Генри Балмер - Корабли Дуросторума

— Сомневаюсь, что сюда стоит возвращаться. Эти люди замерзнуть здесь насмерть.

Это прозвучало угрюмо, деловито и… Уилки удивился тону Чернока.

Затем он оказался в шахте в корзине подъемника, которая тут же пошла наверх. Там он выкарабкался из корзины следом за Черноком и глубоко вздохнул.

— Спасибо, Чернок. Вы спасли мою шкуру.

В легкой улыбке Чернока не было теплоты.

— Это мой долг. Графиня была бы очень недовольна, если бы вы погибли. Так что не сот об этом говорить.

— О, да, — устало ответил Уилки.

Затем, прикуривая, ослепив Дж. Т. вспышкой зажигалки, Чернок продолжал:

— Кроме того, вы мне нравитесь, Дж. Т. И вспомните, я не Валкини. И вы тоже.

Не зная, что ответить на это, Уилки пробормотал:

— А вот и Проводник.

Проводник совершенно очевидно не был человеком. Вернее, поправил себя Уилки, он не был человеком с Земли или из другого измерения, обитатели которого походили на землян. Но он был существом, обладающим разумом и душой, это тоже было очевидно. Несмотря на то, что он выглядел простаком с высокой заостренной головой, чья макушка торчала из темных волокнистых волос, как тонзура монаха, затуманенные глаза и глупо ухмыляющийся рот, он обладал разумом, характерным для рас, подчинивших свою окружающую среду.

— Джангли? — небрежно спросил Чернок. — Да… По крайней мере, он хорошо отправил нас.

Носящий это имя Проводник отошел от края шахты. Все люди и хонши вернулись назад. Те же, за кем они отправились, оставались на снегу и им предстояло замерзнуть. Уилки с кривой улыбкой двинулся вперед.

— Чернок? Зря поднялась паника, а?

— Ну, да, — мрачно сказал Чернок.

Уилки заметил, что низенький, но бдительно выглядевший Валкини в цветастой рубашке с красными петлицами, только теперь убрал автоматический пистолет, направленный на Джангли, и расслабился. Он стал подтягивать длинную серебристую цепочку, прикрепленную к браслету на его запястье. Другой конец цепочки крепился к железному ошейнику на шее Джангли. Валкини заметил, что Уилки глядит на него, и неприятно рассмеялся.

— Мало вероятно, что Проводник попытается убежать через Врата, но мы, в колледже Проводников, всегда настороже. Так что… — Он замолчал и дернул за цепочку. Уилки решил, что это ему не нравится.

Чернок заговорил теперь более спокойно, наблюдая за уходом стражников:

— Джангли, конечно, его не настоящее имя. Он пришел из… Эй, Джангли, из какого ты измерения? На губах Проводника застыла кривая ухмылка.

— Вы называете мое измерение Лисифуц. Это спокойное и приятное место.

Уилки предположил, что переводчик не смог передать иронию, которая наверняка прозвучала в словах Джангли. Речь жителя Лизифуца имела проблемы с дифтонгами и придыханием.

— Меня привезли сюда люди Графини, и здесь я развивал свой дар — дар катапультировать людей и вещи через измерения, — пояснил он Уилки.

Интересно, почему он обращается ко мне, на секунду подумал Уилки, затем понял, что он носит серую рубашку и брюки, что отличается от цветастых нарядов Валкини. На Джангли тоже была серая одежда с нарисованным на спине открытым глазом, протянувшимся от плеча к плечу. Дж. Т. Уилки поискал параллели этому странному знаку в своем мире, но ничего не смог припомнить.

— Я… ну… — Он замолчал, не зная, что сказать.

Джангли выглядел разочарованным.

Чернок хихикнул, но тут же снова сделался серьезным.

— Эти бедные черти, должно быть, уже замерзли там… Только ты, Джангли, ошибся. Дж. Т. Уилки не рабочий, как ты. Он Главный Инженер Графини.

— О! — Джангли выглядел подавленным.

— Пошли, дерьмо! — дернул его стражник.

И они пошли по туннелю — огромный ковыляющий человек с острой головой и маленький бдительный Валкини.

— Он странный, — заметил Чернок. — Идемте, Дж. Т. Мне нужно выпить. Кажется, этот проклятый мороз пробрал меня до костей.

— Меня тоже, — ответил Уилки.

Отторино, все еще стискивая автоматический пистолет с пустым магазином, присоединился к ним. Он не выходил в холод другого измерения, но теперь начал бушевать.

— Они, может, не все замерзли, Чернок. Я думаю, Графиня прикажет отправить поисковую партию.

— Если прикажет, то и пойдем. — Чернок привел их в ресторан, который был очищен от посетителей, и сам разлил выпивку. — Как она скажет.

— Думаю, я пойду добровольцем, — сказал Уилки, выпив щедрую порцию виски. — У меня к этим людям должок.

— Послушайте, Дж. Т., — терпеливо сказал Чернок, — забудьте о мести за Полака. Как и все мы, вы работаете на Графиню. Будет так, как она решит.

— Вашей работой, — важно добавил Отторино, — является добывать алмазы. Вы, во всяком случае сейчас, единственный специалист по горнодобывающим работам, в котором мы нуждаемся.

Так что следующие несколько недель Уилки этим и занимался.

Все, что сказала ему Графиня об условиях, оказалось совершенной правдой. Он сибаритствовал в роскоши. Богатство было громадным. Все, чего можно было пожелать, доставлялось из сотен различных измерений. Вот только в нем не возникало желания хорошеньких девушек. Как только он видел стройные ножки или развевающуюся юбку, в нем вспыхивали воспоминания о Полаке, мертвом и окровавленном. По ночам к нему являлись призраки. Так что он оставался холодным к девушкам и с головой ушел в работу.

Алмазные трубы можно было раскапывать машинами. Уилки, наконец, решился и спустился вниз поглядеть на эринелдов за работой. Из коричневые загорелые тела блестели от пота, когда они усердно работали лопатой и кайлой. Уилки делал замечания, проверял страты, вынашивал планы. Наконец, он пошел со своей схемой к Графине.

Графиня приняла его в комнате совещаний. Она была не в духе. Когда Чернок и Уилки вошли, Она сидела в своем кресле и хмуро глядела на нескольких старших Валкини. Уилки почувствовал в ее взгляде холод, неизвестный в этом измерении.

— Я не смогу уделить вам сегодня внимание, Дж. Т., — сказала она, едва сдерживаясь. Возле нее стоял человек в черной броне, с перевязью меча и поясом для оружия. На голове у него был лента переводчика, и он враждебно глядел на Уилки.

Графиня взмахнула белой рукой.

— Я только что вернулась из измерения под названием Нарангон… Дураки! Слепые тупицы! Ну, они заплатят за это!

— Колдуны Сенчурии все еще живы и по-прежнему стоят на перекрестке измерений, — сказал человек в черных доспехах. — Нам нужны Врата, Графиня. Для уверенности.

— Вы что, думаете, Порвоны, — Господь забери их извращенные души! — продадут нам одни?

— Нет, Графиня.

— Ну и как, вы тогда полагаете, мы добудем Врата?