Алан Аюпов - Саньяси

Я тупо уставилась на корявые строчки сообщения. С газетной фотографии на меня смотрел и улыбался Генка, живой и здоровый. Тихо подошёл папа и отобрал газету.

"Иди сюда. Я тебе покажу всё это".

"Зачем?" — Тупо спросила я.

"Я работаю в комиссии по причинам выявления виновных и главное причин катастрофы. В моём распоряжении эксклюзивный видео материал, снятый видео камерой со спасательного вертолёта. Ты же, кажется, была знакома с погибшим Генной?".

Я поднялась и прошла к компьютеру. На мониторе появилось море. Потом тонущий корабль и маленькие фигурки людей на воде. Потом изображение приблизилось. Временами даже можно было разобрать лица, сидящих на резиновом плоту, людей. Генку с другом почти не было видно. И лишь когда кто-то из них поднялся на борт, удалось показать крупным планом лицо оставшегося в воде — это был Генка. Лицо человека, расхаживавшего по наклонённой палубе тонущего судна, видно не было, но для меня и так было ясно, кто это был. Вот он нашёл вёсла, бросил вниз, нет, уже просто подал, парню в воде. Потом замахал руками. Он явно настаивал, чтобы Генка отплыл в сторону. Но тот ни в какую не желал этого делать. Вот Герка прыгнул в воду, подобрал вёсла, и они поплыли по направлению к плоту. Вертолёт спустился ниже, помогая воздушной волной, но ребята не двигались с места. Их уже тянуло обратно к танкеру. Тогда Гера начал швырять вёсла в сторону дряблого плота. Несколько из них попали по адресу. Люди тут же подхватили их и принялись грести не к ребятам, а от них. Последнее, что захватил объектив, было и банально, и жутко. Генка с Геркой обнялись, и огромная волна накрыла их одновременно. Через мгновение море успокоилось, и на поверхность стали всплывать вещи с затонувшего корабля, но люди так и не вынырнули из морских глубин.

"Вот и всё". — Сказал папа.

"А можно ли поймать момент, где бы было видно лицо второго парня?" — Спросила я, вдруг поняв, что давным-давно молча плачу.

"Именно этим я и занимаюсь сейчас. Однако шансов практически нет. Он всё время как-то не попадал в объектив".

"Папа, мне нужна фотография этого парня!.. — Уже рыдала во весь голос я. — Понимаешь, нужна! Я! Я последняя, кто их видел живыми в тот день. Понимаешь, я! И двое твоих остолопов, охранявших меня в тот день".

"Спасибо. Ты сама не знаешь, какую ценную информацию сейчас сообщила. Это очень важно. Кто же был вторым? Ты можешь сказать?"

"Нет. Не могу. Мне нужна его фотография, тогда я точно скажу, он это или нет".

"Ты же прекрасно знаешь, что это тот, о ком ты подумала. Ведь белков не мог сам там оказаться, значит, он был с товарищем, и не просто с товарищем, а другом, который его водил".

"Да мало ли с каким товарищем?! Откуда я могу знать всех его друзей?!".

"Лиль, не лги. Я же по тебе вижу, что ты узнала этого парнишку. Тебе не надо видеть его лицо, ты по фигуре опознала".

"Нет. — Упёрлась на своём я. — Не по фигуре. Да и видела я его всего лишь от силы минуту, не больше. Так что без фотографии я тебе ничего не скажу".

"Хорошо, тогда хоть изложи свои соображения по данному вопросу".

"Не могу. Не знаю". — Всхлипнула я и вновь разрыдалась.

"Успокойся. Чего ради так убиваться?".

"Тебе легко говорить!.. — Всхлипывала я. — А мне, как ты думаешь, как мне? Даже вещицы на память!.. — Тут меня осенило. — А вещи? Почему вы не можете установить данные по вещам?".

"Какие вещи?" — Не понял он.

"Как какие? — Удивилась я. — Не в штанах же они плавали?".

Он подёргал мышкой. На мониторе вновь возник Герка с вёслами в руках. В плавках.

"Действительно. — Задумчиво произнёс папа. — Это мы как раз и упустили. Теперь уж точно ничего не найти. Где ты раньше была?! — Он подошёл к телефону и набрал номер. — Ало! Берег в тот день обследовали? Гм. Так. Нет, пляж, напротив места катастрофы?.. М-угугу. Понятно. А почему съёмка велась только с одного вертолёта? Насколько я помню, было послано три? Та-ак! Это уже интересно. Ну-ну! Потрясающе! И это в самый ответственный момент?! А хотите, чтобы у вас на танкерах всё было на месте и в надлежащем виде. Ладно. Я доложу обо всём как положено. Нет. Не знаю, но, кажется, ниточка есть. Да, конечно. Всего. — Он положил трубку и повернулся ко мне. — Значит так. Хочешь ты того или нет, но тебе придётся сейчас рассказать мне всё, что тебе известно".

"Ы-ы! — Замотала я головой. — Хочешь ты того или нет, но я тебе ничего не скажу. Всё, что я знаю, касается только меня".

"Увы, но тебе придётся подчиниться".

"Ни за что в жизни! "- Воскликнула я.

"Мы с тобой сильно поссоримся". — Предупредил он.

"Пожалуйста. Ссорься".

"Ты напрасно так. От успеха этого расследования зависит наше общее будущее".

"Это ещё каким образом? — Спросила я, вытирая остатки слёз. — Тебе повышение дадут? Или заказы на розыски увеличатся? Так это твоё будущее, не моё".

"И то, и другое".

"Плевала я на твою карьеру вместе с твоими клиентами. Вместе с твоим начальством. Инквизитор проклятый!".

"Вон. — Негромко сказал он, указывая на дверь. — Вон, и собери свои шмотки. Завтра утром тебя отвезут в твою квартиру. Отныне будешь жить там. Видеть тебя не хочу. Вон!".

С тех самых пор я живу здесь. С десятого класса. И никому нет дела до того, как мне тут одной.

— Лиль? — Робко позвала я.

— Слушаю. — Устало отозвалась подруга. — Что, хочешь предложить перебраться жить со мной вместе? Чтобы мне скучно не было?

— Нет. Лиль, ты что, подумала, будто этот чудак и есть Герка?

— Думаю, да. Ведь оба раза мне не удалось его увидеть. Тогда, в ту ночь, было темно, а в городе сначала он шёл сзади, потом вообще исчез, оставив меня одну. А сегодня в машине был выключен свет, а в темноте я его толком не рассмотрела. Зато вспомнила его лицо, когда мы с Силивестром отмыли его от крови. Это был он, только вот волосы почему-то не каштановые, а пепельные.

— Лиль, а не мог он поседеть от переживаний? Ведь по твоим словам он не многим старше тебя?

— Ты будешь смеяться, но я не знаю, сколько ему лет.

— Ну, хоть приблизительно?

— Ну, если приблизительно, то он намного старше меня. Лет на десять, а то и больше. Он старше Генки был, а Генка был старше меня на два года, кажется. Правда, выглядел этот парень очень молодо. Так что в возрасте можно ошибиться и достаточно сильно.

— Вот тебе и раз!.. — Изумилась я. — Мне и в голову бы не пришло, что ты влюбилась в старика!..

— Глупая ты. — Беззлобно сказала Лилька. — Что ты в этом понимаешь?..

— Ладно, извини.

— Мог и поседеть, но тогда он должен был быть седым, а не пепельным. Серым.

— Тоже верно. — Согласилась я. — А как быть с тем, что ты сказала о могиле?