Марина Казанцева - Воздаяние Судьбы

— Пся крэв поганый! — взревел князь Квитунковый, отнимая от лица истоптанную шапку, и пошёл сыпать ругательствами на своём языке.

Видимо, его словесное искусство неправильно было понято свежими союзниками, и мужики приняли «пся крэв» на свой счёт, потому что на дороге немедленно разгорелось новое побоище, главным действующим лицом которого стал мстительный пан Квитунковый.

— Чего он к нам пристал? — недоумевал Долбер, переправляясь на своём Каурке через мелкую речку.

— А ты не догадался! — с вызовом ответил Кирбит. — Да он же твой соперник — тоже ищет прекрасную царевну. А мы даже не знаем, куда ехать.

— Я думаю, что-то должно нам встретиться в пути. — твёрдо отвечал Долбер. — Что-то должно указать нам путь. Ведь встретили мы лесного духа.

— А, этого мошенника с гнилушками. — отозвался Кирбит. — Не думаю, что он был особенно нам полезен: наболтал всякой чепухи и испарился. А ты уже готов следовать подсказкам любого встречного, лишь бы он польстил тебе и поддержал тебя в твоей затее. Не тебе, Долбер, быть женатым на царевне!

Долбер обиделся и ускакал вперёд.

— И вообще, зачем ему эта странная царевна. — обратился Кирбит к Лёну. — Девица, рождённая от связи с каменным духом — что может быть здесь путного? Он хочет эту мраморную деву? Да от её голоса несло холодом за версту. И даром что ли она лицо скрывала? Послушай, Лён, брось ты это дело — не иди на поводу у твоего дружка. Давай мне Ромуальда и пошли отсюда.

— Нет. Это невозможно. — твёрдо отвечал Лён. — Я не чувствую внутренней убеждённости в том, что Ромуальд есть тот, кто избран тебе Жребием.

— Ну да? — не поверил ханский внук. — А до этого ты всегда знал, кто избран?

— Да. — как можно убедительнее соврал Лён, потому что на самом деле ничего подобного не испытывал.

— То-то, я помню, ты ошибся и перепутал Вадима с доком Саранторой! — язвительно отозвался Кирбит и погнал коня вперёд. Он догнал Долбера и начал задирать его словами. Долбер пришёл в ярость и замахнулся на кочевника хлыстом. Они бы сцепились в драке, если бы Лён не подоспел и не сказал нахальному сыну степей:

— Послушай, Кирбит, твоё присутствие в нашем с Долбером деле совсем не обязательно. Ступай-ка ты своей дорогой, а мы — своей.

— Ты прогоняешь меня, Лён?! — изумился демон. — Но у нас же тоже с тобой есть дело!

— Какое дело? — с подозрением спросил Долбер, заглядывая в глаза товарищу. — О чём ты с ним договорился?

— Заткнись и слушай. — резко сказал Лён, наставив на Кирбита палец. — Или ты нам не мешаешь, или валишь в сторону.

— Но я хотел… — начал было тот.

— Нет, он не понял. — заметил Лён. — Всё, сударь: вам налево, нам направо.

— Я больше так не буду. — буркнул демон.

Дорога проходила мимо населённых мест, и ни у никого не вызывали вопросов три всадника, едущие по своим делам. Мимо шли гружёные подводы, скакали верховые, ехали кареты, шли по обочине крестьяне.

День клонился к вечеру, а у всех троих во рту не было и маковой росинки. В деревне им в гостеприимстве отказали, а идти охотиться по лесам было небезопасно: кажется, тут было воеводское владение. Но, вот носов путников достиг заманчивый запах — тянуло из харчевни, стоящей неподалёку. Многие господа поспешно устремлялись туда, и многие выходили с маслеными губами — судя по всему, довольные едой.

Возле заведения имелся обширный двор, в котором гуляла жирная птица, молодые свиньи и бараны. В стороне полная кухарка бестрепетной рукой срубала гусям и уткам головы. Из труб, несмотря на довольно тёплую погоду, коромыслом шёл дым. У входа стояли привязанные лошади, лёгкие возки и громоздкие кареты занимали массу места.

— Вот они, радости жизни. — потянув носом, заявил Кирбит.

— Что толку-то. — неохотно отозвался Долбер. — Денег-то у нас всё равно нет.

— А что, ваш товарищ не умеет делать золото из навоза? — невинно спросил кочевник.

Он первый направился к харчевне, спешился и привязал коня. Затем снял свою лисью шапку и скинул тяжёлый халат. Всё это Кирбит запихал в седельную сумку. Под халатом у него оказалась богатая рубаха-косоворотка красного атласа с вышитым золотом воротом, подпоясанная шнуром с кистями. Пригладив свои чёрные волосы, сын степей полюбовался на себя в маленькое зеркальце и направился ко входу. Выглядел он теперь, как купец Мизгирь в загуле. Только жёлтые глаза слегка портили картину.

— Я, конечно, не Крёз, но кое-что имею в карманах. — заявил он своим спутникам, входя в харчевню. — Не стоило бы делать одолжение, но всё же мы товарищи по несчастью — у нас похитили невесту!

Последние слова были сказаны так громко, что привлекли к троим путешественникам внимание. Так что, когда Лён и Долбер, не слишком довольные выходкой спутника, вошли в помещение, на них уже таращилось немало глаз.

Мерзавец Кирбит расселся на виду и осмотрел низкий зал, набитый едоками.

Было тут довольно темно, жутко душно, а с кухни несло жаром, как из драконьей пасти. Публика была тут разношерстной: и богатые путешественники, и ремесленники, и какие-то подозрительные личности, которые о чём-то громко спорили.

— Кормить нас будут?! — тут же потребовал Кирбит.

— А у тебя деньжата есть? — прищурившись, спросил хозяин.

— Ювелирные изделия берём? — осведомился тот и вытащил из заветного мешочка пару серег с бирюзой.

— Вот вы меня ругаете всё время, — сказал он Лёну, — даже выгонять хотели. А, если бы не я, вам спать бы под кустом да на голодное брюхо.

— Ворованным платишь? — тихо ответил несговорчивый Долбер.

— Награбленным. — поправил его Кирбит. — А ты не хочешь, так не ешь — чего себя неволить?

Лён чувствовал себя не в своей тарелке оттого, что обязан ужином демону, но решил не придираться и наесться до отвала — в конце концов принял же он гостеприимство матёрых мутузников. Долбер тоже поначалу смущался, но голод взял своё — он принялся с аппетитом поедать и кашу с маслом в плошке, и пироги, и жареную курицу и запивать всё сбитнем.

Кирбит наелся быстро и начал приставать к соседям:

— Послушайте, месье…

— Чего? — не понял бородатый дядька.

— Я не рассказывал занятную историю про то как один заморский принц женился на козе?

Узнав, что не рассказывал, сын степей немного удивился, но за уговорами собравшихся решил особо не ломаться и рассказать историю с начала до конца.

Ну, в общем, начало в таких случаях обыкновенное: родился у одного короля потомок. Вот мальчик вырос и стал задумываться о женитьбе. А надо то сказать, что была у его папы обширная библиотека — аж целых двадцать две книги. Сам король не охоч был до чтения, да и буквы едва одну от другой отличал. Не королевское это дело — знать алфавит. Всего королю требовалось знать две буквы: А и Е. Это означало: аз есмь. Мальчик с детства так часто слышал от отца эти два слова, что решил, будто это его имя. В конце концов все привыкли к этому и сами стали называть его ненастоящим именем, только слегка его облагородили, и звали принца Каземиром.