Сергей Осипов - Луна над Лионеей

– Марат должен был вывести вас из дворца.

– Марат?

– Вампир, только не такой, как эти… Посимпатичнее. С темными волосами. В кожаной куртке. Переводчик.

– Этот? – показала Марина.

Марат лежал на спине, глядя мертвыми глазами в потолок.

– Как это вышло? – спросила я и тут же получила ответ: кожа Марата имела характерный бледно-голубой оттенок.

– Это один из охранников, – сказала Марина, поеживаясь от холода. – Когда рубедриане бросились за тобой, начался хаос, и охранники попытались бежать. Одного рубедриане убили, второй сумел схватить свой пистолет и стал стрелять в вампиров… А этот Марат, он бежал с той стороны, прямо на нас…

– Я попросила, чтобы он вывел вас из дворца.

– Охранник, наверное, подумал, что он хочет напасть, и застрелил его. А сам потом убежал.

– А ты осталась.

– Я осталась с ней. С принцессой, – Марина дотронулась до холодной ладони Амбер Андерсон.

И все-таки это был конец света, потому что свет, то есть мир, состоит не только из рек и лесов, он состоит из людей, любимых и не очень, понятных и загадочных. Когда эти люди вдруг исчезают, быстро, против своей воли – это и есть конец света.

Созданная мной неразбериха должна была помочь Амбер и Марине бежать при помощи Марата; но откуда же мне было знать, что у Амбер есть свои планы?

М-да. Дурацкий вопрос. Еще бы у нее не было плана. Еще бы у нее не было такого плана. Только что на глазах Амбер перерезали горло ее отцу, и все дальнейшее было для лионейской принцессы простым и неизбежным.

Большинство рубедриан пустились в погоню, остальные сцепились с двумя охранниками из «Райдер Инкорпорейтед», так что никто не мог помешать Амбер Андерсон подобрать чей-то нож, выйти на арену и подойти к Маси Накамуре, который все еще задумчиво облизывал свои ладони. Амбер видела, что Накамура в доспехах, поэтому она ударила его в шею. Вампир упал, и тогда Амбер хладнокровно уселась на него сверху, расстегнула доспехи и ударила ножом в сердце.

То есть она думала, что попала в сердце, но кривым рубедрианским ножом зто сделать довольно трудно, так что Амбер лишь ранила Накамуру.

Раны были достаточно глубоки и серьезны, чтобы Накамура смог подняться на ноги лишь пару минут спустя, когда Амбер уже вернулась к Марине, чтобы вытереть руки и обсудить, что же делать дальше. Она стояла спиной и не видела Накамуру, Марина видела и закричала от ужаса, ибо теперь Накамура действительно выглядел как живой мертвец.

– Я крикнула, что надо бежать… Мы бы запросто убежали, потому что он двигался не очень быстро. Но Амбер не стала меня слушать, она снова взяла нож… А этом вампир, он остановился, он не пошел ей навстречу, и Амбер закричала «Трус!» и еще что-то… Она сама пошла к нему, а он поковылял вон туда… И достал пистолет. Я сразу легла на пол, а принцесса не успела. Или не захотела.

Я дотронулась до холодной руки Амбер и попробовала разжать пальцы, чтобы вытащить нож. У меня не получилось.

– И кто же убил Накамуру? – спросила я.

– Не знаю. Он стрелял, пока у него были патроны, а потом упал. И больше я его не видела.

Я выпрямилась и внимательно огляделась по сторонам.

– Очень интересно.

Накамура лежал за барьером и старался не дышать. Он был очень бледен, но по-прежнему жив. Это было несправедливо.

– Подожди минутку, – сказала я. – Никуда не уходи.

Он открыл глаза, узнал меня и оскалился.

– Победитель, – проскрипел он. – Я победитель вас.

– Это ненадолго, – ответила я. – И это поправимо.

Я вернулась к телу Амбер, встала на колени и снова взялась за ее холодные пальцы.

– Одолжи на минутку, – прошептала я. – Для очень важного дела.

Наверное, просто в этот раз я потянула сильнее, но мертвые пальцы разжались, и нож лег в мою ладонь.

19

Сил у меня не прибавилось, и ноги все так же подкашивались, и глаза слипались, и хотелось лечь на холодный пол арены рядом с мертвецами и уснуть. Но Марина смотрела на меня через треснувшие стекла очков, и в этих глазах было ожидание чего-то большего. То ли потому, что я чувствовала ответственность за эту девушку, то ли потому, что она была моим секретарем и должна была рано или поздно записать сегодняшние события в назидание потомкам, но только я не стала падать на пол и засыпать. Я вздохнула и сказала ей:

– Пошли.

Смайли молча посмотрел на нас и вернулся к прежнему занятию – он сидел рядом с телом короля и твердил в рацию:

– Это Роберт Д. Смайли, начальник королевской службы безопасности. Вызываю все станции, вызываю все станции…

Может быть, ему кто-то и ответил – не знаю. Мы с Мариной выбрались наверх, а голос Смайли остался внизу.

Наверху нас ждал рассвет. То есть сначала мы заметили зарево в районе аэропорта, а потом и настоящий рассвет. Навстречу нам шли зомби, они проходили во дворец уже не только через северные двери, они были везде, и эта обреченно бредущая масса почему-то показалась мне похожей на сонных рабочих, идущих на утреннюю смену. Получалось, что мы с Мариной свою смену отработали и теперь шли домой, протискиваясь мимо бывших людей. Марина при этом приговаривала:

– Извините… Разрешите…

Это было даже забавно, но у меня не осталось сил на забавы. Но то у меня, а вот у других…

– Вежливая девочка, – сказал кто-то с сарказмом. Марина вздрогнула и завертела головой по сторонам – с ее зрением в утреннем сумраке было сложно разглядеть двух призраков. А я даже улыбнулась, насколько смогла – в конце концов, это были знакомые призраки, а после сегодняшних потерь в моем мире оставалось так мало знакомых людей и не людей.

– Какими судьбами? – спросила я.

– Работа, – сквозь зубы ответил Сахнович.

– Работа, – подтвердил Покровский. – Ожидаем босса. Он хочет лично наложить лапу на клады демонов.

– Думаете, там клады?

– Ясное дело, – сказал Сахнович. – Сокровища демонов. Золото и всякое такое. Чего еще ради, по-твоему, он сюда полез?

– А-а…

Я не стала объяснять призракам, что их взгляды на жизнь безнадежно устарели. Было холодно, Марина опасливо поглядывала на призраков и тянула меня за руку, так что надо было идти, но я не могла не спросить: