Дьяволы - Джо Аберкромби

— …старший сын её императорского величества императрицы Евдоксии, гранд-адмирал…

— Они знают, кто я. — Аркадий похлопал мажордома по плечу и заговорщически подмигнул ему. Он был высок, строен, красив и держался с ленивой уверенностью человека, которому редко приходилось слышать слово «нет». Он смотрел на Алекс из-под тяжёлых век с улыбкой, совсем не похожей на презрительные, полные ненависти усмешки его братьев. Брат Диас сразу же стал доверять ему ещё меньше. Их убийственные намерения были откровенно заявлены с самого начала. Какую игру начал Аркадий, ещё предстояло понять.

— Вы, должно быть, моя кузина Алексия. — он щёлкнул каблуками и поклонился гораздо более почтительно, чем большинство других посетителей.

Насупившись, она спросила:

— Я разочаровала вас?

— Что, меня? Ни капельки! Он плюхнулся в кресло, откинулся, поставив его на две ножки, вытянул сапог на полированную столешницу и, ухмыляясь, огляделся. — Но мне легко угодить, спросите любого.

— Я говорю от имени всего собрания… я уверен… — поднялся герцог, чьё лицо было почти не видно за огромными усами. — Когда я говорю, что мы рады… снова видеть дочь Ирины… среди нас. — хотя никто не выглядел особенно обрадованным, даже говоривший. — Но прежде, чем мы сможем рассмотреть… восхождение вашего высочества на престол, есть определённые… несправедливости… обиды… долги… которые должны быть урегулированы.

— Первая в очереди — это первая в очереди, — сурово произнёс герцог Михаэль, — независимо от ваших или чьих-либо ещё обид. Она — Алексия Пирогенет! — услышав имя и словно понимая несоответствие ему, Алекс ещё немного вытянула шею, пытаясь придать себе горделивую осанку. — Рождённая Ириной на маяке Трои, провозглашённая Патриархом и Папой единственной законной наследницей Змеиного трона. Разве в Восточной империи не осталось таких вещей, как почтение, верность и долг?

— Конечно, герцог Михаэль, — сказала графиня, чья длинная шея и клюющие фразы напоминали брату Диасу величественную болотную птицу, — Но… это палка о двух концах. Острая с обеих сторон. У императрицы есть долг. Перед своими подданными.

— Долг заботы, — прохрипела старая герцогиня, уставившись слабым взглядом куда-то направо от Алекс, — Долг справедливости.

— Правление Евдоксии… было нелёгким для всех…

— Для некоторых тяжелее, чем для других, — проворчал Михаэль.

— Но мы все, — сказал холёный граф в парчовой шляпе, — желаем новой эры стабильности и процветания, и чтобы путь к Змеиному трону был гладким…

— Вместо бесконечной юридической волокиты сквозь чащу возражений. — Аркадий подобрал ворсинку со своего мундира и растёр между пальцами. — Итак, кто первый будет брюзжать?

Древняя герцогиня вздёрнула подбородок, под ним затряслись бородавки:

— Может быть… будем действовать по старшинству?

— Или по размеру владений? — прогремел пухлый граф.

— Или по количеству титулов? — спросил герцог, чьи седые волосы торчали во все стороны.

Алекс направила взгляд на самое дальнее кресло слева и подарила вторую улыбку:

— Почему бы нам просто не поработать в том порядке, в котором садились?

— Хорошо, ваше высочество, — сказал лобастый. — Я, как вам вероятно известно, герцог Костас Сфрандзи Герцагос. Моя семья веками управляла Эоли́дой и Ио́нией от имени ваших предков. Однако большую часть этого времени корона содержала военный порт на острове Лесбос. Постоянно растущий массив казарм, складов и оборонительных сооружений мешал моей семье осуществлять свои права на выпас скота и ловлю рыбы…

Пока он монотонно говорил, брат Диас водил пальцем по списку требований, сверяя их со своими записями, пролистывая соответствующие бухгалтерские книги, отмечая нужные пункты, приводя в порядок документы, словно рыцарь, готовящий доспехи к турниру.

— Позвольте мне уточнить, — вмешался герцог Михаэль. — Вы хотите, чтобы моя племянница заплатила за привилегию защищать вас?

— Я прошу справедливого вознаграждения, не больше! Мой управляющий оценил причитающееся моей семье…

Сердце брата Диаса колотилось так же сильно, как сердце рыцаря, выходящего на поле битвы. Он никогда не участвовал в судебных поединках с такими именитыми противниками, но у него появился гораздо более важный опыт, когда он бросился в море с горящей галеры и выплыл живым. Пусть и в испачканном нижнем белье. Он в последний раз сжал флакон с кровью святой Беатрикс, а затем на ватных ногах вскочил, не оставляя себе возможности одуматься.

— Милорды и леди! — сказал он немного громче шума собрания. — Можно вмешаться?

Повисла гнетущая тишина, в которой все взгляды обратились к нему, кроме взгляда пожилой герцогини, выглядывавшей из-за его левого плеча:

— Кто этот… человек? — судя по тому, как она произнесла слово «человек», она ещё не была уверена в его пригодности. — Монах?

— Избран Её Святейшеством, — сказала леди Севера, — чтобы благополучно доставить её высочество в Трою.

— О! — прогремел пухлый граф. — Боевой монах!

— Честно говоря, скорее… — брат Диас прочистил горло. — Библиотекарь.

— Книжный червь? — общий смех.

— Неизлечимый книжный червь. — он одарил его самой вкрадчивой улыбкой. Такой, какой он всегда пользовался перед тем, как высказать своё мнение. — Поэтому можете представить мою радость от того, что милостивая леди Севера предоставила мне доступ к хранилищам вашего удивительного Атенея. — он ласково положил руку на собранные книги и бумаги. — Я думал, мы в монастырях на Западе кое-что знаем, но за последние несколько дней я узнал о ведении архивов больше, чем за десять лет монашества!

— Что он говорит? — рявкнул пожилой граф со слуховой трубкой. — Что ты говоришь?

— Понятия не имею. — древняя герцогиня в отчаянии откинулась на спинку стула. — Он балабол.

— Вы не первые, кто это говорит! — усмехнулся брат Диас, раскладывая свои сокровища на полированной столешнице. — Перейду к делу…

— Если… оно у тебя есть, — хмыкнул герцог с усами, вызвав новый смех.

— Эти акты и соответствующие записи в книге учёта владений в герцогстве Ионическом подтверждают, что эти земли всегда были императорской собственностью, сданной в аренду семье Сфрандзи. И судя по датам на печатях, срок аренды истёк два столетия назад.

— Что? — наморщил огромный лоб герцог Костас, хмуро разглядывая документы.

— И, боюсь… не только эти земли. — брат Диас поморщился, словно врач, сообщающий плохие новости. — Вы уже несколько десятилетий объедаете, а то и застраиваете значительные участки императорской собственности. — он положил четвёртый лист бумаги на стол, расправил