Артур Ярин - Откуда в небе лошади?

После этих слов меня как пчела в пятку грызнула: сегодня утром ко мне в комнату кто-то поставил вазу с великолепными маками…

– Элеонора!!! – кажется, я взвизгнула. – У меня утром…

– Да, я знаю, деточка, эти цветы принесла я.

– Ты? ТЫ???

– Да, дело в том, что со временем стали пропадать не только мужья, но и их жены, потом слуги, собаки и кошки… Так я и осталась одна, и только Карлик Ухо и Крампон живут со мной и…

– ЗАЧЕМ ТЫ ПОСТАВИЛА ЦВЕТЫ В МОЮ КОМНАТУ???

– Да чтобы проверить и разгадать наконец-то причину этого безумного и совершенно неостроумного проклятья Замка Красная Маковка!!! А ты – чародейка, и поэтому тебе ничего не страшно, и ты сможешь найти разумное или хоть какое-нибудь объяснение этому параненормальному явлению!!! Ведь так?

– Не уверена! – уверенно ответила я.

– А придется! – ответила Элеонора, как припечатала мухобойкой таракана.

– Но ведь ты же меня обманула?! Ты поступила низко, низменно, низенько… Обещала отдых, а тут…

– Потом и отдохнешь.

– Но «потом» может и не быть!!! Ты о Ясне подумала? Девочке что – второй раз оставаться сиротой?!

– Йо, деточка, все будет хорошо – я в тебя верю! Ты самая лучшая! – Элеонора стала пускать в ход тяжелую артиллерию. – Ты самая лучшая в мире волшебница! И вообще…

Но что «вообще», я так и не смогла узнать: Элеонора перецепилась через кузнечика и, будучи весьма грузной женщиной, рухнула в маковое поле и… исчезла. Пропала. Без следа.

Я молча стояла и смотрела на легкий пар, идущий от земли, и думала об иронии судьбы.

РАЗГОВОР ПО УШАМ

Люди, верно, будут удивляться, что я еще не назвала сусуки.

Вернувшись в замок, я застала всех его оставшихся обитателей в сборе. Они утомленно доедали десерт и тихо переговаривались между собой. Я не стала вникать в их общение, а кивком головы позвала Ясну в сторону:

– Йо, что-то случилось? – встревоженно спросила малышка.

– С чего ты взяла?

– Что-то ты бледновата.

– Да, моя девочка, случилось. У нас большие, точнее, маковые неприятности.

– Маковые?

– Да, именно маковые! – ответила я и вкратце все рассказала Ясне.

Малышка призадумалась.

– И что теперь делать?

– Ой, не знаю… Что-нибудь придумаем.

– Может, нам лучше уехать?

– Нет, ехать нам некуда.

– Тогда давай что-то решать. Может, для начала выкинем из твоей комнаты эти очаровательные маки?

– Нет! Пусть стоят, мы поступим по-другому… Кстати, давно хочу тебя спросить, откуда взялся Трататун?

– Из лесу, вестимо!

– Из леса?

– Да, сегодня утром я решила прогуляться и немножко попрактиковаться в магии, а чтобы никого своими опытами и экспериментами не распугать – удалилась в лес. Вот там я его и встретила – Трататун сидел на пеньке, ел пирожок и думал о жизни и о том, что ему очень грустно, когда он начинает задумываться о жизни. А еще Трататун думал о том, задумывается ли жизнь о нем, о Трататуне. У него не было друзей, и от этого в душе становится «печально и дырчато, как в решете». Ну я и предложила ему, чтобы мы стали друзьями. Он согласился. И мы с Трататуном полетели в замок, а потом так заигрались, что я забыла вас представить друг другу, ты уж прости меня…

– Да, конечно. Но кто он вообще такой?!

– Он эльф.

– Эльф? Деточка, ты, наверно, думаешь, что я – бракованная волшебница и не знаю, как выглядят эльфы?!

– Нет, ты не поняла! Он эльф, но еще не совсем. Трататун в стадии метаморфизирования!!!

– В стадии чего???

– Метаморфизирования. Разве ты не знаешь, что эльфы произошли от медвежат?! Это очень долгий и сложный процесс. Ведь вряд ли, глядя на гусеницу, можно представить себе, что этот мерзкий червячок через время превратится в красивую бабочку. Так и эльфы. А Трататун – он уже не медвежонок, но еще и не эльф, правда, летать уже умеет. Да ты не волнуйся, он хороший.

– Ладно. Ты пока ничего никому не говори, а я попытаюсь что-нибудь придумать

Ясна убежала к своим знакомым, а я отправилась в давно необитаемую часть замка, где раньше жил, творил и вытворял незабвенный Донки Ар.

ЗДРАВСТВУЙТЕ, Я ВАШ ДЯДЯ!

Кто-то открыл дверь и вышел, а закрыть за собой и не подумал. Какая докука!

Я вошла в кабинет Донки Ара – здесь все покрылось пылью и паутиной. Я произнесла очистительное заклинание, и через минуту все сияло первозданной чистотой и непосредственностью. Подойдя к столу, я увидела раскрытую рукописную книгу. Только присмотревшись внимательно, мне удалось прочесть последние строчки:

…поэтому с сегодняшнего дня, во веки веков, весь мой род приносится в жертву истинной свободе. Отныне никто не умрет, никто…

Здесь стояла огромная клякса, после которой текст продолжался, правда, почерк был уже изрядно нервный, словно пишущий либо умирал, либо опаздывал к ужину.

Ах, как это прекрасно – иметь возможность обессмертить… никогда бы… хотя, возможно… тычинки и пестики… ярко-красный… черный и… совершенно бездомный… милая, я дарю тебе… вовеки… веки слипаются, но…

Да, местами текст был несколько опущен, очевидно, Донки Ар в спешке не дописывал целые абзацы своих мыслей.

Я пролистала всю книгу, но не нашла ничего интересного – все какие-то «Битвы кустарников», «Мемуары Чертополоха», «Сказки белой лилии» и тому подобное, – абсолютно гербарный цикл произведений.

Я стала осматривать комнату, как вдруг…

Заскрипела входная дверь. Холодок пробежал по ноге.

– Кто там?

– Там? Там никого. А здесь кто? – спросил тихий мужской голос.

– Здесь я.

– Вы?

– Да.

– А вы уверены, что это вы, а не кто-нибудь другой?

– Уверена, – ответила я, начиная сомневаться в своей уверенности. – Но кто вы?

Дверь отворилась шире, и на пороге показался… ДОНКИ АР!!! Прямо как на портрете, который висит в гостиной. И что характерно, это был не призрак, а именно Донки Ар. Он смотрел на меня внимательными глазами.

– Вы Донки Ар?

– Разве это что-то меняет в судьбах мироздания?

– В судьбах мироздания, может быть, и нет, но в моей меняет, и кардинально!

– Тогда я – Донки Ар!

– А меня зовут Йо, – представилась я, присев в глубоком реверансе.

– Очень приятно.

– Спасибо. Но у меня к вам есть несколько вопросов, требующих…

– Ах, синьора, какие могут быть вопросы?!

– Насущные, Донки Ар, насущные! Почему все пропадают в маках? Что все это значит? Кто виноват? За чьи грехи? И что, в конце концов, делать?

Но ответа я так и не услышала – в комнату влетел Трататун, за которым гналась Ясна.