Ян Ирвин - Тень в зеркале

33

Приключения Магреты

Магрета провожала Феламору взглядом, пока та не исчезла в лесной чаще, и только тогда двинулась дальше вниз по течению речки. Время близилось к полудню; они искали следы Караны уже более двух часов, но так ничего и не нашли. А теперь пошел дождь. Сначала он только моросил, но и это мешало Магрете. Последние следы она видела уже очень давно и намного выше по течению. Может, похитители Караны пошли другой тропой? Ведь они могли отправиться в любую сторону! Магрета безумно устала. Хотя Феламора вызволила ее из Фиц Горго уже больше месяца тому назад, Магрета еще не полностью оправилась. Да и как ей было прийти в себя, если они все время куда-то спешили, она ни разу не выспалась и постоянно с содроганием вспоминала о том, что уже пережила, и со страхом ждала того, что еще случится?

Она прислонилась плечом к шершавой коре дерева и попыталась обдумать сложившуюся ситуацию. Похитители Караны наверняка пойдут в Нарн. Но она не знала, каким путем, и потому найти их случайно представлялось Магрете возможным только при очень большом везении. Вельмов было много, и они были уверены в своих силах. Поэтому они скорее всего вообще не станут прятаться. Наверное, лучше было отправиться прямо на берег и попытаться подкараулить их у парома.

Магрета пошла через лес прямо к паромной переправе. Если бы она немного задержалась, она столкнулась бы с Лианом, который брел по берегу речки в сторону Гарра. Эта встреча могла бы изменить все будущее трех миров, но Лиан с Магретой разминулись на каких-то полчаса. Магрета уже раскаивалась в том, что бросила Феламору. Их так давно назревавшая ссора сначала наполнила Магрету приятным и незнакомым чувством полной свободы, которое быстро испарилось, и Магрету начали мучить угрызения совести, ведь она не просто не выполнила свой долг, а осознанно пренебрегла им. Вместо радости у нее в душе воцарилась тягостная пустота.

На полпути Магрета вспомнила об оставленных в лесу лошадях. Она направилась туда, где они паслись, но нашла там только перерезанные веревки. Тогда она стала продираться через лес в сторону тропы, ведущей к паромной переправе. Ей долго пришлось брести под дождем, она почти совсем выбилась из сил и добралась туда, когда уже почти стемнело, но на этот раз ей повезло, и паром все еще стоял у причала.

Подойдя поближе, она поняла, почему паром задержался. Одно из тяжелых железных колес, тянувших паромный канат, сломалось: у него отвалился обод. Очевидно, это происходило достаточно часто, потому что паромщики уже развинтили колесо и поставили на место сломавшегося обода новый. Несколько раз они неуклюже заводили канат на обод, работая в свете шипевших под дождем ламп, но лом выскальзывал из их окоченевших пальцев и с грохотом падал на доски причала, канат срывался, и паромщики бросались врассыпную, чтобы их не задело сорвавшимся канатом.

Наконец им удалось починить обод: они прикрепили штифтами обод к спицам колеса огромной лебедки, и паром отчалил к противоположному берегу.

Новый обод, судя по всему, был не очень ровный, потому что канат постоянно застревал, натягивался и со звуком спущенной тетивы снова вырывался на свободу. При этом паром сначала почти останавливался, а потом делал резкий рывок вперед. Когда паром оказался на середине реки, его обращенный вверх по течению борт почти погрузился под воду, и малейшего толчка, например от налетевшего бревна, хватило бы, чтобы вода хлынула на палубу. Магрета посмотрела на хлипкое приспособление, которым канат крепился к парому, и, хотя ей не раз приходилось пользоваться этим видом переправы раньше, в очередной раз удивилась тому, что оно до сих пор еще не развалилось, мгновенно отправив паром вместе с паромщиками и пассажирами на дно.

Лебедка скрежетала, канат скрипел в блоках, вокруг парома бурлила черная вода, но наконец течение ослабло, и уличные фонари осветили мокрые доски причала паромной переправы Нарна. Магрета, радуясь, что осталась жива, прошмыгнула в город.

После непродолжительных поисков она нашла на верхнем этаже полуразрушенного склада место, с которого ей были хорошо видны и причал, и почти весь берег реки в городе, хотя фонари у реки светили очень тускло. Несмотря на то что Магрета просидела там всю ночь со слипавшимися глазами, она так ничего и не заметила, потому что вельмы тайно причалили на лодке Пендера почти в полулиге вверх по течению от Нарна, там, где их никто не увидел бы и днем.

Весь следующий день Магрета не покидала своего наблюдательного пункта, но наконец силы ее иссякли, потому что она почти не спала уже три ночи. У нее закрылись глаза, и она заснула там же, где и сидела, а очнулась только утром. Она поспешила к причалу, не сомневаясь, что пропустила вельмов с Караной, приплывших ночью, и долго стояла там, разглядывая пассажиров каждого парома и расспрашивая всех, кто работал на речном берегу, но никто так и не смог сообщить ей то, что она хотела. Она начала сомневаться в том, что Карану привезли в Нарн, и, хотя вельмы побывали в городе, Магрете никто не желал о них рассказывать.

Она пробыла в Нарне еще один день, но ничего не узнала, и ей стало страшно от мысли, что Карану уже отвезли куда-то очень далеко, она снова переплыла на пароме на другой берег Гарра и даже ходила по тропе до Гильза, находившегося в дне пути вниз по течению. Она расспрашивала о Каране всех, кто попадался ей на пути, но услышала о ней, уже возвращаясь к парому. Новость была весьма интригующей.

Усталая и унылая, она брела обратно к паромной переправе, когда внезапно увидела несколько крестьян, обрабатывавших поле рядом с тропой. Магрета подошла к кустам на краю поля и подозвала к себе махавшего мотыгой тощего старика. Он был бос, рукава его рубахи были закатаны по локоть, ладони у него были огрубевшие и потрескавшиеся, а все суставы — узловатые и распухшие. Он посмотрел на Магрету из-под сплетенной из тростника шляпы слезившимися, но проницательными глазами.

— Я ищу одну девушку, — пожалуй, в сотый раз повторила она. — У нее кудрявые рыжие волосы и зеленые глаза. Она примерно вот такого роста.

— Сам-то я ее не встречал, — сказал старик, опершись на мотыгу. — Да вот только вы не первая, кто ее разыскивает.

«Ну наконец-то!» — подумала Магрета и поинтересовалась:

— А кто еще?

— Самого-то меня никто не спрашивал, но вот Крину о ней задавал вопросы какой-то парень.

У старика была забавная манера речи: после каждого предложения он делал паузу, словно обдумывая следующее, а потом начинал медленно, с видимым удовольствием выговаривать слова.

— Да только зря это все! Крин полоумный, да еще и глуп как пробка! — При этом старик указал рукой в сторону высокого неуклюжего крестьянина, в отдалении нелепо размахивавшего мотыгой. — Что ж, таким-то, пожалуй, будет легко перенести все напасти, которые скоро на нас обрушатся… Но я-то шагал рядом с Крином и все слышал. Чудной какой-то парень! Он кувырком скатился с обрыва и со всех ног помчался к парому, но тот уже отплыл, когда этот парень оказался на пристани. То-то он там заорал и замахал руками! А что паромщикам-то?! Можно подумать, они стали бы плыть обратно! И тогда парень догнал Крина и стал его расспрашивать о девушке. Но мы-то все равно такой девушки не видели… Постой-ка, постой-ка! — Старик задумался. — Это было три дня назад, ранним утром, мы всегда приплываем на первом пароме.