Алекс Орлов - Каспар Фрай (авторский сборник)

– Да как ему можно доверять, ваша милость, он же сразу все проест или того хуже – проиграет!

– А еще мы оставили у Табриция собственных скакунов, – ушел от скользкой темы Углук. – Я – мардиганца, а гном сдал на постой своего ушастого друга.

– И вовсе он не ушастый! – вскинулся Фундинул. – Нормальный мул – Шустриком зовут.

– А мой мардиганец не простой, а очень почетный трофей, – не удержался, чтобы не похвастаться, Углук.

– Да, ваша милость, – подтвердил Фундинул, – этот громила ухитрился увести коня у самого де Гиссара. Слышали о таком?

– Слышал, но, боюсь, только плохое.

– Немудрено, – согласился Углук, сдвигая на затылок свой помятый шлем. – Таких мерзавцев поискать надо.

– А где же ты с ним повстречался?

– В Коттоне, ваша милость. Я там в долговой яме застрял, а когда де Гиссар город захватил, меня прямо из тюрьмы к нему для потехи привели – орки там редкость. Потом, слово за слово, стал он меня к себе переманивать, а я отказался: говорю, женщин и детей грабить не умею. В общем, повздорили мы, и я сбежал… – подвел итог Углук.

– Так вы в Коттоне встретились? – уточнил Каспар. Он помнил, что гном уезжал обосновываться именно в Коттон.

– Нет, не в Коттоне, – покачал головой орк.

– Но ведь Фундинул жил именно в этом городе. Разве ты его там не видел?

– Я его там не видел, ваша милость, я в тюрьме сидел. Но о нем кое-что слышал, вы не поверите – тоже от де Гиссара! Он когда со мной беседу-то вел, спросил, не знаю ли я гнома Фундинул а. Я сказал – знаю. А не носит ли этот гном, спрашивает, с собой топор. Я отвечаю – носит. Позже этот… – Углук кивнул в сторону Фундинула, – признался мне, что за порчу своей мастерской порубил солдат де Гиссара и даже полковнику его голову смахнул ненароком.

– Ну хорошо! – громко произнес Каспар и хлопнул в ладоши. Он уже понял, что Фундинул и Углук буквально напичканы ценными сведениями. – Отправляйтесь-ка вы сейчас в серную баню, поскольку вид у вас, как у добрых путешественников. В общий зал вас, конечно, не пустят, но за серебряный рилли проведут в отдельный кабинет. А потом возвращайтесь – есть серьезный разговор.

– Ваша милость, а если к нам снова эти привяжутся? – спросил Фундинул, махнув рукой в сторону дома старшины Виршмунда.

– Если оружие спрячете, не привяжутся. Ты, Фундинул, убери топор в чехол и забрось его за спину, как будто у тебя там лопата, а тебе, Углук, давно пора было ножны купить. С таким тесаком от тебя люди будут шарахаться.

– Они и шарахаются, – ухмыльнулся Фундинул.

– Веревка у вас найдется? – спросил Каспар.

– Веревка у меня с собой, – сказал Углук, указывая на свой тощий мешок с пожитками. – А чего с ней делать?

– Замотай ею клинок, чтобы не было похоже, что ты на битву собрался.

– Хорошая мысль, ваша милость! – обрадовался Углук.

– А если кто привяжется, скажите, что вы гости Каспара Фрая, а поручительство за вас уже лежит у старшины Виршмунда.

– Но ведь оно еще не лежит.

– Не беспокойся, Фундинул, я сейчас же ему занесу.

49

Отправив гнома и орка в баню, Каспар перешел улицу и, вызвав старшину Виршмунда, вручил ему кошелек с двадцатью серебряными рилли.

– О-о! – протянул довольный старшина. – Ты, Фрай, становишься настоящим зажиточным горожанином, а не тем бродягой, каким выглядел, когда переехал на эту улицу. Я тогда думал, что ты в этом доме не задержишься, а сейчас вижу, что ошибался… Ну, – Виршмунд откашлялся и сунул кошелек за пояс, – твоих друзей теперь никто не тронет, вот только непонятно мне, что за нужда тебе с такими уродами водиться? Орки – воры и убийцы. Ты на рожу его посмотри, это ж харя каторжная. А гномы! Всегда возле золота и серебра пристраиваются – брошки колоть, пуговицы штамповать. Моя бы воля – всех бы из города повыгонял.

– А кто нам тогда сапоги шить будет, доброе оружие ковать, те же пуговицы, пряжки на башмаки – всего и не пересчитаешь.

– Так-то оно так, но очень уж много их тут развелось.

Каспар вернулся к себе и во дворе дождался Углука и Фундинула, которые оказались не только чисто вымыты, но и принаряжены. Фундинул купил ношеный гномий костюм подмастерья, а Углук – грубые крестьянские штаны. Обувь на нем осталась та же – крепкие солдатские башмаки, которым не было сносу.

– Ваша милость, – сказал Фундинул, – орк опять мылся прямо в этой железной шапке.

– А тебе чего, недомерок? В чем хочу, в том и моюсь. Зато я башмаки снимал, и штаны, и жилетку.

– Ладно уж, идемте я познакомлю вас со своей семьей, заодно и пообедаем.

– Пообедать – это хорошо! – обрадовался орк, хотя по дороге к дому Каспара съел полтора десятка черствых пирогов с кашей.

Генриетта так и ахнула, когда Каспар привел друзей в дом. Гномов в Ливене она видела предостаточно, но высоченный орк с глупой улыбкой ее немного напугал.

– Познакомься, дорогая, это мои боевые друзья – Фундинул и Углук.

– Добрый день, имдресс Фрай! Рад видеть вас в добром здравии! – пропел Углук, расплываясь в улыбке.

– Что он сказал? – спросила Генриетта, испуганно отодвигаясь от орка.

– Он сказал «госпожа Фрай».

– А-а… и вам добрый день, – ответила Генриетта, коротко поклонившись.

– Мои друзья с дороги, и их нужно покормить, – сказал Каспар.

– Да, было бы неплохо, – согласился Фундинул и погладил себя по животу. – А еще, ваша милость, не мешало бы взглянуть на вашего наследника.

– Да, мы по дороге все гадали, какой он будет масти – белой или черной, – добавил Углук.

– Ну идемте, – сказал Каспар и повел их в детскую. Когда Углук заглянул в комнату, ничего не подозревавшая нянька закричала дурным голосом.

– Каролина, не кричи! Это наши гости! – пояснил Каспар, протискиваясь мимо Углука. – Они пришли посмотреть на Хуберта.

Слова Каспара ничуть не успокоили Каролину, поскольку из-за ног орка появилась улыбающаяся физиономия Фундинула, который сказал:

– Здрасьте вам!

– Проходите, – пригласил отец младенца, и гном первым подошел к кроватке. За ним, очень осторожно, приблизился орк.

– Ну вот, гном, я же говорил, что он белой масти! – сказал Углук.

– Это ничего не значит. У людей масть может поменяться. Надо же, какой он маленький, меньше, чем гном! – умилился Фундинул.

– Подрастет, будет больше, – сказал орк. – Как его зовут, ваша милость?

– Хуберт.

– Хуберт, агу! – тотчас позвал гном.

– Это ты по-гномьи, что ли, говоришь? – тут же осведомился Углук.