Майкл Салливан - Восход империи

— Говорите, на горизонте? Но как… — Сьюард подошел к поручням и выглянул. — Великий Мар! Какие же зоркие у вас глаза, мальчик мой!

— Вообще-то первым его заметил матрос на грот-мачте, сэр. Судя по голосу, матрос Мельборн, сэр.

— Черт меня подери! Похоже, это три корабля, господин Уэсли! Свистать всю команду!

— Есть, сэр!

Уэсли разбудил Бристоля, а тот — остальную команду. В течение нескольких минут все заняли свои позиции. Лейтенант Бишоп вышел на квартердек, на ходу застегивая сюртук. За ним следовал господин Темпл.

— В чем дело, сэр?

— Дакка вернулись!

Уайатт посмотрел на него и встал за штурвал.

— Ваши указания, сэр? — ледяным голосом спросил он.

— Последите за своим тоном, рулевой! — огрызнулся Темпл.

— Я всего лишь спрашиваю!

— Вы нарываетесь на побои! — прорычал господин Темпл. — И вы их получите, если не измените свой тон!

— Да замолчите вы оба! Мне надо подумать.

Опустив голову, капитан Сьюард начал ходить взад-вперед по квартердеку. Одной рукой он дергал пояс халата, другой поглаживал подбородок.

— Сэр, у нас всего один шанс, и то весьма небольшой, — сказал Уайатт.

Господин Темпл взялся за трость и направился к нему.

— Отставить, господин Темпл! — приказал капитан и снова повернулся к Уайатту. — Объясните, штурвальный.

— На таком расстоянии, когда за нами земля, дакка не видят «Бурю». Они видят только фонари.

— О великий Марибор! Вы правы, загасите…

— Нет, сэр, подождите! — остановил его Уайатт. — Нам как раз нужно, чтобы они видели фонари. Прикажите спустить шлюпку на воду, установить два шеста на корме и на носу и подвесить на них фонари, а на корабле погасить и идти в обратном направлении. Дакка всю ночь будут следовать за этим светом. Мы сможем развернуться, поймать ветер и укрыться в заливе Весбадена.

— Но это не наш курс.

— Да какой там курс, сэр! Если мы не поймаем ветер, к завтрашнему вечеру дакка нас догонят.

— Я капитан этого корабля! — прорычал Сьюард. — Еще одно подобное предложение, и я не стану препятствовать господину Темплу!

Капитан посмотрел на членов команды, которые, не сводя с него взгляда, в напряжении ожидали решения. Он снова начал шагать, опустив голову.

— Сэр? — спросил Бишоп. — Приказы?

— Вы что, не видите, я думаю?

— Да, сэр.

Ветер трепал паруса у них над головой. Корабль начал терять угол ветра.

— Спускайте шлюпку, — наконец скомандовал Сьюард. — Поставьте там шесты и повесьте фонари.

— Каков наш курс?

Сьюард постучал пальцем по губам.

— Я не должен напоминать вам, капитан Сьюард, — сказал Траник, присоединяясь к ним на квартердеке, — что для нас крайне важно прибыть в порт Дагастана в оговоренное время.

Сьюард снова постучал по губам.

— Пускай четверо матросов спустятся в шлюпку и гребут что есть сил в сторону Весбадена. Дакка решат, что мы их заметили и идем в том направлении, но «Буря» будет следовать прежним курсом. Без моей команды фонари на корабле не зажигать и соблюдать тишину. Понятно? Ни звука!

— Есть, сэр.

Сьюард бросил взгляд на Уайатта. Тот, скривившись, покачал головой. Капитан не удостоил его вниманием и повернулся к лейтенанту.

— Выполняйте, господин Бишоп.

— Так точно, сэр.

— Надо было тебе вызваться на шлюпку, — прошептал Уайатт Адриану. — Нам всем следовало это сделать.

Вокруг царила непроглядная тьма, месяц давно ушел за горизонт. На корабле стояла тишина, как и приказал капитан. Даже ветер затих, и корабль, неподвижный и безмолвный, покачивался на темной воде.

— Ты не одобряешь решение Сьюарда, да? — прошептал в ответ Адриан.

— Дакка умнее, чем он.

— Не стоит быть таким уж категоричным. Может, они подумают, что мы повернули назад и бежали от них.

Уайатт едва сдержал смех.

— Если бы ты был капитаном и решил темной ночью бежать от более быстрых кораблей, ты бы оставил фонари горящими? Трюк с фонарями работает только в том случае, если они думают, что мы их не видели.

— Об этом я не подумал, — признался Адриан. — Скоро узнаем, клюнули они на приманку или нет. Светает.

— А где Ройс с его орлиными глазами?

— Ушел спать сразу после своей вахты. За эти годы мы с ним привыкли спать и есть, как только подвернется возможность, чтобы потом не сожалеть, что не сделали этого.

Дождавшись рассвета, они снова уставились на море.

— Может, капитан все-таки был прав? — сказал Адриан.

— В чем?

— Я их не вижу.

Уайатт рассмеялся.

— Ты их не видишь, потому что сейчас не видно ничего, даже горизонт. Туман на воде. В это время года такое часто бывает.

Когда стало совсем светло, Адриан увидел, что Уайатт прав: по воде расстилалось плотное серое покрывало из дымки.

На квартердек поднялся лейтенант Бишоп и тихо постучал в дверь капитанской каюты.

— Вы просили разбудить вас, как только рассветет, сэр, — прошептал он.

Вышел капитан. На этот раз он был полностью одет. Он гордо зашагал на мостик.

— Туман, сэр.

Капитан сердито посмотрел на лейтенанта.

— Вижу, господин Бишоп! Я не слепой! Отправьте парня с подзорной трубой на грот-мачту.

— Господин Уэсли, — тихо позвал Бишоп. Подбежал мичман. — Поднимитесь с этой трубой на грот-мачту и докладывайте.

— Есть, сэр.

Капитан Сьюард стоял, раскачиваясь на каблуках, и вглядывался в туман. Сцепленные за спиной руки нервно подрагивали.

— Пока что вид обнадеживающий, не так ли, господин Бишоп?

— Действительно, сэр. Туман поможет скрыть нас.

— Что вы теперь думаете, штурвальный? — обратился капитан к Уайатту.

— Жду доклада господина Уэсли. Если вы не возражаете, сэр.

Бросив на него раздраженный взгляд, Сьюард сложил руки на груди и начал шагать из стороны в сторону. Со своими короткими ногами и внушительным животом он никак не производил впечатление командира.

Уэсли поднялся на марс и вытянул подзорную трубу.

— Ну, что там? — громко и нетерпеливо позвал Сьюард.

— Ничего не видно, сэр. Слишком густой туман.

— Говорят, дакка могут вызвать туман при помощи магии, — прошептал По Адриану. — Скорее всего, они используют его, чтобы неожиданно подкрасться к нам.

— А может, сегодня утром просто воздух холоднее? — сказал в ответ Адриан.

По пожал плечами.

Еще час матросы в молчаливой тревоге ждали, затем господин Темпл велел Адриану подавать завтрак. Позавтракав, все снова принялись молча бродить по палубе, словно призраки в туманном сером мире. Миновал обед, а туман так и не рассеялся.