Тимур Литовченко - Власть молнии

Наконец телега остановилась, «коновалы» разомкнули строй, давая дорогу государю. Данила Романович в сопровождении толмача приблизился к клетке, вскинул над головой руку. Все умолкли, и в наступившей на площади тишине прозвучали обращённые к пленнику слова, повторяемые по-татарски толмачом:

— Что, собака, попался?

Звякнув цепями, Бату рванулся вперёд, приник к прутьям и плюнул, однако сгусток слюны не достиг цели и упал на утоптанный снег. Толпа дружно захохотала, но государь вновь призвал всех к тишине и продолжал:

— Беснуйся сколько хочешь, это тебе не поможет. Судьба твоя в моих руках, и сейчас ты узнаешь её…

Тут он сделал глубокую паузу.

— Я долго думал, каким пыткам тебя подвергнуть и каким способом казнить. Долго думали и мои советники. И вот что мы решили. Твой дед, хан Чингиз, завещал тебе дойти до последнего моря, так ведь? Что ж, я помогу выполнить его волю! Тебе будет оставлена твоя презренная жизнь с тем, чтобы ты действительно достиг края мира. Лекарь Андрей даже позаботится о твоём здоровье, пока ты будешь в дороге, — Данила Романович кивнул в сторону Читрадривы. — Правда, в этот неблизкий путь ты отправишься немного не так, как рассчитывал. Не как завоеватель поедешь ты впереди бесчинствующей орды, но с позором побеждённого. Мои верные слуги, возглавляемые Андреем, отвезут тебя к последнему западному морю в этой самой клетке. Как редкостную животину тебя будут показывать во всех странах. Чтобы все народы видели славу, мощь и величие земли Русской, сумевшей остановить нашествие татарской саранчи. И чтобы все дивились сему великому чуду, свершившемуся с Божьей помощью. Да будет так!

Приникший к прутьям Бату выслушивал последние слова толмача, а государь уже отвернулся от клетки и, сорвав с головы шапку Мономаха, крикнул народу:

— А теперь гулять будем!!!

Взревели рога и рожки, загудели гусли, радостно завопила толпа, рванувшаяся к огромным бочкам. «Коновалы» сомкнули строй, Данила Романович посторонился. Читрадрива махнул Карсидару на прощанье, заржали кони, звякнула сбруя, и телега с ханом Бату в клетке тронулась с места.

Несостоявшийся властелин мира отправился в долгий и позорный путь до самого последнего моря.