Гыррр Макарка - Под сенью клинка

На четвёртый день утром владыка посмотрел учения, перекинулся парой слов с Бородой, проверил отчёты Ильма, разобрал прошения, донесения и доносы. Краткая ревизия показала, что, вопреки опасениям секретарей и агентов, господин Хант за три дня не только ничего не украл, но даже несколько приумножил благосостояние короны — Дереку очень бы хотелось знать, во сколько раз возросло при этом состояние самого господина Ханта. Дисциплина в войсках отнюдь не упала, а служба безопасности — служба безопасности работала активнее, чем за всё предыдущее время.

Количество доносов возросло раз в тридцать, и большая их часть содержала описания невыносимо скотского характера, самоуправств и бесчинств тайного советника как в столице, так и во всех городах, где тому довелось побывать. Дерек тщательно их отобрал, сложил на край стола и вызвал Хельма. Прибывший глава Ковена спокойно может и подождать.

Тайный советник долго не задержался — наверняка следил, у себя ли владыка.

— Садись, — указал на кресло Дерек. — Я тебя ждал. Как ты себя чувствуешь?

Хельм сел, умудрившись не поморщиться. Но глаза у него почернели.

— Неплохо, — усмехнулся он, — против ожидания. У нас хорошие маги.

— Придворные? — уточнил Дерек.

— А то ты не знаешь, — Дагор был спокоен. Он всегда был спокоен — пока не ругался с Хантом.

— Знаю.

Из докладов телепортистов Дерек выяснил, что оба придворных мага куда-то исчезли и оказать первую помощь главе службы безопасности не смогли. Доносы же придворных лекарей утверждали, что телепортисты тоже оказались крайне заняты, и возвращался в столицу тайный советник вместе с советником по финансам, у которого имелись амулеты чуть ли не на все случаи жизни.

— А зачем ты к ним обращался — проверить?

— В какой-то мере, — согласился Хельм, — профессиональное любопытство. Почему-то я не удивлён.

— Я тоже, — согласился Дерек. — Прости. Разве ты так любишь Талину?

Хельм смотрел на него как всегда — прямо и спокойно.

— Владыка, — пояснил он, — для человека, пользующегося обонянием, никогда нет секрета в том, кто кого любит. Я… не горел такой страстью как ты. Просто мне показалось, что ты её бросил. И она страдала. А мне она нрави…лась. Я не ожидал, что ты передумаешь. Поверь, я очень не хотел, чтобы хорошая девушка от отчаяния попала в лапы какого-нибудь проходимца, которого интересовали бы только её деньги и способность родить. Я же хотел детей, но не денег. Для меня, как для любого мужчины, это явилось решающим. Она мне нрави…тся. Но меньше, чем тебе. Я переживу.

— Верю, — согласился Дерек, — это и без обоняния понятно. Я тебя очень сильно оскорбил? Ты считаешь, что я сильно испортил твою… репутацию?

— Не очень, — криво усмехнулся Дагор, — Роксана попортила наши… хм… репутации куда сильнее. И поверь — твою заметно больше, потому что ты — владыка, а я всего лишь…

Дерек развернул ладонь, не дав ему договорить.

— Дрянь! — вместо этого сообщил он тайному. — Застала меня врасплох! И предположить не мог, что столь красивая женщина — такая… су… стерва.

В части доносов предполагалось, что госпожа Роксана устроила владыке сцену ревности, потому что сама собиралась за него замуж и не могла простить измену.

— Я и сам не понял, как она успела, — нерадостно подтвердил Хельм, — ходят слухи, будто она владеет какими-то видами магии, помимо любовной. Про любовную я совсем не уверен — маги хором утверждают, что она не магичка. Все как один говорят, что ничем она от обычного человека не отличается. Но амулеты против неё не помогают. И блокировка обоняния.

Они замолчали. Дереку было легче — он мог перебирать листки с донесениями.

— Владыка, — начал Хельм, — я пришёл…

— Я знаю, зачем ты пришёл, — перебил его Дерек и указал на стопку бумаг на столе. — Как ты думаешь, что это?

— Доносы, — не удивился тайный. — На меня. Что-то мало.

— Мало, — подтвердил Дерек, — и ни одного по делу, не странно ли? Упреждая вопрос, отвечу — ни одного доноса от остальных советников или их помощников не поступило.

О том, что четвёртый советник консультировался с госпожой Роксаной, стоит ли ему написать свой доклад, и получил приказ "не лезть не в своё дело", Дерек умолчал.

— Я рад, — улыбнулся Хельм, — если честно — я очень на это надеялся.

— Так вот я хочу тебя спросить, — начал Дерек, — очень ли тяжело тебе будет остаться на прежней должности? Извини меня. Я понимаю, что оправдываться обычаями своего мира уже глупо. Но… одно дело принять наши нормы разумом, и совсем другое — жить по ним. Поверь я… у нас… Извини, я просто… Короче — я виноват и очень прошу тебя остаться на своём посту.

Всё-таки с тайным советником было легко работать.

— Хорошо, — согласился он без показательных обид и раздумий, — я останусь.

Дерек протянул ему пачку доносов.

— Тогда, — посоветовал он, — начни с этого. Некоторые отчёты весьма интересны. Кстати, ваш разговор с третьим советником, в котором он предложил тебе пост главы службы безопасности "Тропинки" там расписан в подробностях — из чего я делаю вывод, что господин Хант не возражал, чтобы он дошёл до меня. Но вот сколько он тебе предложил почему-то никто сообщить не смог.

— В полтора раза больше, — хмыкнул тайный, — если, как он выразился, "тебе вожжа под хвост попадёт и ты ни в какую не согласишься остаться".

— Не получишь, — радостно сообщил Дерек, — я прекрасно знаю, что здесь у тебя выходит столько же, если не вдвое больше — один только Ильм неплохо платит за дополнительную проверку своих поставщиков.

— Я этого и не скрываю, — признался Хельм, — мне нравится, что он сам же и платит мне за то, что я в курсе его махинаций. Моим ребятам следить меньше. Хотя наверняка какие-то просьбы подкидывает для отвода глаз, и что-то проворачивает совершенно незаметно — некоторые дела мы успеваем отследить, некоторые наверняка нет. Не могу же я бросить всех своих агентов на слежку за господином Хантом — этак мы полностью разоримся. Но пока с деньгами у казны проблем нет — и у меня претензий к нему тоже нет, всё на пределе дозволенного, и грань он ни разу не перешагнул.

Когда тайный ушёл Дерек написал приказ об увольнении обоих придворных магов с формулировкой "как не имеющих придворного чутья".

Следующим к нему явился Джайлем. Худощавый, жилистый, смуглый, гладко выбритый, как и большинство магов, — он больше напоминал готового к прыжку оборотня. Волевой подбородок, карие чуть раскосые глаза, полотно сжатые губы, — неожиданно полные и припухлые для столь жёсткого человека, — длинные слегка волнистые каштановые волосы, с хорошо продуманной небрежностью рассыпанные по плечам. Носил первый маг страны сапоги, штаны и рубаху, прикрытые элегантно наброшенным на плечи переливающимся маскировочным плащом, — всё тончайшей эльфийской работы, — и по изысканности и дороговизне одежды не уступал советнику Ханту, лишь предпочитая в отличие от того все оттенки чёрного и синего цветов. Лёгкое дуновение тоски коснулось владыки — словно пришёл вестник из часа заката Глядящей.