Елена Асеева - Сквозь Пекло

Святозар тяжело застонал, потому что Маргаст помазав ногу, принялся ее оборачивать в какую-то грубую материю, и негромко ответил Вию:

— Я слышу тебя воевода… слышу.

— Вот и хорошо, что слышишь, человек, вот и хорошо, — довольным голосом, откликнулся Вий. Он малеша помолчал, а погодя спросил, — почему, ты, пнул блюдо с едой? Зачем отказался есть? Ты, что хочешь умереть?

— Нет, я не хочу умирать, — молвил наследник и почувствовал, что Маргаст теперь начал мазать рану на щеке. — И я, не отказывался есть.

— Не отказывался? — удивленно переспросил Вий. — Тогда, как же понять то, что я здесь увидел?

Наследник сидел и молчал, не желая рассказывать воеводе о подлости дасуней, однако внезапно в разговор вмешался Джюли, он перестал стучать палкой и тихим, глубоким, словно вытекающим откуда-то из глубин его души, голосом, сказал:

— Человек не стал есть, потому что дасунь принесший ему еду, плюнул туда.

— Что, что ты сказал? — гневно поспрашал Вий.

— Я сказал, — очень тихо и испуганно, зашептал Джюли. — Дасунь плюнул, плюнул человеку на еду.

— Плюнул…Человек, — обратился к Святозару Вий, и наследник услышал в голосе воеводы звон, словно соприкасались клинки мечей. — Душа говорит правду? Дасунь плюнул в твою пищу?

Святозар не хотел отвечать воеводе, но потом подумал, что если не подтвердит слова Джюли, то Вий может рассердиться на душу и ответил:

— Да.

— Что, да? — гневно переспросил Вий. — Плюнул или нет…

— Я же сказал — да… Да, это значит плюнул, — не хотя заметил Святозар.

Вий тяжело переступил с ноги на ногу и вдруг громко зашипел так, что у наследника вновь заболели руки и спина на месте ран, а после раздались резкие удары хлыста и дикие визги и вопли дасуней.

— Сними рубаху, человек, — дрогнувшим голосом пропищал Маргаст. И засим принялся помогать наследнику снять рубаху, да осторожно начал мазать ему руки и спину, при этом обратившись к тяжело дышавшему воеводе, — ваша мудреность, человек весь холодный и сотрясается… мои шептания не помогают…

— Да…,- пробасил Вий, и туго выдохнул. — Значит плохо шипишь ты… пошепчи еще Маргаст… Не серди меня.

Когда Маргаст помазал Святозара и пошептал — пошипел над руками и спиной, то услужливо помог одеть рубаху, да поднявшись, вышел из темницы, и, что-то зашипел — запищал воеводе. А Святозар почувствовал, что после шептаний Маргаста боль в щеке, руках и спине почти прошла, продолжала болеть лишь нога.

— Человек, сейчас тебе принесут еду, — начал было Вий.

Но наследник его перебил, и, усмехаясь, сказал:

— Нет, благодарю… есть мне больше не хочется.

Вий же точно не слыша слов Святозара, продолжил:

— Тебе принесут еду с моей кухни и поставят возле входа. Я пойду осматривать темницы, а ты все съешь и выпьешь кубок настойки со смольего дерева.

— Что, я должен выпить? — вопросил Святозар.

— Настойку со смольего дерева, — неторопливо и очень внятно произнес воевода. — Это настойка, хоть и покажется тебе неприятной на вкус, но поможет выжить в Пекле… Ведь сила солнечного нектара, которым тебя напоила Богиня Волыня скоро иссякнет, и ты, тотчас же замерзнешь и умрешь. Маргаст сказал, что у тебя озноб, потому что тело твое очень остыло… А настойка смольего дерева согреет твою кровь и продлит твою жизнь… Ты, человек, все съешь и все выпьешь, а я приду и посмотрю, как ты, справился с моим повелением.

— Я не выполняю твои повеления, — гордо вскинув голову, воскликнул Святозар. — Ты, мне не повелитель Вий.

— Да, человек, я тебе не повелитель, — мягко добавил воевода. — Но я спас твою жизнь, и поэтому хочу, чтобы ты в благодарность мне не разрушал мой мир… Мир, в котором я живу и правлю… — Вий немного помедлил, и наполненным тревогой голосом, продолжил, — много веков назад твой отец, ДажьБог, вступил в борьбу с Чернобогом и уничтожил его. Чернобог умер, и в тот же миг разрушились стены Пекла, погибли все дасуни, черные колдуны, демоны и демоницы, рожденные от Чернобога и его супруги Мары. Погибло на земле зло, погиб мир, в котором я жил и которому я служил… погибло все, кроме меня. Ведь я не порождения зла, я родился от козы Седуни, как и мой брат Бог ночного неба Дый…Посему я остался живым и видел, как сошел на землю Род, как возродил он Смерть и Чернобога, как наслал на землю огонь и воды, чтобы уничтожить старый мир и возродить жизнь заново… Пойми человек, нет жизни без смерти, нет любви без ненависти… Невозможно узнать, что такое добро и свет, не увидев зла и тьмы… Именно поэтому в начале времен Род и создал Явь и Навь, отделил Правду от Кривды, зародил жизнь и явил смерть… Так было, так есть и так будет!!! Будет!!!.. Будет вечно идти бой между тобой и твоим врагом Нуком, между душой светлой и душой черной! И нет в этом бою победителя и проигравшего, нет… да и не должно быть… Потому, как стоит лишь свету уничтожить тьму, добру — зло, как в тот же миг прервется ход самой жизни и погибнет все на земле… Поэтому, мальчишечка, я и не хочу, чтобы тебя видел Чернобог, так как, стоит ему тебя увидеть, он сразу направит твое появление здесь, на уничтожение и разрушение. Посему воеводой у него состою я — Вий, поставленный сюда самим Родом, чтобы следить за исполнением закона… Ведь именно, это и значит мое имя — Следящий за исполнением законов самого Рода, самого Всевышнего.

— Что же, ты, тогда воевода, — с обидой в голосе громко выдохнул Святозар, и так как от озноба пробивающего тело, у него закружилась голова, а перед сомкнутыми глазами полетели красно-черные круги, привалился спиной к стене. — Не доследил, чтобы Нук исполнил сговор с моей матерью в точности, как создавал?

— Нет, — спокойным и ровным голосом, отозвался Вий. — Сговор, как создался, так и был выполнен… Нук взял душу Долы вполон, а она ничего не потребовала взамен… Когда Нук увозил тебя и создал сговор, чтобы твой отец, правитель Ярил, не смог тебя разыскать при помощи магии. Твоя мать потребовала сохранить тебе имя, и Нук выполнил ее требование. Взамен закрыв тебя черным, невидимым для светлой магии щитом.

— Но, Нук, обещал матери, что если та отдаст ему душу, он сохранит жизнь ее отцу Эриху, — заметил Святозар, и, нащупав подушку на покрывале, взял ее руками и прижал к себе, чтобы не так сотрясалось от холода тело.

— Он это обещал, но она этого перед созданием сговора не потребовала от него, — дюже тихо пояснил Вий. — Он ее обманул… что ж, человек, зло оно такое… оно лживое и обманчивое, ему верить нельзя… Но да, ты, верно это и сам знаешь.

Наследник еще крепче прижал к груди подушку и тяжело вздохнул, понимая, что воевода прав… Прав… И зло точно лживое и обманчивое, потому чистые и светлые души соприкасаясь с ним, не всегда могут увидеть эту ложь и разглядеть обман. Наследник малеша помолчал, а потом спросил: