Майкл Салливан - Персепливкис

— Как красиво, — сказала Ариста.

— Ба! Вы даже себе не представляете, что здесь будет! — воскликнул Магнус.

Он свел брови к переносице и с гордым видом постучал себя по лбу.

— Вот если бы вы только знали, что творится в этой голове, то восхитились бы еще больше. Новый город Персепликвис непременно затмит все, что вы видели под землей. — Он окинул хозяйским взглядом панораму холма. — Но на это уйдут годы, точнее, десятилетия. Да, Новый Персепликвис будет образцом красоты.

Летний ветерок донес до них детский смех. Ниже по склону Элли и Мёрси гонялись за светлячками. Именно там, под кронами священного дерева, пятеро мальчиков коротали дни и ночи в норе, которую они называли снежным шалашом.

Экипаж остановился, а когда дверца его распахнулась, из него вышел канцлер Нимбус в белом парике. На нем был обычный для него заморский камзол, на шее висела массивная золотая цепь, символ его должности. Он улыбнулся Модине и Аристе и отвесил изысканный поклон.

— Вы приехали весьма вовремя, — сказала Модина, поднимаясь ему навстречу.

— Прошу меня извинить, ваше величество, должностные обязанности вынудили меня задержаться в Аквесте, — сказал он, отряхивая дорожную пыль. — Однако в итоге мне удалось задуть последнюю свечу.

— Надолго ли вы с нами останетесь? — спросила Амилия.

— Боюсь, что нет. Я приехал только, чтобы взглянуть на ваши начинания и откланяться.

— Я не могу поверить, что вы нас так быстро покинете. Даже не знаю, что мы будем без вас делать.

— Увы, как я уже писал вашему величеству в своем послании, пробил мой час, и пришло время двигаться дальше. У вас все под контролем. Новый Персепликвис обещает стать чудесным городом. Когда я принимал от вас цепь канцлера, мы оба знали, что это временное решение. Утром я уеду.

— Неужели? — спросила Амилия. — Так скоро? Я думала, мы проведем вместе хотя бы несколько дней.

— Боюсь, что так, миледи. В моей жизни было много прощаний, и я понял, что они не должны быть долгими.

— Вы замечательный человек, — сказала Модина, пожимая ему руку. — Без вас империя не выжила бы. Каждый ее гражданин должен быть вам благодарен.

Нимбус обратился к Амилии, изящным жестом указывая в сторону императрицы:

— Мы неплохо с ее величеством поработали, не так ли? Думаю, что созданное нами правительство выполнило свою задачу.

— Да, спасибо вам, спасибо за все, — воскликнула Амилия.

Она сбежала по ступенькам и поцеловала канцлера в щеку, чем несказанно его удивила.

Модина взмахом руки подозвала к себе Нимбуса и что-то шепнула ему на ухо.

— О да, у нас новая супружеская пара, — сказал Нимбус, посмотрев на Адриана и Аристу. — Поздравляю вас с бракосочетанием. Что вы намерены делать дальше?

— Вот именно, — оживился Мовин. — Теперь, когда ваш медовый месяц подошел к концу, и ты стал настоящим рыцарем… Сэр Адриан, каковы ваши планы?

— Не смотри на меня так, за все отвечает Ариста. Я думал, что мы вернемся в Медфорд.

Сначала Ариста театрально закатила глаза, но потом сделала вид, будто смиряется со своей участью.

— Прекрасно, — сказала она. — Я уже представляю, как ты восседаешь на королевском троне и выслушиваешь доводы графов и баронов, которые спорят о праве на водопой для своего скота на северном берегу Галевира. Или же как ты препираешься с церковниками, которые отказываются платить налоги со своих огромных земельных владений. Нет, я знаю, чем все это закончится. Мне придется самой разбираться с бесконечной чередой прошений, а ты будешь предаваться охоте или фехтованию. Извини, но я уже сыта властью по самое горло. Вот почему я уступила Меленгар Мовину. Во-первых, это упростит вхождение Меленгара в состав империи, а во-вторых, Мовину будет легче управлять провинцией, если он станет губернатором, а не королем. А знаете, чем занимался сэр Адриан во время нашего медового месяца? — спросила Ариста и шутливо подмигнула супругу. — Догадайтесь, чем мог быть так занят наш доблестный рыцарь, что даже не принял участие в турнире?

Все растерянно переглянулись, не зная, что может иметь в виду Ариста. Она выдержала паузу, чтобы насладиться моментом.

— Он работал в хинтиндарской кузнице! — выдала она, наконец, секрет Адриана.

Магнус рассмеялся, Модина скромно улыбнулась, зато Рассел Ботвик оглушительно расхохотался и принялся колотить себя руками по бедрам. Его жене Лине даже пришлось положить ему руку на плечо, чтобы немного успокоить.

— Ты настоящий романтик, — сказал он сквозь слезы, проступившие у него на глазах от хохота. — Стоять возле горна вместо того, чтобы сражаться на турнире!

— Рассел, веди себя прилично! — укоризненно воскликнула Лина.

— А что я такого сказал? — спросил он и недоуменно посмотрел на жену. — Просто у Адриана все перепуталось.

— Ну, я не проводил там все дни и ночи, — начал оправдываться Адриан. — Дело в том, что у местных жителей нет кузнеца. Гримбальд ушел год назад, а работы очень много. Они просто в отчаянии. И я не хочу, чтобы горн моего отца когда-нибудь остыл. К тому же с тупыми мотыгами и лопатами полевые работы затягиваются по крайней мере вдвое.

— Однако это не самое похвальное занятие для последнего рыцаря-тешлора, — заметил Нимбус. — Да и вы… — Тут он посмотрел на Аристу и выдержал паузу, после чего добавил: — Что вы там делали, последний мастер магических искусств?

— Я научилась печь настоящий хлеб! — выпалила Ариста, за что и удостоилась недоуменных взглядов со стороны Модины, Амилии и Лины. — Нет, правда. У меня теперь хорошо получается. Арбор уже доверяет мне готовить смесь из ржаной и пшеничной муки.

Нимбус вопросительно посмотрел на Модину, та кивнула в ответ и с доверительным видом чуть заметно подалась вперед.

— Я хочу обратиться с просьбой к вам обоим, — сказал она Аристе и Адриану. — Мы с лордом-канцлером вели переписку на эту тему, и я думаю, что он прав. Нам нужно еще очень многое сделать. Будут новые вожди и новые восстания, вроде тех, что случились весной. Теперь, когда эльфы снова ушли за реку, гоблины возобновят набеги. И назрела необходимость что-то сделать с Тур Дель Фур.

— Согласен, — проворчал Магнус. — Ничего хорошего не было в том, что люди контролируют Друминдор. А теперь там и вовсе хозяйничают гоблины.

— Империи необходимы достойные люди, которые способны защищать и вести за собой народ. Для этого нужны умелые и сильные руки воинов. Мои возможности не безграничны, — сказала Модина и обвела рукой свой маленький двор. — Нам далеко не все по силам. Империя слишком велика, чтобы мы могли одновременно находиться повсюду, кроме того, речь идет о стабильности. Пока я жива, империя будет сильной, но даже маленькие королевства иногда распадаются после смерти монарха. Чем больше империя, тем сильнее угроза. Если не будет жесткой структуры и традиций, которые удерживают нас вместе, империя может погибнуть в огне гражданских войн.