Дмитрий Щербинин - Центр

— Да-да, конечно, мне это уже очень давно известно, — сказал Эван.

— Значит…

— Я понимаю, что это значит. А сейчас — отправляйтесь спать. Завтра исполняется мечта Аннэи.

Девушка смущённо улыбнулась, потупилась, щёки её порозовели. Она молвила смущённо:

— Завтра идём в киностудию…

К словам Эвана действительно прислушивались в одной из крупнейших Ноктских кинокомпаний «СветАрк», ведь именно с ними был у Эвана заключён контракт, именно от него текли к ним немалые прибыли. Время от времени он пытался протолкнуть какого-нибудь молодого актёра или актрису, и их брали на незначительные, второстепенные роли. Так что, никто не удивился, когда Эван привёл Аннэю и Дэкла.

В обшитом чёрной кожей кабинете Эвана и его подопечных приветствовали сразу несколько продюссеров, а также и режиссёр. Конечно, они собрались не по случаю прибытия Аннэи и Дэкла, а потому что через четверть часа в этом же кабинете должно было состояться совещание.

Один из присутствующих, при появлении Эвана, сказал:

— Эван! Эван! Наш несравненный Эван…

Аннэю же и Дэкла они словно и не заметили. А, между тем, Аннэя в то утро казалась особенно очаровательной. Она одела своё лучшее, привезённое с Баджа платье. Платье подчёркивало её молодость, стать, чистоту. Платье, весьма старомодное, но изящное, по-настоящему романтичное, смотрелось диковинно не только для этого помещения, но, пожалуй, и для всего Нокта. Лицо девушки выражало и природную скромность, и испуг, и в тоже время — энергию, могучее стремление к лучшему, красивому…

Эван выбрал продюссера, которого знал лучше других, и который многому в своей карьере был обязан самому Эвану. Вместе с Аннэей и с Дэклом, которому в этом месте вовсе не нравилось, но который вынужден был следовать за своей возлюбленной — Эван подошёл к этому продюссеру.

С трудом сдерживая раздражение, и не в силах скрыть усталости и печали в своих глазах, Эван спросил у этого продюссера:

— Ну как жизнь?.. Как обычно — кипит?..

— О, да. В производство запущены сразу несколько новых проектов, и ещё несколько — в подготовительной стадии…

— Замечательно. А я вот подыскал для вас молодых, и действительно талантливых актёров.

Продюссер оценивающе посмотрел на Аннэю и Дэкла. Сразу определил, что типаж Аннэи не вызовет у Ноктцев нужных чувств. Да — симпатичная, но какая то уж очень вся светлая, наивная. Привыкшие к пошлости кинозрители, пожалуй, посчитают её дурочкой, а уж серьёзно-то воспринимать точно не станут. Что касается Дэкла, то по его нахмуренно-сердитому лицу сразу можно было понять, что сниматься ему вовсе не хочется.

Конечно, если бы эти молодые пришли к нему одни, продюссер попросил бы их оставить резюме, и сказал бы, что в случае чего он с ними свяжется, и сам бы уже точно знал, что связывать не станет. Но рядом стоял Эван, а Эвану он отказать не мог. Он коротко вздохнул, натянуто улыбнулся, про себя выругался, а вслух сказал:

— Ну что ж, раз Эван за вас ручается, то, считайте, роли у вас уже в кармане. Это будут второстепенные, но не эпизодические роли в одной из серий телевизионного сериала, который мы сейчас снимаем.

Аннэя просияла, и, глядя на неё, Эван подумал, что вот она, пожалуй, может взлететь, и без всяких аэроциклов помчаться к центру мирозданья…

Продюссер продолжал:

— Больше о своих ролях вы узнаете по окончании совещания. То есть — через два часа… Конечно, перед началом съёмок вы пройдёте небольшую проверку. Просто покажете свои актёрские способности. Но волноваться не стоит, это просто формальность. Если сам Эван ручается за вас, то я не сомневаюсь, что вы справитесь с этими первыми ролями.

— А потом, ведь и новые роли будут… — мечтательно молвила Аннэя.

— Да, конечно.

Казалось, Аннэя готова была расцеловать, и одарить самым лучшим, что было в её душе и продюссера, и всех этих важных, сосредоточенных, посвятивших свою жизнь съёмкам намеренно глупых фильмов людей. Она и не подумала, что раз съёмки начинаются так скоро, так, стало быть, на её роль, и на роль Дэкла уже были назначены какие-то актёры, и что этим актёрам теперь откажут. А, между тем, так и было. Отказывали талантливым, хоть и играющим вторые роли актёрам, которые нуждались в этих ролях, чтобы свести концы с концами…

Говоря о том, что Аннэю в этом помещении никто не обратил внимания, я несколько погрешил против истины. Обратил внимание очень высокий, и очень худой юноша с бледной кожей, который стоял возле высеченной из чёрного камня статуи, изображающей пышную купальщицу. Это был очень богатый, очень влиятельный юноша. Сын одного из членов Ноктского правительства, он присытился бесконечными кутежами, и решил попробовать себя в качестве актёра. Играл он, естественно, более чем посредственно, но влияние папочки не давало выставить со съёмочной площадки. Более того, перед ним заискивали, к его не очень то умным советам прислушивались. Считалось большой честью, если он посещал тут или иную светскую вечеринку.

Зрителям он был известен под именем Аддона Донча. В фильмах ему сниматься очень нравилось, засчёт этих съёмок он считал себя по настоящему творческой, выдающейся личностью, очень гордился этим. Только дубли терпеть не мог, и поэтому редко переснимались сцены с его участием. Естественно, при такой скорости съёмок и фильмов с его участием вышло множество.

Хотя с его внешностью, больше бы пошли Аддону Дончу роли в фильмах ужасов, больше он любил роли романтических героев. В каждом фильме у него, неприменно, появлялась новая очаровательная пассия, с которой следовали постельные сцены и на экране, и в реальной жизни…

Аддон Донч завидовал Эвану, потому что его популярность не могла сравниться с популярностью Эвана. Зрители обожали и блокбастеры и телевизионные сериалы, где снимался либо сам Эван, либо где его играли известные на Нокте актёры.

При всём намеренном оглуплении сюжетов с Эваном, ни продюссеры, ни режиссёры, ни даже сам спивающийся Эван, не могли отнять главного — именно он, Эван стал символом новой эпохи — колонизации иных миров, именно на него старались походить подрастающие мальчишки.

Итак, Аддон Донч, как увидел вошедшую в это помещение Аннэю, так уже и почти и не отрывал от неё своего пристального взгляда. Он испробовал прелести уже сотен Аркопольских красоток, здесь же появилось нечто совершенно новое. Такая чистая, светлая, наивная, не похожая на других — вот ей интересно завладеть, её надо использовать и в следующем его фильме, и в реальной жизни; обольстить, выпить её чистоту и непорочность… Думая так, Аддон Донч даже хищно облизнулся — и это показалось гораздо естественнее, чем большинство его ролей. В эти мгновенья он действительно был похож на вампира, возбуждённого видом молоденькой девственницы…