Кристоф Хардебуш - Месть троллей

Влахака спрашивала себя, знают ли об их прибытии? Перед самым городом они увидели, как к ним навстречу галопом выехал отряд всадников. Когда вооруженные солдаты подъехали ближе, Висиния, к своей радости, узнала Неагаса, старого героя, который возглавлял конницу влахаков в осеннюю битву. На низкорослом стройном воине не было шлема, и его темные с проседью волосы развевались на ветру, когда он несся к ним во весь опор во главе своего маленького отряда, но за несколько шагов он остановил коня и привстал в седле.

— Госпожа Висиния! — удивленно воскликнул он. — Какая радость видеть вас!

— Это мы очень рады, Неагас, — ответила влахака с радостной улыбкой. — Но мы должны поторопиться. У нас раненый, которому срочно нужна помощь целителя.

— Конечно, — ответил воин и приказал подчиненным: — Сопроводите их в город и проводите в крепость. Кто-нибудь скачите вперед и сообщите о прибытии госпожи и не забудьте найти целителя!

— Спроси про Картареу! — крикнула Висиния вслед юной воительнице, которая поскакала в город, но Неагас печально ответил:

— Картареу ходит другими путями, госпожа, он покинул нас этим летом.

— О, — тихо сказала Висиния и смахнула мокрые пряди с лица. — Большая потеря.

— И не единственная, госпожа, не единственная. Но поторопимся. Ваша сестра будет очень рада вашему прибытию.

Они помчались так быстро, как только могли усталые лошади. Скоро они добрались до Дезы, единственного города в Мардеве, который вырос в конце долины между двух гор. Позади города на скалистом плато возвышалась крепость, последняя твердыня для отхода при нападении и резиденция семьи Висинии с момента завоевания страны масридами. Сам город был обнесен высокой стеной, которая соединялась со скалами. Вторая стена отделяла город от крепости, и нападающему врагу нужно было преодолеть сначала два вала, прежде чем он сможет подступить к самой крепости. С течением времени город сильно разросся, так как многие влахаки нашли здесь вторую родину после изгнания. Перед стеной стояло несколько домов, все из темного камня, который люди Мардева много столетий добывали в скалах Соркат.

Никто не обратил на маленькую группу особого внимания, когда они пронеслись по узким улицам, но во дворе крепости уже царила суета. Подъем к замку был крутым и узким, а стены высокими и удобными для обороны. Был только один вход. Отвесная скала была в этом месте высотой почти в тридцать шагов. Стены, из-за которых защитники контролировали пространство между городом и крепостью, делали замок практически неприступным. Ионна поддерживала их в прекрасном состоянии, а перед осенней битвой даже велела еще больше укрепить.

Когда Висиния въехала во двор замка, ее сердце бешено колотилось. «Дома», — с облегчением думала она.

Солдаты суетились, слуги забрали коней и сразу же захлопотали вокруг Сухаи, но Висиния смотрела только на высокую женщину, которая распахнула двери замка так сильно, что они ударились о стену, и пошла к ней широкими шагами. Ионна была уже взрослой, когда Висиния еще оставалась маленькой девочкой. Но и позже, когда Висиния выросла, то оставалась ниже рослой сестры. Свои длинные темно-русые волосы, заплетенные в косу, Ионна обычно высоко закалывала. С тех пор как Висиния видела княгиню в последний раз, в локонах Львицы появилось больше седых прядей. Лицо Ионны при взгляде на Висинию просветлело, серые глаза прояснились. Как дождевое небо, когда через облака пробивается солнце.

— Висиния, — воскликнула властительница вольных влахаков с неподдельной радостью в голосе и прижала сестру себе.

— Ионна, — прошептала младшая сестра, наслаждаясь защищенностью, которую она всегда ощущала рядом с Ионной.

Но потом она отступила на шаг и внимательно посмотрела на сестру. Сложная жизнь и тяжелая ответственность прорезали несколько морщин на лице Ионны, но от искренней радости тридцатисемилетняя княгиня выглядела моложе. Она разделяла суровую жизнь своих солдат, тело ее было натренированным и мускулистым, и двигалась она с ловкостью опытной воительницы. На ней был простой светло-серый камзол и более темные брюки для верховой езды, а на бедре висел старый, прошедший сотни сражений наследный меч их семьи, который люди называли клыком льва.

— Так чудесно снова видеть тебя, — от всего сердца сказала Висиния, и Ионна улыбнулась.

— Да… Ты плохо выглядишь, сестра.

— Были тяжелые дни, Ионна. Но еще худшие ожидаются впереди. Я принесла вести из Теремии, — объяснила Висиния.

— И они не слишком радостные, — предположила княгиня. — Но для начала вам всем нужно привести себя в порядок и отдохнуть.

— Да, — согласилась Висиния и повернулась к своим спутникам.

Слуги уже подымали на носилках Сухаи, он все еще был без сознания, и Висиния крикнула:

— Позаботьтесь о нем.

— Не волнуйся, Ливиан сделает все, что будет в человеческих силах, — успокоила ее Ионна.

— Ливиан? Дочка Картареу?

— Да. Она заняла на его место после смерти целителя.

— Хорошо, — с облегчением сказала Висиния.

— Флорес сал Дабран, — обратилась Ионна к темноволосой влахаке. — Для нас радость вновь принимать вас под своей крышей как гостью.

— Большое спасибо, госпожа, — ответила Флорес и склонила голову.

Затем они с Ионной прошли внутрь замка. Висиния, голодная как волк, набросилась на наспех приготовленную еду, а затем забралась в горячую ванну. Ее комнаты были точно такими, какими она их оставила, и от этого у рыжеволосой на глаза навернулись слезы радости.

Вскоре она оказалась в совещательной комнате. Ионна с самыми близкими и доверенными лицами уже ждала ее. После холода и сырости в дороге было так хорошо снова оказаться в отапливаемом помещении, хотя от тепла и усталости у Висинии немного кружилась голова. С бокалом пряного вина она уселась за овальный стол и кратко рассказала о своем пребывании заложницей в Теремии и о побеге. Когда она дошла до описания троллей и связи Стена с ними, пораженные советники несколько раз прерывали ее вопросами. Княгиня же молча слушала, задумчиво потирая нижнюю губу, пока Висиния не закончила.

— Это означает войну, — спокойно констатировала Ионна, на что Висиния только кивнула.

Как всегда, Ионна вначале выслушивала мнения своих советников, пока те дискутировали. Висиния знала эту привычку сестры: в ходе обсуждения она обычно молчала, но зато к ее заключительным словам было больше внимания.

— Этот трижды проклятый пес! — гневно сказал Неагас. — Это чертовски опасный план. Перед самым началом зимы!

— Цорпад рассчитывает на скорую победу. Но он должен знать, что мы можем пересидеть здесь его нападение, пока зима не вытолкнет его отсюда, — сказала Висиния.