Бер М. - Океан Надежд. Весна перемен

   - Ты выиграл, Скотт Филденбрук! - воскликнул Синий. В ответ Филденбрук завыл как одинокий волк, похоже и сам понимая, свою ошибку. Четыре коротких кивка дали сигнал палачу к действию, и тот схватился обеими руками за рукоять меча и возвысил его над своей головой.

   - Нет! - прокричал Кевин. - Остановитесь! Это же безумие!

   Но никто его не слышал или же не хотел слышать. Меч пошел быстро вниз, и прежде чем его лезвие отделило голову несчастного от его туловища, Кевин отвернулся и зажмурил глаза. В гомоне пения и смеха, ему показалось, что он расслышал звук падения небольшого предмета на пол, который, словно мячик, подскочил пару раз, прежде чем замереть. ***

   Хозяина фермы звали Луис Бевисс, а его жену - Луизой. Женщина была на восьмом месяце беременности, но это не мешало ей заниматься домашними хлопотами, в то время как ее муж сидел за столом и изредка давал ей указания, что и как делать. Она залило колодезной воды в железную посуду, и поставила ее греться на огонь. Когда вода вскипела, она поставила на стол перед мужем и Марком две чашки и набросала на дно размельченные кусочки разных душистых трав, после чего все залило кипяток. Запах от травяного чая был невероятно хорош.

   Ружье, из которого Луис стрелял, а затем просто целился в Марка, теперь стояло у дверей, подпирая стену. Кроме него в доме больше не было оружия, не считая вил, ножа и топора.

   - Благодарю вас, эсель, - сказал Марк, после чего глубоко вдохнул полной грудью аромат чая.

   - "Эсель"! Жена, ты это слышала? - усмехнулся Луис. - А меня он называет "кассом".

   - Рада вам услужить. К нам не так часто заглядываю гости, - улыбнулась Марку Луиза, ставя на стол еще и тарелку с выпечкой, после чего хмуро посмотрела на своего благоверного. - Тебе бы не мешало поучиться у нашего гостя манерам.

   - Да ладно тебе, - отмахнулся Луис. - Иди лучше принеси нам табачку. - Как только Луиза отдалилась в смеженную комнату, Луис наклонился над столом поближе к Марку и, сжав крепко ладонь в кулак, произнес в полголоса: - С ними надо построже, а то быстро потеряешь над ними контроль. Ты женат Марк Уотер?

   - Нет, Луис.

   - Вот это правильно. Имей я возможность вернуться в прошлое, тоже бы не женился никогда.

   Марк усмехнулся над словами хозяина фермы и пригубил из своей чашки.

   Луиза была молодой и красивой женщиной, а беременность придавала ее лицу не только здоровый румянец, но и сильную внутреннюю энергию, что прибавляла ее природным данным еще некую дополнительную привлекательность. В то же время, Луис был далеко не красавцем - он был слишком худ, от чего его костлявые плечи четко прорисовывались из-под старенькой рубахи. Кожа на его лице была тонкой и покрытой пятнами, вдобавок на его щеках росла бородка и усы, которым явно не хватало густоты для создания более мужественного образа.

   Откусив кусок от печенья, и запив его травяным чаем, Марк поспешил похвалить хозяйку за ее кулинарные таланты.

   - Такого угощения вы уже нигде не попробуете, - гордо произнес Луис. - Это семейный рецепт, а Луиза его единственная наследница, так как среди ее рода больше не осталось представительниц женского пола. И если нашим первенцем станем мальчик, и последующие отпрыски будут иметь лишний пальчик между ног, то этот рецепт канет в лету навсегда.

   - Надеюсь, такое не произойдет, - высказал свое мнение Марк. - Жаль было бы не сохранить рецепт столь вкусного угощения.

   - Мне нет дело до рецепта, - отмахнулся от слов Марка глава семейства. - Мне важнее всего наследник, которого я смогу учить настоящему мужскому делу.

   - Ты ведь сам хотел дочь! - подала голос Луиза из соседней комнаты.

   - Молчи, женщина! Не было такого!

   - Вот трепло!

   - Да помолчи же ты! - прокричал Луис и для весомости ударил кулаком по столу, после чего взглянул на Марка и досадно покачал головой. - Вот родит она, тогда я устрою ей такую взбучку, а то она уже позабыла вкуса мужских тумаков.

   Луиза принесла мешочек с табаком и несколько сухих листьев гигантского дуба. Скрутив себе самокрутку, Луис поднес ее кончик к зажженной свечке, медленно принявшись ее раскуривать. Дым заклубился перед его лицом, от чего его лицо в полутьме дома поплыло и растворилось.

   - Угощайся, - прокашлявшись, Луис принялся отмахиваться от густого дыма рукой.

   - Благодарю, но я не курю. Бросил, очень давно.

   - Давно? В десять лет, что ли?

   - Нет, десять лет назад, - ответил каламбуром Марк.

   - А для меня нет в жизни большего счастья, чем курево.

   Марк покосился на Луиса, затем на его беременную жену. Похоже, хозяин фермы не слишком заботился о здоровье своего будущего наследника.

   - А как же самогон? - подала голос Луиза.

   - Да, - щелкнул пальцами левой руки Луис и кивнул. - Курево и самогон. Осенью я гоню его из разных овощей и фруктов, а зимою я им согреваюсь. К началу весны у меня уже ничего не остается. Так что, извини, угощаю я тебя только чаем, а не чем-нибудь покрепче.

   - Ничего, чай пришелся в самый раз. - Помолчав, Марк задал вопрос, который его тяготил еще с самого начала знакомства с семейством Бевиссов. - Луис, ты всегда стреляешь в незнакомцев, которые приближаются слишком близко к твоей ферме?

   - Я думал, мы уже проехали эту тему, - сделав очередную затяжку, Луис попытался выдохнуть пар в виде колечек, но у него это плохо получалось. - Появился бы ты у моего порога в дневное время суток, я бы не стал в тебя стрелять без предупреждения. Но ночью Хакеттан не самое хорошее место для прогулок или же для хождения по гостям. Так что тебе повезло, что попал именно на нашу ферму.

   - И от чего же?

   - Все дело в последователях! - сказала Луиза, сидя у печки и проверяя готовность очередной порции печенья.

   - Последователях? - переспросил Марк, повернувшись к ней.

   - Да, в них. Около двадцати лет назад они поселились в губернии Пилон. Они были беженцами из какого-то объединения, в котором им грозила смертная казнь из-за некой провинности. По их словам им предъявили надуманное обвинение в преступлении, к которому они не имели никакого отношения. Губернатор Пилона сжалился над ними и разрешил им остаться. Вначале они были тихими и никому не приносили беспокойства, но вскоре все изменилось. В течение месяца все жители губернии исчезли, включая и губернатора с семьей.

   - Их убили? - осторожно спросил Марк, понимая что Луиза решила на этом закончить свой рассказ.

   - Кого убили, а кто успел сбежать.

   - Многие успели сбежать, потому как последователи вершили свои деяния только по ночам и похищали только тех, кто выходил на улицу, - продолжил за место жены Луис. - По непонятной никому причине они никогда не входили в дома. Когда Пилон опустел, они переключились на ближайшие деревушки.