Джек Данн - Книга драконов

Когда они благополучно скрылись из виду, я избавилась от заклятия покровительственной окраски и спустилась вниз по черному камню. Оказавшись на песке, я подошла к закругленному углу оранжевой скалы. И правда — магический барьер исчез без следа. Я даже поводила в воздухе передними лапками, ища его силу. Я же чувствовала ее — не в полной мере, но чувствовала! — когда шла сюда искать коз! Куда все подевалось? И ведь заклятий, достаточно мощных, чтобы уничтожить весь барьер, никто не творил. Я бы почувствовала.

Вспомнив о внутренней преграде, я взбежала вверх по скале, которая ощутимо подрагивала под моими лапками, словно ежась. Это снова начала содрогаться земля. Выбравшись наверх, я оглядела черные лавовые камни и деревню, расположенную на юге. Теперь, когда не стало барьера, меня, поди, любой прохожий сумеет здесь рассмотреть! Наверное, раз уж те люди впервые заметили оранжевую скалу. Я вновь окуталась заклятием покровительственной окраски и двинулась вперед, ища второй барьер. Скала подо мной сотрясалась. Я и думать не думала о второй преграде, когда пробегала здесь прошлый раз, вся в удивительных видениях зеленого и пышного мира. И все-таки — что? Что разрушало барьеры?

Наконец я добралась до Африной полянки с родником. Молодая женщина как раз потрошила вьючок, снятый со спины Пегого. Я увидела у нее в руке горшочек заживляющей мази, которую готовила Дайне. При моем появлении Афра опустила горшочек. По ее щекам пролегли дорожки слез.

— Ты слишком далеко заходишь, — сказала она мне. — Деревенские колдуны не пытались разрушить магию этого места, потому что не подозревали о ней. Для них здесь был только лишь камень. Но ты принесла сюда такие дорогие вещи! Если великие маги узнают, куда они подевались, они разнесут все заклятия, которые нас здесь укрывают! — И Афра дрожащей рукой вытерла лицо, мокрое от пота и слез. — И то, что ты сделала это, когда земля под ногами пляшет…

Если бы деревенские колдуны были способны провидеть иллюзию каменного лабиринта, они сделали бы это в самый первый раз, когда Афру заметили на помойке. Она была права: колдуны даже не подозревали о магии. Нумэр — дело другое. Хорошо бы теперь, когда пали барьеры, Нумэр поскорей здесь оказался, и Дайне с ним! А лучше всего было бы нам двигаться к моим родителям, пока земля здесь не пошла трещинами и не поглотила нас. Афре больше нельзя было здесь оставаться. Козий пастушок и его мамка наверняка раззвонили по всей деревне о переменах, случившихся в одночасье с окружающей местностью. Если бы не страх подземных толчков, уже сейчас здесь кишел бы народ!

Я разгладила одеяла, которые использовала для вьючка, и стала складывать посередине Африны пожитки.

«Котенок, ты что делаешь? Зачем узел складываешь?»

Пегий удивленно рыл землю копытом. Он-то знал, как я себя веду, когда чувствую себя в безопасности, и как — если чую угрозу.

Я зашипела на него, издав звук, обозначавший: «Беда!» — и указала в направлении, откуда пришла.

Пегий с отвращением фыркнул.

«Ну почему этому понадобилось случиться, как только мне начало нравиться это местечко?»

И он принялся помогать мне собираться, подтаскивая вещи, которые казались ему необходимыми.

Афра таращила на нас глаза, ничего не понимая.

— Что происходит? Надо уходить? — Она все держала баночку с мазью. — Пожалуйста! Я и так до смерти боюсь землетрясения, но тут ведь самое надежное место! Никаких скал, которые на нас могут посыпаться. Не надо, пожалуйста! Не пугайте ни меня, ни Удая!..

Я подбежала к ней и крепко ухватила за руку, потом указала в сторону тропинки к пещере и дальше, туда, где раскинулся императорский лагерь. Я даже открыла рот, силясь изобразить толпу любопытствующих, которая могла в любой момент нахлынуть сюда. Эх, и почему я не могла говорить?

— Обратно туда? — спросила Афра, высвобождая руку. — Там столько каменных пальцев торчит, нас точно раздавит!

Я замотала головой. Я чуть не визжала от отчаяния, последними словами проклиная свою немоту. Шлепнувшись наземь, я сгребла к себе две кучки камней — одни черные, другие оранжевые. Оранжевые я определила в середину и выложила кругом них ломаную линию. Не только Афру приводило в ужас землетрясение, но, в отличие от людей, мы, драконы, умеем собой владеть. Ну, так считается…

Афра кивнула.

— Да, — сказала она. — Наш магический заслон.

Пегий между тем кончил собирать вещи и ловко заворачивал их в одеяла.

Я разбросала линию камешков, изображавшую волшебный барьер. Воткнула в землю коготь и уставилась на Афру.

Та вытерла пот, заструившийся по верхней губе.

— Нет, я тебе не верю, — сказала она. — Деревенские говорили, что каменный лабиринт всегда был здесь на людской памяти.

Я вновь всадила коготь в землю. Афра еще мотала головой, когда начал плакать Удай.

— Малыша покормить надо, — прошептала она и ушла к нему.

Я разметала свои камешки и побросала их в пруд. Мне и самой охота было сигануть следом за ними. Нет, топиться я не собиралась! Всего лишь остыть, снять бессильное возбуждение. Вот ведь какой крайний случай настал — а я говорить не умею! Мне сейчас бы рассказать ей про Нумэра и Дайне, про то, что никто лучше их не поможет ей и ее ребенку. И вместо того чтобы здесь торчать, мы были бы уже на пути к спасению!

— Мне, может, сбегать за Дайне? — спросил Пегий.

Я хотела кивнуть, но тут земля начала вставать на дыбы. И я замотала головой, ткнула пальцем в сторону Афры и Удая, потом изобразила когтями бегущие движения. Все вместе должно было означать: надо скорее забирать их отсюда!

И Пегий взялся за дело — принялся пихать Афру в сторону тропинки. Она уворачивалась от его носа и возвращалась к пруду, но Пегий не отставал. Он был очень упрямым. Мне часто хотелось ему сказать, что где-то в родне у него совершенно точно был мул. Я все время придумывала разные шутки. Вот только не могла их озвучить.

Я обошла пруд, стараясь что-то придумать, но ничего, кроме немедленного бегства, в голову не приходило. Земля тряслась так, что из пруда выплескивалась вода. Повсюду кругом сверху сыпались камни. Я простерла свою силу глубоко в недра земли, разыскивая трещины, но ни одной не нашла. Это на самом деле ничего не означало. Я читала в книгах Нумэра, что самые скверные разломы могли приключиться на глубине, измерявшейся множеством миль.

Когда я вернулась, оказалось, что Афра вновь выпотрошила вьюк, собранный Пегим, и расстелила одеяла, чтобы Удай мог по ним ползать.

Вот тут я завизжала, заверещала и стала браниться. Я отлучилась просто затем, чтобы взять себя в лапы, а не в знак того, что надумала уступить! Пегий встал со мной рядом, показывая Афре, что мы были с ним заодно. Его бурая с белыми пятнами холка потемнела от пота. Я посмотрела, как он ставил ноги и косился на скалы, и поняла, до чего ему было страшно. Меня обдало раскаянием. Я так углубилась в собственные чувства, что даже не поинтересовалась самочувствием друга!