Кэтрин Куртц - Тень Камбера

Келсон насмешливо хмыкнул. Встретившись с ним взглядом, Джехана тут же села обратно.

— Я дам тебе слово.

— В самом деле? — ответил Конал. — Поклянешься своей честью на мече Халдейнов?

Келсон покраснел: Конал оценил его правильно — Келсон Халдейн не сможет нарушить данную таким образом клятву.

— Я клянусь своей честью на мече Халдейнов. Я честно встречусь с тобой в схватке, в соответствии с Древними традициями, установленным для Магических Поединков, но при двух условиях. Первое: если в любое время до или во время схватки ты нарушишь правила, все клятвы отменяются, и я буду свободен сделать с тобой то, что посчитаю нужным, и таким образом, как посчитаю нужным.

— Разумное условие, но я не собираюсь нарушать традиции — согласился Конал. — А второе?

— Необязательно проводить Поединок до смерти одного из участников, а только до тех пор, пока один из нас не одержит явную победу над другим.

Скорее всего, это буду я.

— Несколько самоуверенное предположение, кузен, — заметил Конал. — Или ты боишься умереть в круге?

Келсон только грустно покачал головой.

— Я не собираюсь сегодня нигде умирать, Конал.

Но я намерен не позволить тебе достойно умереть в битве, поскольку ты должен быть казнен так, как следует казнить предателей.

Ответ явно разозлил Конала, но он понял: никаких других условий не последует.

— Хорошо. В любом случае это спорный вопрос, раз я тоже не собираюсь умирать. Но я клянусь моей честью — что бы ты о ней ни думал. Я также буду следовать традициям Магического Поединка и двум поставленным тобою условиям. Значит, этот вопрос решен, — добавил он, отталкивая покорного Дхасса, и встал.

Лучники переминались с ноги на ногу, некоторые из них стали вновь поднимать луки, но их остановил жест Келсона.

— Пусть никто не вмешивается, — сказал он, быстро поднимаясь, чтобы отдать меч Дугалу.

Корону он передал на хранение Нигелю, тем самым демонстрируя, что Нигель все еще остается наследником, даже если Коналу и удастся одержать победу. Когда Келсон сошел с возвышения, Морган помогал плохо соображающему Дхассу сесть на ступеньку. Король остановился выразить сочувствие и одобряюще положил руку на плечо молодого рыцаря.

— С тобой все в порядке, Дхасс?

— Да, сир. Я пытался не позволить ему так меня использовать, но ничего не мог поделать.

— Это не твоя вина, — тихо ответил Келсон. — Не беспокойся по этому поводу. Аларик, должен ли я волноваться из-за Дхасса? Конал не подготовил никаких неприятных сюрпризов?

Морган покачал головой с поджатыми губами.

— Это было просто установление контроля через контакт. Никаких последствий и остаточных явлений. Но будь осторожен. С его потенциалом Конал может быть таким же могущественным, как и ты. И невозможно предсказать, какую дополнительную информацию и способности он получил от Тирцеля.

— Ну, у него все равно нет крови Дерини, — ответил Келсон, поднимая глаза на Джехану и стараясь успокоить ее улыбкой. — Может, это сыграет роль.

— Это, или опыт, — согласился Морган. — К счастью, он лишь недавно получил знания от Тирцеля.

Это минус для него, независимо от того, насколько хорош был его наставник. Удачи, мой господин.

Келсон кивнул, выпрямляясь. Конал стоял в одиночестве в центре зала, его руки были скрещены на груди, лицо выражало самодовольство, правда, в глазах поблескивало легкое беспокойство, но оно заглушалось предвкушением схватки. Кто-то отодвинул стул в сторону. Когда их глаза встретились, Келсон спустился с возвышения. Собравшиеся в зале придворные тут же стали отступать назад, освобождая побольше места в центре зала, поскольку многие присутствовали на дуэли Келсона с Кариссой, и знали: вскоре в воздухе полетят молнии, которыми станут обмениваться поединщики.

— Ты уверен, что желаешь этого? — тихо спросил Келсон.

На мгновение Конал показался неуверенным, но затем надменно кивнул.

— Ты не оставил мне выбора, — прошептал он, — Я загнан в угол. Независимо от того, что я сделаю, я умру. Но если я утяну и тебя с собой, то это уже что-то, не так ли? Я только хотел получить принадлежащее мне по праву, Келсон, но ты был королем и не собирался ничего мне отдавать.

Келсон презрительно хмыкнул.

— По праву? Когда, интересно, ты показывал себя достойным и заслуживающим получить что-то сверх того, на что в самом деле имел право? Ты мог бы пойти по стопам отца, Конал. Разве это была бы такая ужасная судьба?

— Мой отец может быть великим воином, но у него нет честолюбия, — ответил Конал. — Он был доволен всегда оставаться на втором месте, а я не могу.

Это не в моей природе.

— Значит, в твоей природе заложено желание опозориться? — возразил Келсон. — Поскольку это — единственное, на что ты можешь рассчитывать сегодня.

— Один из нас будет опозорен, но я не намерен быть им!

— Это бессмысленный спор, — вполголоса ответил Келсон. — Устанавливай круг.

— Я? — пробормотал Конал.

— Да, ты. Ты все это затеял. Поэтому можешь начинать свою последнюю игру. Или не знаешь, как это делается? укол возымел желаемый результат. Конал с обиженным видом отступил назад на три шага, поднял руки над головой, потом развел их в стороны, тихо шепча себе под нос слова нужного заговора. Полукруг малинового огня взметнулся вверх из пола за его спиной и вокруг него. Наблюдающие за процессом придворные тут же отбежали еще дальше и прижались спиной к южной стене зала. Стоявшие за спиной Келсона тоже отошли назад, к нишам с окнами на северной стороне.

Келсон проверил барьер, установленный Коналом, удовлетворившись, что никому не грозит смерть в попытке его снять. Затем он сам поднял руки и торжественно развел их в стороны, рисуя в воздухе ровную дугу. За его спиной тоже вспыхнул малиновый огонь, подобный огню Конала, и они оба оказались закрыт в магическом круге.

— Снова твоя очередь, — сказал Келсон, опуская руки.

Легкость тона короля, предполагающая тривиальность всего, что может попытаться сделать Конал, разозлила принца, но Конал снова поднял руки до уровня плеч.

— Если ты ожидаешь чего-то банального, то зря, — сказал Конал. — Мой наставник имел свой взгляд на подобные вещи. Я подтверждаю: круг будет сдерживать все силы, которые мы поднимем в этих границах, чтобы никто за его пределами не пострадал. Он не будет разорван, пока один из нас не одержит над Другим чистую победу. Ты точно так же понимаешь условия?

— Да, — согласился Келсон, снова поднимая руки.

И получив кивок от Конала, стал изливать энергию, чтобы замкнуть круг. Конал делал то же самое, смутно осознавая, как огонь двух дуг, нарисованных ими, поднимается, создавая купол у них над головами. Когда они закончили, сложилось впечатление, что они оказались под куполом из розоватого, слегка опалесцирующего стекла.