Майкл Стэкпол - Крепость Дракона

Керриган задумался. Щит, выставленный Валом, поглотил мое заклинание и усилил за его счет свое собственное. Может, и это, второе заклинание усиливает первое, приближая смерть Орлы? Надо что-то делать, но он не знает, что именно.

Керриган взял в свою ладонь ее руку.

— Орла, вы должны мне помочь. Если не поможете, то умрете.

Орла поморщилась. Лицо у нее бледное и изможденное. Карие глаза лишь слегка приоткрылись.

— Я умру в любом случае. — Грудь ее тяжело вздымалась. — Когда ты в прошлый раз меня лечил… ты тогда много и других болячек исправил, верно?

Керриган кивнул:

— Это было нетрудно. Всего лишь возрастные изменения.

Орла слегка улыбнулась:

— Потому-то я пока и не умерла.

— Что?

— Хеслин знал, кто будет за ним охотиться. — Орла на мгновение замолчала и опустила веки. Тело ее сотрясла еще одна судорога, но она пожала ему руку. — Прут… прочел мою магию, модифицировал заклятие. Хеслин всегда любил точность. Он все рассчитал, чтобы убить меня. Но благодаря тебе я сейчас уже не такая, какой была раньше.

— Я сделаю вас еще более непохожей. Я обнаружил два заклятия. Одно из них отравляет вас. Другое его прикрывает. — Керриган улыбнулся, стараясь вселить в нее надежду. — Все, что мне нужно, — это разделить эти два заклятия, а потом уничтожить первое.

Орла закрыла глаза, но кивнула:

— Но ты не сможешь этого сделать.

— Я должен. Надо только хорошенько подумать.

Она покачала головой, все так же не открывая глаз.

— Керриган, ты к такой работе не подготовлен. Из тебя сделали дубину, а здесь нужен стилет.

— Знаю. Я возьму прут.

— Нет! — Возражение это лишило женщину последних сил, и она закашлялась. — Нет.

— Пусть то, что на вас наслало заклинание поможет мне его снять.

— Нет. — Она отняла свою руку. — Иди на палубу. Делай, что следует. Пришли ко мне Резолюта.

Керриган обиделся, вышел из каюты и спустился на несколько ступенек. Пери, Резолют и Ворон стояли возле койки, на которой лежала Алексия. Адепт остановился в дверях и кивнул Резолюту.

— Магистр Орла спрашивала вас, Резолют.

Воркэльф вышел из комнаты, но Керригану все равно было туда не втиснуться, даже если бы он и захотел войти. Он взглянул на Алексию. На голове окровавленный бинт, но цвет лица здоровый и дыхание спокойное. Она выживет.

Резолют высунул голову из каюты Ломбо и позвал Ворона. Тот неохотно поднялся. Одежда его до сих пор была перемазана кровью, как своей, так и Алексии. Он протиснулся мимо Керригана и слегка застонал, задев израненным боком своим толстый живот адепта.

Керриган взял Ворона за руку:

— Я могу вас излечить.

— Не сомневаюсь, сынок, но займись-ка лучше Алексией, — мрачно улыбнулся ему Ворон. — Шрамом больше, шрамом меньше — значения не имеет.

Под настороженным взглядом Перрин Керриган применил к Алексии тот же диагностический прием, что и к Орле. Она сильно ударилась головой, но череп был цел. Адепт с радостью принял боль исцеления на себя, стараясь хоть как-то искупить свою вину перед Орлой.

Затем он вернулся на темную корму. Потрогал изуродованный гакаборт. Глядя в море и думая о своем, адепт с помощью магии выправил дерево. Потом он привел в порядок жезл Орлы и уселся, поглаживая эбеновую палку руками.

Когда взошло солнце и, залив своим оранжевым светом палубу, отбросило на море длинную тень корабля, Керриган почувствовал жжение в глазах. Он и рад был бы уснуть, но не мог себе этого позволить. Орлу спасти он не может, так хоть последнюю ее волю исполнит.

Послышались чьи-то шаги.

— Керриган…

— У меня нет времени заняться вашим боком, Ворон.

— Спасибо, не беспокойся. Резолют мне его зашил, пока мы разговаривали с Орлой. Она хочет с тобой поговорить.

Керриган перекатился на колени.

— Что?

Ворон, усевшись на пол, придержал его рукой.

— Но она попросила, чтобы сначала я с тобой поговорил. О пруте.

— А вам-то что известно о пруте? — фыркнул адепт. Ворон уперся локтями в колени.

— О самом пруте — ничего, зато о Хеслине и Кайтрин — очень многое. Нефри-леш был когда-то Босли Норрингтоном. Во время последнего наступления Кайтрин на юг он завладел волшебным мечом под названием Теммер. Меч этот сделал его непобедимым в бою, а ему тогда, как ты можешь судить сейчас, по прошествии лет, это было необходимо. Без волшебного оружия он не выстоял бы против нас с Резолютом.

Теммер обладал огромным могуществом, но и требовал от своего владельца огромной платы. Медленно и неуклонно оружие это подчиняло себе человека и одновременно разрушало его. Руководствуясь этим примером, Хеслин с помощью прута стал делать себе верных телохранителей. Прут может укротить самого мятежного подчиненного.

Керриган задумчиво кивнул:

— И стать ловушкой для меня?

— Этого-то она и боится.

Адепт оскалился и стукнул кулаком по палубе.

— Если бы я действовал быстрее и был умнее, он никогда не причинил бы ей вреда. — Керриган снова треснул кулаком, а потом повалился ничком на пол и зарыдал.

Ворон схватил его за плечи, поставил на ноги и прислонил к гакаборту.

— Выслушай меня, Керриган, внимательно выслушай. Если ты станешь обвинять себя в том, что случилось с Орлой, и в ее смерти, то перечеркнешь этим ее самопожертвование. Ты видел, как она вышла навстречу Вилу. Ты слышал, что сказал Вил: преданность друзьям обрекла ее на гибель. Она с самого начала знала, на что идет, поэтому, обвиняя себя, ты тем самым принижаешь ее поступок.

Керриган повесил голову:

— Я больше не стану этого делать.

— Хорошо. А теперь посмотри на меня, сынок, посмотри мне прямо в глаза. — Карие глаза Ворона блестели, и шрам на щеке проступил очень отчетливо. — Все мы делаем ошибки. Кто-то делает их больше, кто-то поменьше, но никто от них не застрахован. Я полагаю, ты понимаешь, что за последствия их надо расплачиваться?

— Понимаю, — сказал Керриган и тут же вспомнил, как на него обрушился увесистый мешок с мукой и как его пинали ислинские подростки. — И у меня в жизни было не так уж много ошибок.

— Ты сейчас далеко от Вильвана, Керриган. Здесь за ошибки приходится платить дорогой ценой. Орла тяжело ранена и может умереть, да и все мы можем погибнуть, но Кайтрин не достанется фрагмент Короны Дракона. В Свойне у нее погиб сулланкири, а ее союзники-пираты потеряли большую часть своего флота. Я ни в коем случае не хочу сказать, что жизнь Орлы — подходящая плата за такие небольшие достижения, но она все равно рада тому, что нам всем удалось сделать.

Так вот что я хочу сказать, сынок: все мы учимся на своих ошибках. Должны учиться. Сначала ты понимаешь, что мог бы сделать это лучше, а потом исправляешь ошибку. Мне нужно, чтобы ты это понял. Нам всем это нужно. — Ворон ткнул его в грудь пальцем. — Ты должен сделать это для нас, для Орлы, но — самое главное — для самого себя.