЕ В ЧЕРТОГАХ. ОНА НЕ ОСВОБОДИТ ТЕБЯ ВНОВЬ. НЕТ НИЧЕГО В ТЕЛЕ ТВОЕМ И РАЗУМЕ, ЧТО ПРЕДСТАВЛЯЛО БЫ ВАЖНОСТЬ, СЛОМАННЫЙ.

 — За одним исключением — как сказала мне Колонна Черепов, лишь трое знали, где тебя найти и как достичь — Триас, ты и я. Если ты покончишь с Триасом и мной, не останется никого, кто знал бы о тебе и о том, как отыскать тебя.

 — ДА, АНГЕЛ, СКРЫВАЮЩИЙСЯ ЗА ЗОЛОТОЙ ЛОЖЬЮ. НАКОНЕЦ-ТО ТЫ ПРИВЕЛ МЕНЯ К НЕМУ. КАК И ТЕБЯ, ПРЕДАТЕЛЯ СЛОЖНО НАЙТИ. ОН УМРЕТ ИСТИННОЙ СМЕРТЬЮ.

 — Ты использовал меня, чтобы найти его? Хотел, чтобы я убил его, его знание умерло бы вместе с ним — а затем ты попробовал убить меня, чтобы я забыл, как отыскать тебя.

 — ВИЖУ, МЕЧ ВРЕМЕНИ ЕЩЕ НЕ ВЫРЕЗАЛ СПОСОБНОСТЬ ЛОГИЧЕСКИ МЫСЛИТЬ ИЗ ТВОЕГО РАЗУМА. МОЯ ЦЕЛЬ ВСЕГДА БЫЛА ОДНА: ЗАСТАВИТЬ ТЕБЯ ЗАБЫТЬ.

 — Но почему? Зачем...

 — ПОТОМУ ЧТО Я НИКОГДА БОЛЬШЕ НЕ ХОЧУ ТЕРПЕТЬ ТВОЕГО ПРИСУТСТВИЯ, СЛОМАННЫЙ. ТЫ РАЗДРАЖАЕШЬ МЕНЯ, НАПОМИНАЯ, КАКОВА БЫЛА ЖИЗНЬ ПРЕЖДЕ, А ЭТО ОТВРАТИТЕЛЬНО. Я ХОЧУ МИРНО СУЩЕСТВОВАТЬ В СВОЕЙ КРЕПОСТИ. ТЫ ЗАБЫЛ МЕНЯ, И Я ХОЧУ ЗАБЫТЬ И ТЕБЯ. НАВСЕГДА. ТЫ ЛЖЕШЬ. ТЫ ВСЕГДА ЗАБЫВАЛ. А Я ВСЕГДА ПОМНИЛ. ТАК БЫЛО ИЗНАЧАЛЬНО.

 — Всегда — не означает то, что было раньше. Раз за разом я умирал, но воспоминания возвращались ко мне.

 — ЛОЖЬ НЕ ЗАЩИТИТ ТЕБЯ ЗДЕСЬ, СЛОМАННЫЙ.

 — Это так. Убьешь меня теперь и больше не остановишь — потому что смерть не заставит меня забыть. Я буду знать тебя всегда, буду помнить все, что ты содеял, как добраться до тебя и, со временем, узнаю, как уничтожить тебя.

 — В ТАКОМ СЛУЧАЕ, БЕЗЫМЯННЫЙ, Я ПЛЕНЮ ТЕБЯ. ЕСЛИ ТЫ НЕ ЗАБУДЕШЬ, Я НЕ ВЫПУЩУ ТЕБЯ НА СВОБОДУ.

 — Но я уже бежал из «величайшей тюрьмы, когда- либо созданной». Ты не можешь убить меня, удержать, и заставить забыть.

 — ДА... НО ТЫ НЕ САМ ЭТО СДЕЛАЛ. СТРАДАЮЩИЙ ОТ ЛЮБВИ ДУХ ОСВОБОДИЛ ТЕБЯ. ОНА НЕ СМОЖЕТ СДЕЛАТЬ ЭТОГО ЕЩЕ РАЗ. КОГДА Я СОКРУШУ ТВОИ КОСТИ, ТО ЗАТОЧУ ТЕЛО В КРИСТАЛЛЕ. НИКОГДА БОЛЕЕ ТЕБЕ НЕ ХОДИТЬ ПО ПЛАНАМ.

 — А ей и не придется этого делать. Зачем посылать за мной тени вместо того, чтобы попробовать расправиться со мной лично?

 — Я ПОСЫЛАЮ ТЕНИ, ПОТОМУ ЧТО У НИХ ДЛИННЫЕ РУКИ. НО НАПРАВЛЯЮТ ИХ МОИ ГЛАЗА.

 — Значит, тени могут перемещаться на расстояния, которые тебе недоступны.

 — НЕТ НИЧЕГО, ЧТО Я НЕ СМОГ БЫ СДЕЛАТЬ.

 — И все же ты никогда не покидал этих стен, чтобы сразиться со мной... лишь посылал тени. Думаю, ты боишься нашего противостояния... или же просто лжешь, и есть причина, по которой ты остаешься здесь...

 — ТЫ НИЧЕГО НЕ ЗНАЕШЬ.

 — Почему существование этого места так важно для тебя? Если ты воистину столь могуч, как утверждаешь, зачем же остаешься здесь? Здесь НИЧЕГО нет.

 — ЭТО МОЯ КРЕПОСТЬ. ЭТО МОЙ ДОМ.

 — О, и какой дом! Созданный из моих сожалений, наполненный тенями тех, кого мы убили, а под пылью веков сокрыты реликвии прошлого, и радуют взгляд лишь вытягивающие жизнь энергии Отрицательного Материального Плана. Для подобных мест есть иные определения — тюрьмы.

 — КАЖДОЕ СЛОВО ГОВОРИТ О ТВОЕМ НЕВЕДЕНИИ, СЛОМАННЫЙ. В КРЕПОСТИ ТИХО. ВСЕ, ЧТО ПОПАДАЕТ СЮДА, УМИРАЕТ ДО ТОГО, КАК ПРЕДСТАТЬ ПЕРЕДО МНОЮ. А ТЕНИ — ТИХИЕ СОЗДАНИЯ.

 — Думаю, ты должен оставаться в этом месте наряду с тенями и призраками, потому, что ты тот, кем стал. Не думаю, что ты вообще поддерживаешь существование этого места. Думаю, оно поддерживает твое существование.

 — Я ПРЕБЫВАЮ ЗДЕСЬ ПО СОБСТВЕННОМУ ВЫБОРУ.

 — Правда?! Значит, ты лгал, когда говорил, что не можешь надолго отлучаться из Крепости? И как это возможно, что Крепости, возведенной из МОИХ сожалений, необходим ТЫ для поддержания ее существования?

 — ТЫ ПОЗНАЕШЬ ТЫСЯЧУ СМЕРТЕЙ ЗА СВОЮ НАГЛОСТЬ, СЛОМАННЫЙ! ТЫ ВОШЕЛ СЮДА БЕЗ ПРИГЛАШЕНИЯ, И Я ПРОСЛЕЖУ ЗА ТЕМ, ЧТОБЫ ТЫ НИКОГДА НЕ ВЕРНУЛСЯ!

 — Я, быть может, и бессмертен, но Равел открыла, что в ритуале был один изъян: каждый раз, когда я умираю, я теряю частичку своего разума. Однажды, после множества смертей я даже лишусь способности думать.

 — ЭТО НЕВАЖНО. ТЫ НЕ МОЖЕШЬ УМЕРЕТЬ. ТВОЙ МОЗГ МОЖЕТ БЫТЬ УТЕРЯН, НО ТВОЯ ПЛОТЬ ПРОДОЛЖИТ СУЩЕСТВОВАНИЕ. ЭТО ВСЕ, ЧТО НЕОБХОДИМО.

 — Необходимо? Для чего?

 — МЫ С ТОБОЙ — ТЫ И Я — СВЯЗАНЫ, ПУСТЬ И ТОНКИМ ВОЛОСКОМ. Я НЕ ЖЕЛАЮ ТВОЕЙ ГИБЕЛИ, ХОЧУ ЛИШЬ, ЧТОБЫ ТЫ ДЕРЖАЛСЯ ПОДАЛЬШЕ ОТ МЕНЯ.

 — Подумай вот над чем: ты сказал, что мы связаны друг с другом. Когда страдаю я, должен страдать и ты. Возможно, ты заключен здесь, потому что испытываешь страдания, пусть иного рода, нежели я.

 — СТРАДАЮТ СЛАБЫЕ. Я ТЕРПЛЮ.

 — Возможно ли, что с каждой смертью частички разума у тебя умирает частичка тела? Я теряю дух, а ты теряешь материальность. Потому для тебя все труднее и труднее оставлять Крепость и странствовать за пределами этого Плана. Крепость — не только твоя тюрьма, она станет твоей могилой.

 — НЕВОЗМОЖНО.

 — Да ну? Сам же сказал, что мы связаны. Вне всякого сомнения, ты чувствовал, как истончилось твое тело за последнее столетие. Ты носишь доспехи Равел, хоть она и вызывает у тебя отвращение. Но доспехи необходимы твоему призрачному обличью, ибо они замедляют развоплощение.

 — ДАЖЕ ЕСЛИ СЛОВА ТВОИ ИСТИННЫ, НИЧЕГО НЕ ИЗМЕНИШЬ. ПУСТЬ ЛУЧШЕ ТЕЛО МОЕ УМРЕТ ЗДЕСЬ, В КРЕПОСТИ, ЧЕМ Я ПРОДОЛЖУ СУЩЕСТВОВАТЬ В ЕДИНСТВЕ С ТОБОЮ.

 — Значит, если бы я умер, связь оказалась разорвана...

 — ТЫ НЕ МОЖЕШЬ УМЕРЕТЬ.

 — Если я не могу умереть, значит, ты не можешь существовать в принципе. Ты — моя смертность.

 — ВОЗМОЖНО, КОГДА-ТО. НО НЕ СЕЙЧАС. Я ИЗМЕНИЛСЯ. Я ДОСТИГ СОВЕРШЕНСТВА И СТАЛ КЕМ-ТО КУДА БОЛЕЕ ВЕЛИКИМ.

 Я достаточно общался с собственной самовлюбленной смертностью. Пора положить конец всему. Но сначала нужно было решить, можно ли что-то изменить в участи моих друзей, ведь, хоть они и мертвы, души их могут пребывать поблизости, а значит остается возможность их воскрешения.