Виктор Кувшинов - Мир, которого нет

Саше он просто не придал никакого значения, посчитав это очередной глупой выходкой дочери.

Неделя прошла в напряженном ожидании. Шура с затаенным страхом следила, как две свадебные машины закрутились одновременно. Правда официальная, папенькина была явно медлительнее, ведь там нужно было согласовать желания сторон (конечно родителей, а не детей), приданные и прочие финансовые вопросы, не считая организации самого помпезного события.

Тайная подготовка была куда как проще. Сложность заключалась лишь в том, как достать денег и договориться со слабым на принципы священником. Состояние своих «капиталов» Саша выяснил в тот же вечер, когда Шура объявила отцу имя своего жениха. Он попросил Антонину Федоровну, содержательницу приюта, уделить ему немного времени, чтобы обсудить важные вопросы. Оказавшись один на один с тетей Тоней, как воспитанники называли иногда строгую, но в большинстве случаев добрую пожилую женщину. Он без обиняков сказал:

— Мне нужны все деньги, остающиеся после выплаты за постой и обучение в консерватории, — юноша напряженно смотрел в мудрое, не обойденное годами лицо женщины, уже не пытавшейся молодиться, и поэтому выглядящей естественно. В ее взгляде читалось сочувствие и понимание.

— Ты уже совершеннолетний и можешь распоряжаться своими деньгами, как тебе хочется, но я все еще переживаю за твое будущее и надеюсь, что ты их потратишь с толком. Ведь у тебя больше не останется средств к существованию, и их нужно будет зарабатывать. Я не хочу вмешиваться в твою жизнь, но боюсь, чтобы ты не стал жертвой какой-нибудь аферы. Ты уверен, что правильно потратишь эти деньги?

Саша, задумался, вспоминая свою жизнь в приюте. Сколько беспокойства, суеты, а порой и серьезных переживаний доставляли воспитанники своими проказами тете Тоне, но она всегда находила на них время. Потеряв мужа в незапамятные времена, она отказалась от личной жизни, по сути, отдав всю себя им — своим питомцам. Он вдруг решился и спросил:

— Тетя Тоня. Вот скажите, что бы Вы выбрали в жизни: обеспеченную жизнь с навязанным Вам женихом или, полную неопределенности, без особых средств к существованию, жизнь с любимым человеком?

— А ты уверен, что тебе интересно знать мое мнение? — после долгого молчания ответила вопросом на вопрос пожилая женщина.

— Да. Понимаете, я хочу заплатить за тайное венчание, и меня мучает сомнение. Я получаю в жены ангела — девушку, необычайных талантов и красоты, которая, я знаю, любит меня. Но этим венчанием я лишу ее родительского благословения и, соответственно их денег и высших сфер общества, где они вращаются. Это гнетет меня — я чувствую себя страшным эгоистом, забравшимся сапогами в прекрасный цветник, и мечтающим сорвать там самый красивый цветок.

— Ну, ты и сам не такой уж увалень в грязных сапогах, — усмехнулась женщина и, подумав немного, как бы сомневаясь, начала рассказ. — Когда-то, с полсотни лет назад, я тоже была молода и у меня была возможность против воли родителей выйти замуж за одного бедного юношу. Не знаю, как бы сложилась моя жизнь, но я испугалась — просто испугалась бедности и согласилась выйти за мсье Сушона, богатого старика. И вот сейчас, я могу сказать, что ничего более прекрасного, чем та моя юная любовь в моей жизни не произошло. Даже детей мне Господь не дал.

Всю жизнь я только и думала: "Ах, если бы я тогда!" Деньги без близкого, любимого человека оказались только суррогатом жизни. Мой старый муж умер, но и я к тому времени уже чувствовала себя, как потухший очаг собственной жизни. Этот приют оказался единственной отдушиной, дававшей мне силы и смысл жить дальше.

Все началось с того, что, не имея собственных детей, я взяла к себе на воспитание ребенка у одних знакомых, затем еще одного. Моя жизнь обрела новое содержание. Люди заметили, что я живу для питомцев, и меня просили взять к себе еще новых сирот. Зная, что я вполне обеспечена, они доверяли мне опекунство. Так и начал свое существование этот приют… — она помолчала еще немного и продолжила: — Если ты, действительно, любишь свою девушку и знаешь, что ей лучше с тобой, чем с кем-то другим, бери деньги и венчайся. А что ты сможешь ее прокормить — в этом больших сомнений у меня нет. Да и на что старая Сушон нужна, если не поможет молодым? По крайней мере, с жильем у вас проблем не будет.

— Спасибо, тетя Тоня! — Саша быстро подошел к сидящей в кресле женщине, обняв и поцеловав ее, как родную мать. — Мне так не хватало Вашей поддержки. Ведь одно дело, наши юные мечты, а другое — мнение умудренного жизнью человека!

— Не смеши меня! — горько улыбнулась старая женщина. — В этих вопросах никакой опыт не поможет. Каждый человек — загадка и у каждого своя судьба. Просто иди за велением сердца, но не забывай и о людях вокруг, а там, как господь Бог на душу положит.

— Все равно, спасибо Вам огромное.

— Да, и забери деньги. Не так их у тебя и много, — женщина со вздохом открыла сейф и отсчитала сумму, оставшуюся на Сашином счету. — В любом случае перед твоими родителями я чиста: ты вырос порядочным человеком и получил хорошее образование в соответствии с твоим талантом. Они могли бы гордиться сыном.

Царствие им небесное! — осенив себя крестным знамением, она уже немного лукаво улыбнулась и добавила. — Ну, чего стоишь? Беги, женись, коли приспичило! Невесту хоть потом покажи…

У лучшего Сашиного приятеля по приюту в не очень дальней родне оказался вполне подходящий батюшка, который мог согласиться на тайное венчание. Дело было деликатное и договориться с отцом Орестом оказалось возможно только через его племянника.

В конце концов, Саша с приятелем встретились со священнослужителем в одном из трактиров на окраине Петербурга. Батюшка был в принципе не против этого мероприятия, но существовала большое «но». И за это «но» денежное вознаграждение должно было быть соответствующим, поскольку батюшка брал на себя немалый грех:

— Я, конечно, понимаю, что соединение любящих душ дело святое, — бубнил батюшка.

— Но и идти против воли родителей не по-божески. Ладно, хоть опекунша жениха согласная. Здесь уже решать вам — что тут больший грех, а я только скромный слуга Божий — проведу обряд, как положено. Только поймите, если отец невесты решит меня преследовать, то я могу и приход потерять,… то есть, как ни прискорбно, дети мои, но кушать всем нужно, и компенсация понадобится немалая.

— Я не буду и не могу торговаться, — решительно заявил Саша. — Я собрал все деньги, которые нашлись, и если их будет достаточно, то мы договорились.

Сумма оказалась не очень большой, так как батюшка крякнул, долго думал, но, в конце концов, махнул рукой и заявил: