Феликс Крес - Громбелардская легенда

В комнате мерцала лишь одна свеча. Лицо женщины, к которой были обращены слова княгини, скрывалось во мраке. Пламя свечи освещало сзади ее волосы, создавая вокруг головы оранжевый ореол.

— Здесь ничего нет. Совершенно ничего, — тихо, поспешно заговорила Верена. — Понимаешь? Ничего. Только эти стены, вечные и вечно влажные. У меня нет сада, в который я могла бы выйти. Даже звезд, которые я могла бы считать. Я… Ведь я уже много лет, слышишь, — много лет не видела настоящего дерева… Или травы. Не ездила верхом. Я уже забыла, как удлиняется и укорачивается тень на солнце. Здесь никогда нет солнца. По собственной воле я вышла замуж за человека, которого мой отец сделал королем этой провинции, и не жалею об этом. Но я умираю в этой тройной тюрьме, в этих стенах, в этом городе и вообще в этом краю. Умираю, понимаешь? Нет, не понимаешь… Ведь ты любишь эту проклятую каменоломню, которая каким-то чудом еще не растаяла под дождем. Любишь, скажи?

— Но я люблю и то, о чем ваше высочество так тоскует, — последовал ответ; у говорившей был низкий, чуть хрипловатый голос. — Полагаешь, госпожа, я больше не хочу увидеть высокое небо над Армектом?

— Так что же тебя здесь держит?

Ответа долго не было.

— Ничего. Лишь то, что я — часть этих гор. Я принадлежу им так же, как ты принадлежишь князю Рамезу, ваше высочество. Это и хорошо, и плохо.

Наступила тишина.

— Возвращаешься в горы?

— Да, госпожа.

— Неужели это так необходимо? — Княгиня повернулась спиной к окну и посмотрела на окутанное тенью лицо собеседницы. — Каренира, чего недостает тебе у меня? За три месяца я сделала тебя намного значительнее, чем… Я подарила тебе свою дружбу, настоящую дружбу. Взамен мне не нужно ничего, кроме твоего общества. Останься со мной. Прошу.

Ответа не было.

— Почему ты уходишь? Чего ты ищешь на этих бездорожьях? — настаивала княгиня. — Ветер и дождь, дождь и ветер… Ты стала королевой пустошей, о тебе рассказывают легенды, солдаты тобой восхищаются, разбойники обходят стороной, коты уважают, стервятники ненавидят… Чего тебе еще надо? Что еще тебя ждет?

— Ветер и дождь, дождь и ветер, — повторила та с легкой усмешкой. — Да, я легенда. Самая прекрасная легенда Громбеларда о мести, долгой как жизнь. Здесь любят такие легенды.

— Это низко…

— Это величественно, ибо оно — мое.

Княгиня не уступала.

— Но… что случилось на этот раз? Снова стервятники? Из-за того, что много лет назад они причинили тебе вред, ты будешь охотиться на них до конца своих дней? Так ты потеряешь больше, чем они пытались у тебя отобрать. Ты впустую потратишь жизнь, Охотница. — Она замолчала, увидев, несмотря на мрак, язвительную усмешку на лице собеседницы.

— Прошу прощения, ваше высочество. Это не стервятники. Стервятников нет и никогда для меня не было. Может быть, когда-то… в самом начале. Но потом… теперь… одни только ветер и дождь.

— И значит?..

— Значит — ветер и дождь. Стервятников я наверняка оставлю в покое. Или не оставлю? Откуда я знаю? Так или иначе, я хочу ходить по горам.

Молчание.

— Не понимаю. Но — ладно. Ты говорила, что ищешь одного человека?

— Ну да. Ведь нужно же мне заниматься чем-то еще, кроме как мокнуть под ветром и дождем.

— Значит, для тебя найти его не так важно?

— Важно, не важно…

Княгиня пожала плечами и подошла к столу. Кроме подсвечника там стояло большое блюдо с фруктами и наполненные вином бокалы. Она взяла один и выпила.

Каренира встала рядом с ней. Мерцающий язычок пламени выхватил из темноты лицо тридцатипятилетней женщины с правильными чертами, к которому странным образом не подходили серые, мужские глаза. Но они были частью легенды… Легенды о юной девушке, ослепленной стервятниками.

— Ваше высочество, — сказала Каренира, беря свой бокал, — я рассказала тебе про всю свою жизнь. Ты ведь знаешь, что однажды я уже сбежала из гор. Я вышла замуж за прекрасного мужчину, дартанского воина, который дал мне золото и выдающуюся фамилию. Оказалось, что я больше люблю горы, чем его. Польза от того приключения хотя бы в том, что ты вообще желаешь со мной разговаривать.

— Неправда, — перебила ее Верена.

— Правда, ваше высочество, — весело возразила Каренира. — В Армекте мы не столь впечатлительны по отношению к титулам и рангам, как в Дартане, однако пропасть между дочерью императора и небогатой женщиной чистой крови, дочерью простого солдата, преодолеть невозможно. Ее уравнивает лишь моя дартанская фамилия… и золото, которого бывший супруг предоставит мне столько, сколько я пожелаю. Благодаря такой независимости мое присутствие рядом с тобой воспринимается как нечто вполне нормальное. Грязная, полудикая лучница с гор, может быть, и вызывала бы у тебя любопытство, но примерно такое, какое вызывает редкий экземпляр хищного зверя… Э, я вовсе не о том хотела сказать! — буркнула она.

Она отвернулась и оперлась бедром о стол.

Характерная черта делала двух женщин необычно похожими — у каждой из них была на правом виске небольшая седая прядь. Сходство на этом не заканчивалось. Обе были родом из Армекта, с чуть смуглой кожей, прямыми длинными черными волосами и примерно одного роста. Охотница была на несколько лет старше, но разница в возрасте не бросалась в глаза, если не считать седины на висках.

Княгиня была красивее, ее собеседница — чуть крепче, но также и более гармонично сложена. Каренира отпила глоток вина.

— Я уже один раз сбежала из Громбеларда, — повторила она. — Никто мне не скажет, что я не пыталась. Я вернулась и больше бежать никуда не собираюсь. Здесь мое место. Я хочу в горы. Они мои. Год назад их ранил человек, который лишил меня разума, а тебя унизил и похитил. Ты простила его, ибо он был безумен. Я его тоже прощаю… тем более что он умер… Но это не все. Ходят истории о каких-то моих поступках, о которых я ничего не помню. В горах сидит калека, который якобы был моим союзником в борьбе с Брулем-посланником. Может, и был. Но если не был, а так только рассказывают, то мое достоинство… Я хочу проверить истинность этих рассказов.

— Твое достоинство… У женщин нет достоинства, — задумчиво сказала княгиня, тонкой струйкой выливая вино из бокала в блюдо с фруктами. — Не такое, о каком ты думаешь. У женщин есть честь. Достоинство, то самое достоинство, — дело мужчин. Только мужчин, к счастью. Ну и кажется, еще котов, как я слышала.

— Хм… — пробормотала Каренира. Она допила вино и поставила бокал.

— Да, я солгала, — помолчав, с улыбкой сказала она. — Видишь? Я все еще работаю на собственную легенду. И правда, какое там достоинство. Меня злит, что кто-то размахивает моей фамилией, а я даже не помню… не знаю, кто это. Я хочу увидеть этого человека.