Лила Джерри - Гимн неудачников

Беловолосый мертвяк с тоской посмотрел на потолок и с нажимом произнес:

- Спасибо, нет. Я устал, Капля. Оставь меня в покое.

Увы, как музыкально одаренный человек, Ильда совсем не переносила диссонанса. Пусть даже и во мнениях.

- Покой? - бывшая колдунья взмахнула платком, и вода у фонтана забурлила, поднимаясь к ногам умертвия. - Хочешь покоя - будет тебе покой!

Множество прозрачных жгутов скользнули вверх, оплетая тело Града, сомкнулись над головой, и непрерывно вращаясь взметнулись к куполу, заключая пленника внутрь струящейся колонны.

- Я все равно добьюсь своего, и ничто мне не помешает!

Пол чуть дрогнул, и один из рассеивателей со скрежетом оторвался от стены и бухнулся в воду. Хорошая акустика... Шадде повернулась ко мне, наверное, собираясь осчастливить следующим пунктом программы, но откуда-то донесся странный шум, приближающийся шум...

- Понимаешь ли, Лоза, ты наверное не в курсе, но у нас в данный момент, м-м-м... немного другие проблемы... - приграничник потянул меня назад, не отрываясь от открытых дверей. - Вот это я и имел в виду... Ильда!

Волна ударила в тяжелые створки, захлопывая их за мгновение до того, как с той стороны в металл врезалось что-то очень... мощное и напористое.

В наступившей тишине было слышно только наше дыхание. А потом из щели между дверьми и косяком начала бить тонкая струйка...

Секундное головокружение - и я смотрю на свое ошарашенное отражение в огромном закопченном чане, мгновенно сменившееся на непонятную мешанину.

- Что она здесь делает?! - истерично взвизгнула Шадде.

Я убрал руки за спину и невинно пожал плечами. Колючка все так безразлично рассматривала пространство, не обратив ни малейшего внимания на перемены в обстановке.

- Твоя же армия...

- Озеро пробилось на нижние уровни!

- Я не могу уследить за всем! - разом позабыв о мелочах и посторонних на территории, Ильда заметалась у кафельной стены, схватила кувшин, потом поварешку, отбросила ее в сторону и рыбкой нырнула в мутные глубины.

Беда сгорбился и оперся на край чана, повернув ко мне осунувшееся лицо:

- А теперь, Лоза, молись, чтобы маги из Илькке успели. Мертвяки-то может и уцелеют, а вот мы...

За прошедшее время операционная не слишком изменилась: все так же манил прилечь стол с держателями для рук и ног, гостеприимно распахивал колюще-режущие объятья медицинский зонд, наводили на размышления о бренности бытия разные предметы вроде куска человеческой шкурки на вешалке в углу. В те края я старался больше не смотреть... После нашего с Эженом посещения остались разве что неровная дыра на месте входа в Ильдину кладовку, да чан, вытащенный на оперативный простор.

- Почему она здесь? - резко спросил Беда за спиной.

Не сказать, чтобы я уж слишком хорошо запомнил рыжую подружку в колдуна. Она так и осталась чем-то ярким и голосящим, но после нашей последней встречи добавился привкус горечи. Как-то совсем не весело жить, зная, что потом тебя просто перешагнут.

- Колючка и Смерть вернулись, чтобы спасти тебя.

Черный маг издал придушенный звук, напоминающий всхлип. Ну что же, вышло это вполне скептично:

- Ты ничего, совсем ничего не знаешь.

- И не хочу.

Не-е-ет, упаси меня Зверь, только не надо подробностей. Не надо калечить мою юную психику такими откровениями.

- Чего ты добиваешься? - заклинатель приблизился; по позвоночнику скользнул холодок, но я не обернулся. Ему нужны ответы - и он их получит. Всему свое время.

- Чтобы вы сейчас задавались вопросами...

А если придумаете отгадку и мне скажете - и вовсе замечательно. Мне не поверили, а зря.

- Никакой реакции, - я помахал рукой перед ничего не выражающим лицом и со вздохом опустил плечи. Умертвие была похожа на фарфоровую куклу, на марионетку, оставшуюся без мастера. - Какая разница? У меня ничего не вышло. Фигня эта ваша память.

Честно говоря, сейчас мне хотелось по примеру Града лечь на пол, сложить ручки и объявить: "Я устал. Отвяньте от меня все". Но я не был бессмертной нежитью, и потому приходилось продолжать барахтаться... хоть как-нибудь.

- Память - это сила, - тихо возразил мой собеседник. - Память - это нить, которая привязывает неживых к этому миру. И если у тебя в руках кончик этой нити, то это власть... Но Ильда сильнее.

- Да? Как интересно, - я отошел к шкафу и открыл дверцу. Шприцы, микстурки, таблеточки с истекшим сроком годности... Интересно. Вот что имела в виду Шадде, намекая на наше знакомство с Градом. По идее, этот тип должен с меня пылинки сдувать... ага, разбежался. Не знаю я его. Да и вообще, он погиб как раз перед тем, как магистр меня усыновил.

Кхм. А вот это не есть хорошо, совсем не есть хорошо такие совпадения.

- Никто их не просил...

Я зарылся в соседний стеллаж и вытащил из-за него пожелтевший плакат, призывающий к бдительности. Ну что же, внутренний враг, по представлениям ниморцев, выглядел вполне внушительно.

- Я не хотел его убивать.

План эвакуации треснул и разорвался на две половинки. Вслед за ним последовал держатель с пробирками, со звоном улетев на пол, а потом опасно покачнулся весь стеллаж.

- Если бы я хотел его убить - то не промахнулся бы.

В окружающей меня пустоте, казалось, нечему было болеть. Все это фигня, на самом деле. Нам всем суждено заплатить за свои ошибки.

- Я же предлагал помощь...

- Так это действительно была благодарность? Не знаю, откуда ты вычитал это слово, но лучше забудь обратно.

Эжен не мог согласиться. Это было против правил, а правила - единственное, что имело для него значение. Он понял, что обращается, уже тогда, когда не сработало ментальное внушение, сначала на туманных стражах, потом на Беде. Нарушение концентрации - первый признак. Причин множество, но одна всегда оказывается спусковым крючком... Ученик был обречен. Черно-белые сильны и очень опасны, но никто не знает, остается ли у них хоть капля разума, как и у любой чистой стихии. Наверняка, имелся другой выход. Без сомнений. Если бы я только смог его найти!

- Да пойми же ты, мне было совсем невыгодно от него избавляться! Эжен вытаскивал меня из таких неприятностей, что тебе и не снились. Он всегда был слишком добрым и доверчивым, чтобы представлять опасность...

- Эжен был принципиальным фанатиком, не прощающим предательств, - я сжал в кармане прохладную серебряную бирку и повернулся к Беде, чувствуя, как губы кривятся в приклеенной улыбке. - Он отказался тебе помогать, и не успокоился бы, пока вода не сомкнулась бы над твоей головой. Ты не мог его убить, и не мог позволить остаться в живых. Забавная дилемма, правда?

Очень глупо нападать на черного мага с голыми руками. Поэтому я сначала опрокинул на него тяжелый железный стеллаж.