Сурен Цормудян - Когда завидуют мертвым

– Хлопцы! Стойте!

Путники обернулись на возглас. Их догонял один из охранников ворот. Довольно молодой. Тот, что все время, молча, стоял за спиной Шумакова.

– Чего, братишка? – Людоед по выработанной годами привычке напрягся.

– Слушайте. Я спросить хотел.

– Ну, спрашивай…

– Вы… Это… – он посмотрел по сторонам и стал говорить совсем тихо, – Вы рейдеров не видели в этих краях?

– Кого? – удивился Варяг.

– Рейдеров… – Он перешел уже на шепот.

– А кто это? – спросил Людоед.

– Вы не знаете, кто такие рейдеры? – теперь удивился охранник.

– Нет вообще-то.

– Ах… Ну да… Вы же с запада. Ну… А следы не видели? От очень широких гусениц… Или машину такую гусеничную… Как МТЛБ, только выше и короче. Серебристая такая…

– Нет, не видели, – Варяг мотнул головой и украдкой посмотрел на своих спутников.

– Ну, ладно. Извините. – Он стал отходить. – Просто говорят, что они уже на эту сторону от хребта перебрались. И что даже они в людей переодеваться стали. Брешут может…

– Кто?

– Кто брешет?

– Нет. Кто перебрался?

– Да рейдеры эти… Как через малахитов прошли… Или в обход… Черт их знает… – это уже он говорил сам с собой.

– Так они что, не люди, если ты говоришь, что в людей переодеваются?

– Нет. Не люди. Я же говорю. Рейдеры.

– Слушай, ты уж расскажи нам, о чем речь то? – развел руками недоумевающий Варяг.

– Да вы это… Не берите в голову… Да и некогда мне… Вы ежели в баре будете, там поспрошайте… Мужики потрепаться любят. Чего может и расскажут. Ладно. Пока ребята. Извините что задержал.

Охранник ушел.

– Варяг, дай мне по морде, если он не о нашем луноходе говорил. Ну, точно по описанию подходит. – Сказал тихо Крест.

– Ты прав, – пробормотал Яхонтов, – Но по морде я тебе все равно двину…

– А я тебя всучу смотрящему и тебе клеймо на лоб поставят, – засмеялся Людоед.

– Угу… – задумчиво пробубнил Варяг.

– Ты чего это? – нахмурился Илья.

– Не чисто что-то. Рейдеры какие-то. И луноход. Его же ни с чем не спутать. Что тут за дела?

– Ну, так у нас есть возможность все разузнать. Где этот Шум сказал, у них бар?

– За рынком. Налево.

– Налево гостиница. – Поправил Сквернослов.

– А. Ну да. Направо. Пошли.

33. ОЧАГ ЦИВИЛИЗАЦИИ

Двигаясь мимо добротно сколоченных деревянных лотков местного рынка, путники с интересом разглядывали ассортимент здешних торговцев. Обилие товара поражало. Различные шкуры зверей. Книги и журналы. Одежда различной степени изношенности и даже с виду новая. Алкогольные напитки как в оригинальной таре, еще довоенного производства, так и кустарно изготовленное пойло, разлитое в стеклянные и пластиковые бутылки. Зажигалки. Особенно много было бензиновых зажигалок сделанных из гильз и подобий «Зиппо». Мотки проводов. Сигареты и табак. Курительные трубки различного вида. В том числе вручную изготовленные из костей. Керосиновые лампы. Диодные фонарики. Картофель, морковь и все то, что удается вырастить в суровых условиях современной реальности. Дрова. Семена растений. Весьма кстати дорогие. Драгоценные украшения. Совсем не дорогие кстати. Болты, гайки, шурупы, электронные платы. Ржавые и гнутые гвозди. Зеркала и стекла. Очки и оправы к ним. Сказочно дорогая туалетная бумага. Соль. Кактусы в горшочках. Различный инструмент. В том числе даже и электродрели. Географические карты и атласы. Плакаты порнографического содержания. Игральные кости, нарды, шахматы и шашки, домино, настольный хоккей, кубики Рубика, гексостратегии. Часы, как рабочие, так и разбитые… Ручные и настенные. Барометры и дозиметры. Респираторы и противогазы. Рукавицы и шерстяные носки. Военная амуниция. У данного торговца еще красовалась табличка – «Есть холодное и огнестрельное оружие в ассортименте». А у торговца свечами зажигания и запчастями для снегоходов был широкий выбор лыж и табличка – «Продаю танк Т-64 с боекомплектом. Пулеметы демонтированы. Не на ходу». Дальше был торговец, у которого весь товар был завешан простынями и, на пустом прилавке, была табличка – «Продаю картины, и фотообои с пейзажами сгинувшего времени. Будь оно проклято».

Людоед взглянул на табличку и усмехнулся.

– И что у тебя есть? – спросил он у торговца.

– Да много чего. Картины маслом. Фотоплакаты и фотообои. – Ответил угрюмый седой старик.

– Какая тематика?

– Так тут же написано. Закат на тропическом пляже. Березовая роща. Пруды всякие с лебедями. Панорама Москвы и других городов. Горные пейзажи. Все то, что больше никогда не увидите…

– А чего на показ не выставляешь?

Торговец ухмыльнулся:

– Так запрещено на всеобщее обозрение это выставлять.

– Почему? Вон порнуху в открытую поразвешивали. А что тут такого? – удивился Крест.

– Так то порнуха. Она всем нравится. А это… Очень многих злят эти картинки. Бесятся многие. Нервы сдают. Особенно у тех, кто другие времена еще помнит. Мне раз за это морду набили. Дескать, плюнул им в душу. Ну, вот администратор приказал мне их, картины, с глаз долой. Ежели интересует что, заходи за ширму, выбирай. Только если купишь, упакую, чтоб видно не было. У меня тут газетки старые. Замотать можно. На людях в открытую с этим не ходи. И кстати, – он встал и, наклонившись ближе к Людоеду, тихо проговорил, – Есть цветные фотографии ядерных взрывов. Иногда извращенцы всякие спрашивают… Не нужно? Дешево отдаю.

– Прости брат, – засмеялся Крест, – Мы не извращенцы.

– Есть фотки Эйнштейна и Оппенгеймера. Их заместо мишеней покупают с удовольствием кстати.

– Почему?

– То есть как? – торговец сделал очень удивленное лицо, – Ведь это они атомную бомбу придумали и прочую херню. Суки… Физики, мать их…

– Да нет. Не нужно ничего, – махнул рукой вмешавшийся в разговор Варяг, – Илья, пошли.

– Оно и правильно! – крикнул торговец вдогонку уходящим путникам, – Оно и верно! Я сам на все это дерьмо смотреть ненавижу! Но торговать чем-то надо ведь!

Николай обернулся и бросил на этого старика, показавшегося ему несчастным, прощальный взгляд. И тут его взор уцепился за второй ряд торговых лотков. Точнее за один из прилавков, прямо позади торговца картинами. Там был большой стеллаж с какими-то странными, но показавшимися ему знакомыми предметами. И огромная масса разноцветных коробок. Васнецову понадобилось несколько секунд, чтобы из глубин памяти всплыло подходящее название. Магнитофоны. Да, за тем лотком продавали магнитофоны и большое количество аудиокассет и компакт-дисков. Но больше всего его заинтриговал торговец. Это была девушка в разноцветном шерстяном свитере и ватных штанах, лет восемнадцати с очень короткой стрижкой русых волос. Она ладонями придерживала одетые на голову большие наушники и, глядя перед собой большими голубыми глазами, медленно раскачивала широкими бедрами. Вдруг подняла взгляд и мимолетно взглянула на Николая. Затем снова ушла в себя и погрузилась в свои ощущения, что дарила ей музыка в наушниках. Но лицо ее как-то переменилось, словно до ее сознания дошло что-то важное. Она снова подняла взгляд и уставилась на пару секунд на Васнецова. Посмотрела оценивающе и вроде, как показалось Николаю, удивилась. Затем улыбнулась сама себе, пожала плечами и, повернувшись спиной, снова стала раскачивать бедрами в такт слышимой ей одной музыке.