Анастасия Вихарева - Черная книга колдуна

Путь к сердцу мужчины лежал именно через такие мелочи. Через еду, когда у него нет ни матери, ни сестры, ни денег, чтобы плотно пообедать в ресторане. Про себя Кирилл иначе сказать не мог, его закармливали и здесь, и дома, и там. Девчонки в общежитии готовили замечательно, но победа все же доставалась не им, а тому же Максу или Сане Белому, которые выпускали за плитой пар. Сам Кирилл к еде был ни столько равнодушен, сколько непривередлив.

На улице Кирилл остановился, визуально изучая все точки, с которых могли вести наблюдение. Огороды по стороне Александра спускались к реке. С этой стороны берег руки был пологий. Прямо за огородами пойменный луг и песчаный пляж. Старых домов здесь осталось немного, все они остались в стороне. Коттеджи здесь выросли, как грибы после дождя. Дорога через четыре дома разветвлялась, одна сворачивала к реке, а вторая к животноводческому комплексу по старой деревне. И лесопилка, и кирпичный завод были неподалеку. Улица, что проходила выше, тоже была закрытой. За домом Артура Генриховича стоял дом водителя, слева и справа участковый и не то ветеринар, не то зоотехник. Получалось, что наблюдение могли вести только с двух мест — с дороги и из-за огорода в том месте, который не успел закрыть сосед Александра.

Заложив руки в карман, неторопливой беспечной походкой Кирилл направился по дороге, сканируя пространство на предмет источника мыслительных процессов. Люди здесь были и люди прятались. Кирилл оглянулся — с открытого места поворота были видны лишь ворота дома Артура Генриховича. Дорога поднималась в горку, закрывая обзор. Значит, они не видели, как Александр и Артур Генрихович уехали.

Несколько раз он обернулся, нетерпеливо осматриваясь, а потом, торопливо расстегивая ширинку, ломанулся в кусты, за которыми почувствовал людей. И, заметив их, отскочил в сторону, чтобы сделать свое дело, издав облегченный громкий выдох.

— Извините, мужики… — виновато развел руками. — Ну, согласитесь, в такой момент… Я, правда… ну правда… Не истолкуйте превратно… — он пытался застегнуть ширинку на джинсовых шортах, но молния заела, зажевав край рубахи. — С ума сойти!

Он рассмеялся. Заметив две ответные ощеренные ухмылки, избавился от скованности.

— Кирилл, — протянул руку для знакомства.

Ему кивнули, изучая, но пожать руку не торопились.

— Да ладно, с кем не бывает! Я ж извинился! Братан у меня, на ящик пива поспорил, выиграл, на халяву че не выпить?! Он у меня без пяти минут зам. А шеф у них мудной такой мужик…

Играть болтливого звездуна, укладываясь в рамки собранных по деревне сведений, оказалось не так просто, как подумалось вначале. Вот бы знать, что о нем думают односельчане! Поинтересоваться как-то не пришло в голову. За три года, что они живут здесь, кроме молодежи он ни с кем особо не сошелся. Кирилл состряпал обиженное лицо, старясь казаться пофигистом.

— Братан хотел меня на свое место. Не получилось, сказал, без образования не возьмет. Вот, козел! — Кирилл зло сплюнул. — Я коровам хвосты крутить не собираюсь и на трактор поганый не сяду!

Его молча изучали, не произнеся ни слова. Кирилл огорчился, снова чувствуя себя виноватым.

Пора применять магию…

— Ну ладно, я тогда пошел, — пренебрежительно бросил он, мысленно позабавившись: «А вот уйду и срою вам могилу!»

Он уже повернулся, когда его окликнули.

— Стой! Ты это… — сказавший примолк, заставив Кирилла напрячься.

Улыбнувшись во весь рот зубов, Кирилл легко развернулся, сгладив неловкое молчание:

— А вы чьи? Я вас уже встречал. На лето отдохнуть? — помог он с версией, кивнув на старые дома. — К родителям или родственники? Мы сами не местные, я тут никого не знаю. Ребята, но в армию позабирали, а меня мать откосила… — недовольно пробормотал: — С тоски тут подохнешь. Чудные они, — он неопределенно кивнул, — пашут, как быки, и почему-то уверены, что по-другому нельзя. лето, жара, а на реку никого не дозовешься. Смотрят, как на идиота — и ты так же смотришь. На кой хрен мне полями садить картошку, если я ее не ем? А мясо я в магазине куплю, дешевле встанет. Может, на пляж?

— Мы тут тоже по работе, — промычал один из двух, пристально изучая Кирилла. — Тетка у меня там, — он кивнул на один из домов, известных Кириллу, как «дом пустующий». Но раньше там жила старушка, которую дочь недавно забрала в город.

Похоже, им снова требовалась помощь.

— Слышал, на завтра шеф в город собирается, я вот думаю, может, напроситься? — задумался он. Под утро машина Артура Генриховича должна была выехать вслед за камазами, так что выдать тайну он не мог. И про него они, должно быть, знали не мало. — А что, поближе познакомимся. У меня братан во как за три года поднялся! — похвастался Кирилл, с любовью окинув дом, которого видна была только синяя крыша. — У меня мать практичная женщина, умеет найти подход к людям, — он рассмеялся. — Тетку привезла, та закрутила с прорабом, он нам и дом подправил, и братана на ноги поставил, — Кирилл задумался, расстроившись. — А я не успел, тетка за городского чувака замуж собралась, а этот, хмырь местный, просек… У нас дом во-о-он там, на том берегу…

Кирилл вышел из-за кустов, показывая рукой на другой берег.

— А чего тебе в городе? — воровато оглянувшись, один из двоих вышел на дорогу.

— Это че, в натуре, прикол? Я ж там всю жизнь прожил! — сделал он удивленное лицо, оттопырив нижнюю губу. — Повидаться!

— А говорили, что ты где-то учишься? — полюбопытствовал осторожно второй.

— Отучился, — горестно вздохнул Кирилл, нервно дернувшись. — Сессию завалил, а без бабла не восстановится. Думал, попашу тут годок. Слышь, мужики, а может, на берегу посидим? — напомнил он, оттирая со лба пот, встряхиваниями проветрив рубашку. — А то у меня от их разговоров голова опухла.

— Значит, ночью в город собираешься? — спросил один, размышляя.

— Ну да! А вам тоже надо? — простодушно полюбопытствовал Кирилл. — Так я могу заступиться!

— От добра добра не ищут, — усмехнулся второй, тоже выходя на открытую местность.

С собой он тащил пакет, в котором звякнуло стекло.

— О-о! — обрадовался Кирилл. — А то давайте, я тоже жратвы захвачу? У меня сноха как раз наготовила. Там у шефа какая-то бодяга закрутилась, сказали, раньше чем через неделю не приедут. В дорогу собирает.

— Да ты что?! — изумленно вскинулся тот, что был повыше. — Кстати, Дмитрий, — представился он. — А это Илья. Мы тут проездом, — так же легко соврал он. — осмотреться, узнать, почем тут дома продают.

Первому, назвавшемуся Дмитрием, было лет тридцати пяти. Выглядел он культурно, в наглаженной рубашке с короткими рукавами, в брюках, в кожаных туфлях. Наверное, этим он и обратил на себя внимание. Высокий, одного роста с Кириллом, с залысинами, крепкие бицепсы на руках и короткие пальцы. Не шкаф, но где-то рядом. Цепкие глаза с печалью где-то в уголках, нос с горбинкой сломан, сместившись горбинкой в сторону, в остальном ничего особенного. Второй, Илья, много моложе, лет двадцати пяти, сбитый, накачанный, ниже почти на голову. Одет, наоборот, слишком просто — спортивные брюки с карманами, сланцы, застиранная футболка неопределенно серо-желтого цвета, под цвет его полинявших грязно-серых волос, светлые рыбьи глаза, чуть навыкате, высохшие потрескавшиеся губы, черты лица правильные, обычные, в толпе ничем не выделишь.