Мария Чернокрылая - Эта безумная, безумная семья

— По мокрому лесу, грязи и талому снегу, поскальзываясь и падая? Знаешь, какая-то не внушающая оптимизм перспектива…

— Зато весело, — неуверенно отозвалась волчица, трогательно заглянув мне в глаза и пожав плечами. — Тебе ведь все равно делать нечего, правда?

— Все-то ты знаешь, — ворчливо отозвалась я, поглядывая на дом и размышляя. Потоптавшись на месте, вздохнула и мрачно заявила: — Ладно, уговорила. Но отогревать и лечить меня потом будете сами. Потом расскажи через Лешу, где решите собираться.

Как Ника победно ухмыльнулась, а после направилась к Олегу, чтобы порадовать и его с помощью поцелуя, я уже не видела, направившись к двери в подъезд. И уже поднимаясь по лестнице, вспомнила кое-что очень интересное, о чем меня озарило в ресторане. На губах появилась довольная улыбка. До конца месяца я страдать от скуки больше не собиралась.

Глава девятая

На самом деле все оказалось не так страшно, как я описывала. И, наверно, даже несколько полезно для меня — буду, наконец, избавляться от комплексов и лишней скромности. В конце концов, мои родственники уже давно советовали мне это сделать. И мама, и Красимира, и дядя Алекс… и у всех были крайне интересные методы…

Это я про полнолуние.

На этот раз на охоту пришло меньше народу, чем в первый мой "забег" со Стаей. И объяснялось это довольно просто — мало кто пропускает Первую Охоту, а вот остальные полнолуния можно и прогулять, если есть какие-нибудь дела и звериная сущность не требует немедленно выйти наружу. Кстати, об этих особенностях со второй сутью мне порассказали много, но для моего понимания все это было довольно сложным. Ну не могла я понять, что это такое, когда в тебе помимо тебя живет кто-то еще, и этот кто-то даже не человек, хотя и без этого очень разумен и своеволен. А контроль, оказывается, просто так называется, чтобы не пояснять не сведущим все тонкости. На самом деле, это что-то вроде умения договариваться с самим собой.

Грустно на охоте было только одно — из всех, кто ко мне приходил за помощью, тут была только та активная мамаша, которая не знала, что делать с ребенком-полукровкой. Малыша она взяла с собой. Хорошо еще, до нее все-таки дошло, что инициацию делать сейчас не имеет смысла. Просто ей было спокойней, когда ребенок рядом, пусть и остается дома, с мужем (его она тоже привезла). А грустно мне было оттого, что хотелось увидеть Ворона и поинтересоваться, как его племянник поживает. И как скоро оборотень сможет заняться его воспитанием. И навестить их хотелось. И… в общем, во мне проснулся материнский инстинкт, определенно.

Кстати, про моего ребенка. Леша был просто доволен жизнью и крайне счастлив, что я пошла с ними. И теперь у меня получалось с легкостью отличать его от других оборотней даже без оберега. Просто я как-то чувствовала, что вот он — мой сыночек, и никто другой это быть не может.

В целом, мне очень понравилось. Снова это завораживающее чувство погони, азарт в крови, дикая песня охоты… Удивительное, захватывающее чувство, которое невозможно забыть и с которым не хочется расставаться надолго! Да, это я понять могла. И в чем-то даже завидовала оборотням, потому что знала — он все это чувствуют куда ярче и полнее, чем удается мне. Ведь они не только бегут за жертвой, они чуют жертву, видят ее, слышат… Для себя я решила, что в следующий раз побегу в каан-ша, и никто меня от этого не отговорит.

За такие удивительные дни было даже не жалко получить несколько царапин. Зато я с удовольствием отметила, что я в хорошей форме. Не зря мы с Лешей каждое утро тренируемся, не зря! Кстати, мальчик делает успехи с посохом, который я подарила ему на одиннадцатилетние. Кстати, по-моему, я забыла рассказать об этом подарке…

Еще до того, как мы в январе вернулись с Первой Охоты в Москву, я задумалась — что подарить Леше? Ведь для него это будет особенный день рождение. Первый в новой жизни, в новой сути, с новым, истинным именем. Он теперь был почти взрослым, и это нужно было отметить чем-то торжественным, чем-то, что запомнится на всю жизнь. И что ему наверняка пригодится в дальнейшем. И я поняла — это должно быть первое оружие. Причем такое, каким он сможет пользоваться уже сейчас.

Поскольку я не дура, которая знает традиции, меч, кинжал и любые другие колюще-режущие оружия тут же отклонила. Во-первых, глупо вручать что-либо из этого ребенку, еще не обученному даже основам. Во-вторых, меч каждый должен выбрать себе сам. По крайней мере, самый первый, самый верный. И таким образом мой выбор колебался между дальнобойным оружием и чем-нибудь вроде шеста. В конце концов, я рассудила, что полезней будет второе. Арбалет или пистолет не всегда успеешь достать, а для самообороны важнее ближний бой. Да и в качестве посоха можно использовать любую палку, если свой оставил дома, а что-нибудь дальнобойное из подручных средств обычно сложно сообразить, особенно в городе.

В общем, не буду рассказывать, как и где доставала подарок для Леши. Скажу лишь одно — мне самой он понравился. Относительно недлинный, под рост сыночка, скромный (лишь небольшая резьба украшала верх посоха, там была изображена обережная символика), с утяжеленными концами, чтобы тренироваться сразу на настоящем. В конце концов, лучше сейчас набить синяки, чем потом переучиваться, приспосабливаясь к необычному балансу. Как говорится, тяжело в учении, легко в бою. Да и Леша разумный мальчик, баловаться с посохом он не будет, проверяя его силу на невинных людях или животных. Знаете, порой мне кажется, что куда умней и взрослей меня… Но это чувство обычно быстро проходило, стоило Леше назвать меня мамой. И тогда приходили умиление, любовь и гордость. Все-таки, сын у меня замечательный!

Но что-то я отвлеклась. После пробежек в полнолуние лечить меня не пришлось, ничего серьезного не случилось, разве что босые ноги, забывшие, что такое лес, болели нещадно. Лечить меня пришлось немного позже, когда мы вернулись в Москву, и я занялась тем делом, о котором вспомнила после той прогулки с Никой и Олежкой.

Хотя нет, вру. До этого прошло еще две с половиной недели, в которые я бегала по лесу, рубила деревья, обрывала ветки и обрабатывала все это специальным образом. Нет, вандализмом я не занималась, все делала по согласию с деревом (спрашивала разрешения и прислушивалась, благо, для этого магия как таковая практически не нужна, просто нужно уметь слушать). Для чего это делала? Так метлу же готовила!

Тогда, в ресторане, дизайн смутно напомнил мне об одном незаконченном деле, которое очень просил провернуть дядя Адам. И дело это было в волшебном порошке, который, если развести с вином "Молоко Единорога", должен был поднять метлу в воздух без всякой магии. Дядя разработал его специально для меня, а я, такая неблагодарная, совершенно забыла об этом. Вспомнила только через полгода! Позор на мою голову! Но, главное, что вспомнила. И в который раз с гордостью и благодарностью подумала о том, что у меня замечательная, предусмотрительная родня. Это я про Матильду. Если бы не она, я бы обязательно что-нибудь перепутала, а потом долго бы мучалась от последствий. Просто Матильда, вместе с вышивкой на мешочке, положила в сам мешочек краткую инструкцию по применению, в которой строго говорилось, что использовать порошок можно лишь в третий день новой луны. Вот и пришлось ждать так долго. Зато я успела сделать идеальную метлу! Дядя Алекс мог бы мной гордиться.