Я, ты и наша тень

- Моя вина. Прости, — горестно качал головой ящер. — Он маленький, я и не заметил, как он свалился. Вроде был всё время рядом, а потом… Эх…

- Мой Хома... Мой замечательный Хома… Боги, за что?! – я забывала, как дышать. Горький хомут стискивал горло, перекрывая воздух. – За что?

Тени низко склонили головы в знак скорби.

- Гори в вечном пламени, Грэм! – из груди вырвался сиплый вопль.

- Шо такое… Дайте поспать… Таки устал я…— вдруг раздался голос Хомки. – Ну шо вы меня трясёте и трясёте? Сидите ровно и не танцуйте. Шо ты плачешь, ну шо ты плачешь? Истекай слезами в другом месте, а я спать хочу!

Я замерла и ошалевшим взглядом поискала источник звука. На широкой шее ящера, прямо меж чешуйчатых пластин, свернувшись клубочком, посапывал маленький пушистик.

- Смотри-ка, не упал. Смог всё-таки удержаться! — радостно прошептал дракоша.

А я готова была закричать от счастья. Жив! Мой Хома жив!

- Пухлик! Целый! – я подхватила на руки пушистый комочек и расцеловала сонные глазки.

- Тала, ну шо ты меня муслякаешь? – проворчал Тень, явно непонимая причину такой безудержной радости. – Положи меня обратно и дай поспать.

- Хорошо, хорошо, — согласно шепнула я, укладывая Хомку под тёплое крыло Дракоше.

Ящер тут же прижал его к себе окружая заботой.

- Уж теперь, я с него глаз не спущу, — пообещал он. - Вместо него погиб кто-то другой. Наверняка тоже был храбрым хомяком.

- Несомненно.

Чужую Тень тоже было жалко, но уж лучше я буду оплакивать незнакомца, чем Хому.

- Тала, — внезапно меня окликнул Нил. – Подойди сюда.

«Скоро вернусь», — шепнула я Теням, ещё раз радостно оглядела Хому и поспешила на зов мужа.

- Что-то случилось?

- Дард жив, — напряжённо ответил Нил. – Он потерял много крови, но всё-таки жив. Что делать будем? Решать тебе. Кроме меня никто не знает об этом.

А я не знала, что ответить.

Дедушка. Кровный родственник. Вроде бы радоваться надо, жизнь даёт шанс, обрести родню, но в то же время, Дард так сильно ненавидит меня.

- А есть варианты? – уточнила я.

- Можем оставить его тут. Без помощи. Если выкарабкается, значит, будет жить, но шансов на это почти нет. Или можем перевязать. Предоставить лекаря.

Я вздохнула. Ох, чувствую, много времени придётся потратить, чтобы выстроить семейную идиллию с «воскресшим» дедулей.

- Что думаешь делать, Тала? – повторился Нил. – Похороним Дарда или оживим?

- Или… или… — вздохнула я. – Ну что ж, придётся дедушке прокатиться в Лаэрд. Позовём в гости родственничка?

- Я так и думал. И не волнуйся, обидеть тебя я никому не позволю.

- Верю. Я тебе всегда верю.

Нил улыбнулся и, притянув меня ближе, поцеловал. Его губы, такие настойчивые и требовательные, касались с неожиданной нежностью. Тёплое дыхание щекотало кожу, вызывая в душе доселе неведомые эмоции. Он отстранился всего лишь на мгновенье, только для того, чтобы прошептать:

- Я подумал, что Лаэрду всё-таки нужен будет наследник. Что скажешь, если мы переведём наш брак из фиктивного в настоящей? — И тут же прильнул вновь.

- Скажу, что ничего не имею против, — ответила я, прерывая поцелуй. – Ты делаешь мне официальное предложение?

- Да. Я прошу тебя стать не только моей королевой, но и любимой женой. Но только, чтобы больше никаких тайн не было!

- Хорошо, — я засмеялась.

- Теперь только моя? – Нил вопросительно приподнял брови.

- Только твоя.

- Навсегда?

- Навсегда.

И вот уже обжигающие губы покрывают ласковыми поцелуями скулы, шею, и, замирая несколько дольше на ключице, вновь возвращаются ко рту.

А над головами, в бездонном бархатном небе, светит одинокая луна, подглядывая любопытным глазом за подвластным ей миром.