Алсана Злолотце - Линия Между

— Он решил повторить глупость Элта, — богиня подвинулась. — Если бы ты хоть немного выглядывал из-за своего забора, ты бы знал.

— Да я как-то о нем забыл, — с наигранным безразличием пожал плечами Кариот. — И что, Муирэ наконец-то согласилась внять его мольбам? Многовато что-то времени прошло, я смотрю. Там почти весна.

— Если тебе так интересно, сходи и сам спроси Вторую. Кариот, пока не поздно, скажи Таисс правду. Этого, — Каэсанна кивнула в зеркало, — она тебе точно никогда не простит.

— Она. Согласилась. Пройти. Врата, — раздельно произнес бог. — Так что это твое «это» уже не имеет никакого значения.

— Что не имеет? — переспросили откуда-то из-за его спины. Кариот вздрогнул и бросил на сестру ненавидящий взгляд.

— Ты все это подстроила! — прошипел он.

— Здравствуй, Lao, — проигнорировав брата, Каэсанна улыбнулась вошедшей девушке.

— Ты говорила, что я могу придти, когда захочу, — Lao не очень дружелюбно смерила взглядом прикрывающего собой зеркало Кариота. — Я хочу поговорить. Только без него.

— Конечно, — богиня взглядом попросила Четвертого уйти. Тот упрямо сжал губы. Но девушке было уже все равно: она заметила то, что он так хотел скрыть.

— А это что?

— Не важно, — Высокий попытался спасти положение, но у него ничего не вышло.

Lao подошла, пристально вгляделась в лицо отразившегося в зеркале человека. Что-то кольнуло в груди, как раз там, где обитала густая черная пустота. Воспоминания? Или что? Стук в ушах стал невыносимо-громким.

— Кто это? — девушка обернулась к Третьей. — Я его знаю?

— Велемир Свель-Рег Северный Ветер, — честно призналась Каэсанна. — Ар-принц Северного Престола.

Lao снова повернулась к зеркалу.

— Он не похож на принца. Или похож? Он выглядит таким одиноким… Нет, я точно его знаю! — девушка нахмурилась, пытаясь хоть что-то вспомнить.

— Ты узнаешь все, когда пройдешь обряд, — хмуро буркнул Кариот, незаметно показывая сестре кулак.

— Но почему вы не хотите мне на них ответить? — Lao продолжала смотреть в глаза ар-принцу. — Почему?

— Потому что это совершенно не нужно!

— Да? А я хочу знать сейчас! Почему я все время чувствую, будто упускаю что-то очень важное? Откуда я знаю этого человека? Это ведь его вы скрывали от меня все это время, да? Почему? Кариот был на волоске от того, чтобы схватиться за голову. До обряда оставалось совсем чуть-чуть, а тут такое! Теперь никто не может предугадать, что сделает эта девчонка. Остается только надеяться, что одного замершего изображения не хватит, чтобы она сотворила что-нибудь совсем уж из ряда вон выходящее.

Lao осторожно провела по зеркалу ладонью. Проверяла, поддастся ли артефакт ее магии. Артефакт поддался, картинка пошла рябью.

— Покажи мне этого человека, — попросила она. — Покажи, что он делает сейчас.

Впереди расстилалось поле будущей битвы. Равнина между двумя холмами была как будто специально создана для войны.

— Уже совсем скоро, — причмокнул языком Гарлястик. — Да пошлют нам боги удачу.

Ар-принц ничего не сказал по этому поводу. Он знал, что богам наплевать. Иначе они ответили бы еще тогда, в храме. Отчаянная вера сменилась такой же отчаянной безнадежностью, а она — новыми ожиданиями и новой дорогой.

— В первую очередь нужно рассчитывать на себя, — Велен вытащил из ножен меч.

Вэрджес пристально посмотрел на своего господина.

— И это все?

— Что «все? — не понял ар-принц.

— Все, что вы хотите нам сказать?

Велемир поднял взгляд поверх голов своих гвардейцев, посмотрел на рассветное небо в серых разводах облаков, на колышущиеся вдалеке флаги Авалионских князей. И вдруг начал говорить то, что не собирался.

— Я не знаю, откуда берется вера… — он вспоминал разговор со жрецом, все разговоры, которых было немало за последние годы. — Я знаю, что такое одиночество. Мне говорили, что из него может родиться вера. Не родилась. Я знаю, да, сейчас я могу с уверенностью сказать: я знаю, что такое любовь. Мне говорили, что из нее рождается вера. Не родилась. Потом я узнал, что такое отчаяние. Мне говорили, что из него должна родиться вера. Не родилась. За всю свою жизнь я верил только одной женщине. Теперь ее нет. Мне больше некому верить. Но это мое личное дело, которое никого больше не касается. А вас я хочу попросить об одном: постарайтесь выжить. Потому что в этом мире обязательно есть хоть один человек, для которого ваша жизнь бесценна.

Lao поморщилась, коснувшись пальцами правой руки левой ключицы. Осторожно, словно входя в холодную воду. Прищурилась.

— Что со мной происходит? Откуда это все? Кариот, ты говорил, что я найду себя только в Хаосе, почему мне кажется, что это происходит уже сейчас?

— Не бери в голову, — буркнул Высокий. — Пойдем лучше, погуляем.

Lao отрицательно покачала головой.

— Нет. Я хочу знать. Я хочу понять. Может быть, если я подольше понаблюдаю за этим Велемиром, мне что-то станет ясно… Идите, если хотите. Я останусь.

— Зачем тебе это?!

Каэсанна требовательно положила руку на плечо брату.

— Пойдем, — не терпящим возражения голосом заявила она.

— Подожди, — отмахнулся бог.

Он подошел к зеркалу, встал рядом с девушкой, которая вцепилась руками в раму, наблюдая за происходящей в поднебесном мире битвой.

— Бабочка над водой, — вдруг прошептала Lao. — Четыре русалки, которые делят яблоко. Прыжок вурдалака. Обратное колесо. Клыки летучей мыши. Песок на ветру… Откуда я знаю все эти названия, Кариот?

— Это уже не важно. Больше они тебе не понадобятся.

— Но зачем тогда я это вспомнила? Мне чего-то хочется, но я… Не могу понять. Бабочка над водой… Кто-то когда-то учил меня этому. Значит, это было важно. Что случилось со мной до того, как я попала сюда, да того, как я стала чистой перед Ардарой? Скажи мне!

— Ты умерла.

И бог, и Lao одновременно обернулись на голос. Девушка — изумленно, растерянно, непонимающе. Кариот — с ненавистью и отчаянием. А Каэсанна не стала ничего объяснять, только одарила брата пронзительным взглядом: «я же говорила, что у тебя ничего не получится, говорила, что вранье не поможет!»

— Умерла? — переспросила Lao.

— Да. Это примерно то, что сейчас случится с ним, — Кариот зло ткнул пальцем в зеркало.

Он давно уже отказался от магии, исчерпав весь запас на массированные атаки. Теперь Велемир дрался как обычный наемник, вооруженные мечом и длинным кинжалом как раз для таких случаев. Его куртка была в крови, чужой и собственной: кому-то удалось зацепить плечо ар-принца, еще кто-то оставил длинную царапину на боку. Магические щиты еще справлялись с большинством атак, но на какое-то мгновение Велен все-таки пожалел, что отказался надевать кольчугу, положенную ему по статусу. Правда, мысль эта вспыхнула и исчезла без следа.