Пола Вольски - Великий Эллипс

— Как это можно сделать, многоуважаемая мадам? Есть только одно средство — йахдини-баржа, она доставит вас вверх по Золотой Мандиджуур до гочаллата Кандерул, а потом до Афа Хаал. Скоро и поезда будут ходить до Афа Хаала, уже строят дороги, но счастливый день пока еще не настал. А пока мадам должна поехать на восток через степи, которые лежат между Афа Хаалом и ЗуЛайсой, арендовав какое-нибудь транспортное средство.

— И что может служить этим транспортным средством?

— Это уж, мадам, как судьба пошлет.

— Понятно. А теперь скажите, где мне искать йахдини-баржу?

— На Кхад-джи, многоуважаемая мадам.

— Где?

— Кхад-джи, мадам. Это речная пристань в северной части города. Там вы сможете сторговаться с ягдинером, и его животные вытащат вашу баржу через каналы дельты прямо в Золотую Мандиджуур.

— У вас все получается так просто! А до этого Кхад-джи на фиакре можно доехать?

— Ой, нет, фиакров в Уль Фуде нет, многоуважаемая мадам, — сообщил ей подобострастный клерк. — Увы, нам подобного рода западные чудеса незнакомы. Здесь мадам может воспользоваться фози, это скороходы. Вы найдете их под навесом с южной стороны таможни.

— О, хорошо, я прямо сейчас иду туда. Спасибо вам за помощь и любезность.

— Рад был услужить многоуважаемой мадам, — свое заявление он сопроводил почтительным поклоном.

Излишне почтителен, подумала Лизелл. Она не привыкла к такому раболепию, которое в первые секунды кажется приторным, а затем вызывает просто отвращение. Кивнув на прощание, она развернулась и направилась к выходу. Не успела она сделать и несколько шагов, как ее окликнул знакомый голос.

— Мисс Д'вер! И вы здесь? Неужели!

Она обернулась и тут же увидела его — невысокая, промокшая, но почти щегольская фигура в дорогом плаще стояла в голове длиннющей очереди.

Меск Заван. Здесь, в Уль Фуде, идет с ней голова в голову, а она-то считала, что он где-то далеко позади. Ну почему в пароход, на котором он плыл из Южных территорий Ягаро, не ударила молния или еще чего такого не приключилось?!

Какие неспортивные, недостойные мысли. Она по-настоящему симпатизировала Меску Завану и по-настоящему хотела, чтобы он выбыл из гонок не в результате смертельного случая, а так, в результате временной недееспособности.

Изобразив на лице такую же радостную улыбку, она подошла, чтобы поприветствовать его. Заван хорошо выглядит, отметила она не без сожаления. Отдохнувший, оживленный и в хорошей форме. Как ему удалось сюда добраться?

— Как вам случилось сюда прибыть? — повторил он вслух ее мысли. — Весь этот длительный путешествие вы смотреться, как ширинская модница.

— Да какая уж там модница, вы мне льстите. Но все равно спасибо, я тоже рада видеть, что вы выбрались из лесов Орекса здоровым и невредимым. Не всем удалось пройти их.

— Это чисто правда. Однажды я думать, что мне конец. Эти непролезть джунгли много разными тварями, ягарскими дикари и грейслендцы. Даже и не понять, кто хужее.

— И не говорите.

— Да, — улыбнулся Заван. — Досюда империя не пришла, здесь можно язык не прикусывать! Эти грейслендцы растравили Блаженные племена до страшной злобы. До их прихода, мне сказать, дикари вести себя очень тихо.

— Я не удивляюсь.

— Я рад, что вы вышли из джунгли живой, мисс Д'вер. Хоть вы и я с вами соперники, но я вижу, что вы человек хороший, и я желаю вам удачи.

— Спасибо, — а она буквально несколько минут назад желала ему если не смерти, то временной недееспособности. Устыдившись своих нехороших мыслей, она с неподдельной искренностью добавила: — И вам удачи, господин Заван.

— Да, мне она не помешать.

— Я бы с радостью послушала, что там случилось в джунглях, раз вам показалось, что пришел конец, но сейчас…

— Я понимать, у нас гонки, и вы должны бежать.

— Да, именно. Ну, тогда до встречи.

— До встречи, мисс Д'вер.

И она оставила его стоять в очереди. Раскрыв зонтик при выходе из таможни, она повернула налево, направляясь к южному углу здания. Там стояла пара двухколесных фози, их разноцветные подушки и бахрома мокли под дождем. Местные скороходы кучковались тут же под навесом, и она быстренько окинула их оценивающим взглядом. Один был невысокого роста, сухопарый, с седыми волосами, изношенность жизнью просматривалась в его облике. Второй — молодой, мускулистый, с орлиным взором в глазах. Быстро выбрав претендента на победу, она шагнула прямо ко второму; он поклонился низко и с уважением.

— До Кхад-джи, пожалуйста, — сказала Лизелл, — и как можно быстрее.

— Увы, многоуважаемая мадам, — ответил скороход с более сильным распевно-мелодичным авескийским акцентом, чем клерк. — Нельзя. Смиренный уже заказан.

— Что ты имеешь в виду?

— Недавно один многоуважаемый — не из Вонара, но все равно многоуважаемый — господин хорошо заплатил мне, приказал мне ждать, а сам исчез в здании таможни. Он все еще там.

— Так, может, он никогда не вернется, — предположила Лизелл. — Скорее всего он уже передумал. Неважно, сколько он заплатил, я дам в два раза больше. Ну что, идет?

— Вот так задача, — колебался соблазняемый скороход. — Либо боги мне посылают счастливый случай, либо они испытывают мою честность соблазном. Ясно одно — мне суждено сегодня доставить кого-то до Кхад-джи, поскольку об этом говорят многоуважаемые, выходящие из таможни.

— Конечно, — страшное подозрение закралось в голову Лизелл. — Мужчина, который заказал тебя — низкого роста и худощавый? Он одет в плащ бежевого цвета? И говорит по-вонарски так, что его не поймешь?

— О боги, именно этот.

— Я знаю его. Он легкомыслен, как перышко, подхваченное легким ветерком. Он уже забыл о тебе. И ты о нем забудь. Я заплачу втрое больше. Ну что, поехали?

— Втрое?

— Да. Я очень, очень спешу. — Такой способ обойти Меска Завана на пути к речному пирсу был явно предосудителен, но скороход, похоже, не мог не оценить срочность дела.

— Втрое? А-ах, не верю ушам своим. — Он поскреб подбородок. — Это очень много, как-то нечестно получается. Два года сряду я побеждал в соревнованиях и был чемпионом среди скороходов в южном районе Уль Фуда. Наверное, боги заподозрили, что я возгордился. Если вы не шутите насчет оплаты…

— Не шучу, уверяю тебя. Поехали же!

— Ну, тогда уж точно они испытывают меня. Но я не осрамлюсь. — Скороход гордо выпрямился. — Мадам, я остаюсь верен данному слову, я буду дожидаться многоуважаемого в плаще, если потребуется, до самой смерти. Решено, я выдержу это испытание.

— Послушай, — начала Лизелл, — это никакое не испытание. Поверь мне, я действительно…

— Мадам, многоуважаемая мадам, — вмешался в их разговор пронзительный голос. Он принадлежал второму скороходу, потрепанному жизнью старичку, о чьем существовании она напрочь забыла. — Позвольте смиренному услужить мадам. Я доставлю вас до Кхад-джи быстро и с удобствами, так быстро, что никто не догонит.