Вальтер Моэрс - 13 1/2 жизней капитана по имени Синий Медведь

— Я что-нибудь придумаю. Например, прокрадусь к замониму и выброшу его в море.

— Тут повсюду расставлены йети, тебе и шага не дадут сделать.

Еще одна встреча. Вдруг послышался лязг железа. Дверь коридора распахнулась, и в проеме вырисовалась фигура пещерного тролля. Он прошествовал вдоль ряда камер, постукивая костяшками пальцев по каждой двери.

— Вы не думайте, я не пещерный тролль, — приговаривал он. — Это только так, внешнее сходство. На самом деле я тюремный надзиратель.

— А, Лорд Нелож! Старина! — воскликнул Грот.

— Подай мне ключи, — сказал я. — За тобой должок.

Пещерный тролль смерил меня непонимающим взглядом, а потом сказал, указывая на связку ключей на стене:

— Ты имеешь в виду вот это? Это напоминающее колье соединение металлических приспособлений для отпирания замков? И зачем, скажи, пожалуйста, я должен сделать то, что ты просишь?

— Затем, чтобы я не оторвал тебе голову, когда выберусь отсюда!

— Что-то я сомневаюсь. Естественно, не в том, что у тебя хватит совести хладнокровно переместить меня в мир иной, а в том, что тебе когда-нибудь удастся отсюда освободиться.

Он оценивающе постучал кулаком по двери моей камеры.

— Хм. Суперпрочная замонианская сталь. Три слоя. Антикоррозийное медное покрытие. Четырехсторонний высоконадежный замок с платиновым напылением. Простоит вечно.

— Выпусти нас отсюда. И будем считать, что мы квиты. Ты же можешь совершать добрые поступки. Помнишь тот случай с драконом?.. Может быть, тебя загипнотизировал замоним?

— Не-а. Он пытался покопаться у меня в голове, только ему не понравилось то, что он там обнаружил. Так что я теперь освобожден от работы по состоянию, так сказать, душевного нездоровья. Кхе-кхе-кхе.

Пещерный тролль самодовольно вышагивал по коридору.

— Сам посуди, какой мне резон выпускать вас на свободу? Чтобы ты оторвал мне голову, да?

— Я этого не сделаю. Я же тебе обещал — и сдержу обещание.

— Все так говорят. А что потом? Вот я, например. Разве я держу свое слово? Естественно, нет.

— Ну давай хотя бы попробуем, ради эксперимента…

Пещерный тролль снял связку ключей со стены.

— Хорошо, предположим, я снимаю со стены эту коллекцию замонианских отпирающих инструментов…

Со связкой ключей в руках он двинулся к моей камере.

— И — исключительно ради эксперимента! — вставляю один из этих верных друзей свободы в замок…

Он вставил ключ в замок.

— А потом — повторяю, что речь идет исключительно о фиктивном действии! — поворачиваю его в замке…

Он повернул ключ, и — щелк! — замок открылся.

— Но нет! — воскликнул он, и — щелк! — ключ снова повернулся в замке в обратную сторону. — Я не хочу становиться пособником преступников! Не сомневаюсь, что за такие действия здесь, на корабле, по головке не погладят.

Дверь снова была на замке. Грот и Цилле взвыли от такого цинизма.

— Или вот возьму, — продолжал фантазировать тролль, — и выброшу эти ключи в окно.

Он высунул руку с ключами в отверстие иллюминатора.

— А вы сгниете в тюрьме. Вы даже не представляете себе, сколько здесь, на «Молохе», таких вот забытых тюрем и сколько в них сидит никому не нужных скелетов.

Тролль театрально передернул плечами.

— Нет! Пожалуйста! Не делай этого! — дуэтом закричали Грот и Цилле.

— А с другой стороны, — задумчиво произнес тролль, нахмурив брови, — какое мне дело до законов этого корабля? На то я и пещерный тролль, чтобы не подчиняться никаким законам.

Он снова подошел к моей камере и отпер дверь. А потом, не вынимая ключа из замка, быстро засеменил прочь по коридору.

— Да, мы, пещерные тролли, такие! Непохожие на других! — бросил он через плечо и скрылся из виду.

Я, все еще под впечатлением от произошедшего, открыл дверь своей камеры, вынул ключи из замка и освободил Грота, Цилле и добраньского быка.

— Найдем замоним и выбросим его в море, — предложил я. — А потом захватим корабль. Я кое-что понимаю в морском деле.

— Согласен, — кивнул добраньский бык.

— Согласны, — поддержали его Грот и Цилле, поскольку противоречить добраньскому быку не посмеет никто, даже варвар.

Я все еще с ног до головы был перепачкан сажей, так что вполне мог сойти за кочегара. Добраньский бык следовал за мной, как надзиратель. Грот и Цилле раздобыли себе ведра и метлы и изображали уборщиков. Так, не вызывая особого подозрения, мы перемещались по «Молоху» в поисках замонима. Я приблизительно знал, где расположен его командный пост.

Пробираясь по коридорам корабля, я впервые по-настоящему оценил его колоссальные размеры. Это был настоящий стальной город со своими районами, улицами и средствами транспорта.

Встречались здесь и рикши, и паровые вагонетки, и даже дирижабли, с помощью которых можно было быстро перемещаться с этажа на этаж. Некоторые районы были очень чистые, сверкающие отполированной сталью и очень оживленные, другие — совсем заброшенные и пустынные.

В течение нескольких часов мы пробирались по какому-то страшно запущенному отсеку корабля, населенному одними лишь желтыми медузами-мутантами, питающимися ржавчиной. Побывали мы и в тюрьмах, о которых говорил пещерный тролль. За ржавыми решетками сидели бледные скелеты йети и лязгали в такт работе двигателя зубами. Их мы постарались проскочить как можно скорее.

На другом этаже, наоборот, все строилось. Сотни перепачканных маслом йети сооружали новые печи, здесь, по-видимому, должна была появиться дополнительная «адская душегубка». Повсюду расхаживали добраньские быки, но никто из них и не думал нас останавливать.

Прошли мы и вдоль судостроительных верфей, на которых разбирали захваченные корабли, в темноте полыхали раскаленные печи, в которых плавились целые флотилии, а металла с них едва хватало на одну-единственную лопасть винта «Молоха». Словно армия барабанщиков, множество йети отчаянно молотили по раскаленным листам, придавая им надлежащую форму. Канистры с маслом грузились на платформы, небольшие мидгардские змеи тянули вагонетки с металлоломом по коридорам, переборки разбирались и заново возводились, трапы очищались от ржавчины и красились, канаты сплетались в толстенные тросы, палубы надраивались, а в бортах вырезались иллюминаторы. На «Молохе» никто не сидел без дела, даже если дело это порой заключалось в том, чтобы следить за работой других.

Наконец мы дошли до двери, за которой находился коридор с каютой замонима.