Джон Ринго - Укрощение огня

– Я поеду с вами, но лучше поторопиться, – сказал Кейн. – Вперед, триарий!

– Это ко мне не относится, – ответил Герцер.

– Не думаю, что ты будешь долго переживать по этому поводу. – Кейн будто на что-то намекал.

Вскоре Дьябло бежал легким галопом, Герцер жалел коня и не хотел сильно пришпоривать его. Когда они подъехали к городу, он заметил, что по частоколу ходят люди с факелами в руках. Где-то звонил колокол.

– Похоже, кавалеристам удалось вернуться живыми, – заметил он.

– Да, – ответила Баст. – И теперь овцы жмутся внутри загона, ведь они очень боятся волков.

– У этих овец острые зубы, – заметил Герцер. – А стерегут их прекрасные овчарки. Эй, Круз, открывай ворота. Я совсем измотался в седле.

– Герцер! – заорал Круз, спрыгнул с частокола на землю и крикнул другим легионерам, чтобы они открыли ворота.

Герцер въехал в город, вокруг люди выкрикивали его имя. В одну секунду вокруг него собрались все его товарищи, обступив плотным кольцом, так что Дьябло начал нервно перебирать ногами.

– Отойдите! – рассмеялся Герцер, спрыгнул на землю и тут же схватился за плечо.

После боя он обнаружил, что кому-то из вражеских всадников удалось-таки пробить его доспехи и ранить до кости. Но в общем и целом рана была несерьезная; можно сказать, что в первой настоящей битве ему повезло.

– Ты жив, – похлопал его по плечу Круз.

– Ого! – ответил Герцер. – Естественно, жив. Почему все только об этом и говорят? И вообще, поаккуратнее с плечом.

– Ну и видок у тебя, – усмехнулась Динн. Действительно, доспехи у Герцера были все в крови. – Лучше не показывайся в таком виде Ганни.

– Мне негде было приводить себя в порядок, да и некогда, – ответил Герцер. Он вспомнил страшное ущелье и содрогнулся. – Кейн привезет остальных лошадей и тела погибших. А мне нужно доложить о случившемся мэру Тальботу.

– Барону Тальботу, – поправила его Динн. – Пока ты отсутствовал, была принята Конституция Свободных Штатов. Угадай, кого первого единогласно избрали дворянином?

– Ага. Наверное, так и должно было быть.

– Понижен в звании до барона? – рассмеялась Баст. – По-моему, ему это не подходит. Герцог – да, даже король, но барон? По-моему, нет.

– В любом случае, я должен предстать перед бароном, – сказал Герцер, направляясь к городской ратуше.

Охранники у двери еле сдерживали толпу, но его пропустили тут же. Все удивленно кивали ему в знак приветствия. Один из охранников сказал:

– Я думал, ты погиб.

У Герцера внутри все похолодело, но он нашел в себе силы ответить:

– Близко к тому, но, как видишь, жив.

В зале магистрата его ждал новый сюрприз. Эдмунд разогнал большинство членов, и теперь в зале сидели лишь Ганни, пополневшая из-за беременности Даная, Рейчел и барон Эдмунд. Все собрались у стола и что-то внимательно рассматривали. Подойдя ближе, Герцер увидел на столе кролика – коричневого с белым кролика с обвислыми ушами. Кролик был в доспехах, на поясе у него висел крошечный нож, на спине – арбалет. Герцер решил было, что это игрушка или какая-то шутка, но тут Баст сердито зашипела.

– Не сойти мне с этого места! – выпалила она. – Что он тут делает?

– Привет, Лесная сука, – высоким тенором приветствовал ее кролик. – Я мог бы задать тебе тот же самый вопрос.

– Герцер, – бросилась ему навстречу Даная, но, увидев кровь на его доспехах, остановилась. – Боже мой, Герцер, что с тобой случилось?

– Он сражался не на жизнь, а на смерть, – ответил Ганни. – Приветствую тебя, триарий.

– Я рад, что снова здесь, Ганни. – Герцер кивнул в знак того, что принял свое назначение. – Доктор, Рейчел, барон Эдмунд, добрый день.

– Значит, наши новости ты знаешь, – кивнул в ответ Эдмунд. – А какие новости у тебя?

– Мы приближались к гряде Бельвю, когда из засады на нас напали лучники, их было много, точно сосчитать мешали деревья. Нас преследовал небольшой отряд – шестеро всадников, а потом мы наткнулись на отряд пехоты. Барстен был ранен стрелой в первой атаке, а во время второй его убили. Я спешился и принял бой; убил оставшихся врагов. Потом появились всадники, преследовавшие нас, и тут меня спасла Баст.

– Он рассказал только половину, – рассмеялась Баст. – «Убил оставшихся врагов» означает, что он один расправился с шестью пехотинцами, а потом еще прикончил одного всадника – спрыгнул на него со скалы. Он бы и всех остальных перебил, несмотря на то, что у них были луки, но я помешала, решив, что хватит ему одному развлекаться.

– Молодчина, командир, – кивнул Герцеру Ганни.

– Извини, Ганни, у меня не было времени, чтобы почистить доспехи, – повинился Герцер и уставился на смеющуюся Рейчел.

– На сей раз прощается, – чуть ли не улыбаясь, ответил Ганни.

– Похоже, Герцер, что у нас тут новости из самого вражеского лагеря, – сухо заметил барон Эдмунд.

– Э… кролик? – спросил Герцер.

– Никакой это не кролик, – вмешалась Баст. – Демон хаоса. Предвестник конфликтов.

– Благодарю за комплимент, – сказал кролик. – Но я действительно был среди тех, что напали на вас, и я многое видел.

– Как так? – спросил Эдмунд.

– Слушай, мы живем в очень жестоком мире. Выживает тот, кто сильнее, так? – Кролик почесал за ухом. – И вот я узнаю, что собирается большая армия сил зла, так? Я подумал: «Я тоже принадлежу к силам тьмы. Можно и мне повеселиться». Но… там такое творится. Там, кажется, собрались одни недоноски. Да, мы силы зла, но они еще и глупы. Надевают шлемы на все лицо, доспехи все одного размера. Они не соблюдают никаких правил.

– А заодно сжигают города и фермы, – мрачно добавил Эдмунд.

– Ну, это входит в их обязанности, разве не знаете? Но эти парни полные идиоты. Я постоянно повторял им: насилие, грабеж, мародерство и пожарища. Неужели так трудно запомнить порядок? Но нет! А потом они вообще нарушили Сделку.

– Какую Сделку? – в изумлении спросила Рейчел. – Вы сказали… насилие? – тут же сердито прибавила она.

– Ну, не в самом чистом виде, – ответил кролик. – То есть сам-то я кролик и могу быть очень нежным, если вы, конечно, понимаете, что я имею в виду. – Он вздохнул, вид у него был подавленный, но потом он оживился и продолжал: – И поймите вот что, когда эти ребята творили свои безобразия, меня с ними не было. Никогда не запятнаю свое доброе имя с этими идиотами.

– О каком таком добром имени ты говоришь? – взвилась Баст. – Противный глупый кролик.

– Да, но и у меня есть свои правила, – ответил он. – Таков уж я, так сделан. Если я вижу, что кто-то готов упасть, я должен подставить ему подножку. Но ведь как красиво я это делаю. Не то что эти идиоты.

– Значит, ты запрограммирован на зло? – осторожно спросила Даная. – Так ты сделан? Искусственный Интеллект?