Ольга Табоякова - Дела государственные

Затем, я медленно отпустил Бурого, и решил посмотреть на себя. Как я не пытался, но свои перекрестия увидеть не мог. Я понял, что мои встречи закрыты для меня. Я их вижу только относительно того человека, которого представляю себе.

Сильно устав от подобных опытов, я вернулся в реальный мир. На следующем привале меня посетила идея - узнать могу ли я создавать перекрестия для разных людей, то есть не для себя и другого человека, а для двух разных людей. Попытка ничего не дала.

Подобные опыты занимали слишком много моих сил и времени, так что я решил их прекратить и идти дальше. Дорога на Юг была ровной и спокойной. Иногда встречались путешественники, дважды я ночевал на постоялых дворах. Постепенно становилось прохладнее, и я понял, что на подходе осень. Пора было обзаводиться теплыми вещами и крепкой осенней обувью. Я решил их купить в ближайшем городе, который, как я узнал, будет через два дня пути.

***

Город - это слишком громко сказано. В нем жили около двух тысяч человек. Скорее это было большое село. Но в городе Орехове была Большая городская площадь, на которой проводились базарные дни. Мне повезло, я прибыл как раз накануне такого дня.

Я остановился в достаточно приличной гостинице, выдав ее хозяйке легенду, что направляюсь на обучение к известному мастеру артефактов. Следующим утром я отправился на Большую базарную площадь города.

На площади было много всего интересного: ряды мастеров артефактов предлагали замечательные вещи, были среди них и подлинные редкости; ряды торговцев сластями заставляли сглатывать слюнки; ряды, на которых продавались книги, просто не могли отпустить от себя.

Зная об удовольствии брать больше с пришлых, я толкался по рядам, слушал разговоры, смотрел, сколько просят с местных и с приезжих, ловил характерные для этой местности словечки и ужимки. Все это должно было пригодиться мне при покупке одежды и обуви. Обувь я купил достаточно быстро. Было всего пятеро торговцев обувью. Все они предлагали изделия на заказ, но также у них были и готовые изделия. У одного из обувщиков стояли замечательные ботинки из хорошей кожи, которые произвели на меня впечатление.

-- - Уважаемый мастер, позвольте посмотреть вон те ботинки, - обратился я к этому мастеру.

Обувщик оторвался от разглядывания и ощупывания куска кожи, внимательно всмотрелся в меня, особенно в мои ботинки.

-- Прошу Вас, молодой человек, - подал мастер мне приглянувшиеся ботинки.

Ботиночки пришлись мне в самую пору.

-- Сколько просите, мастер? - я начал торг.

Мастер посопел, почесал бровь, вздернул ее и назвал свою цену:

-- Двадцать пять.

-- Очень хорошая цена мастер, - похвалил я, а находящийся рядом подмастерье этого мастера злорадно хмыкнул. - Только это цена лошади, а не ботинок.

-- Ну, так не лошадь же берете, - заявил мастер.

-- Не лошадь, но стоят эти ботинки не больше десяти.

-- Почему это? - спокойно спросил мастер.

-- Потому, что работа прекрасная, только стоят они уже пять месяцев.

-- Откуда знаешь? - влез подмастерье, но получил подзатыльник от мастера.

-- Так делали же к весне. Зачем их к лету делать?

-- А если делали к этой осени? - спросил мастер.

-- Цвет не тот, - я объяснил мастеру ситуацию с модой. - Такие ботинки делают на заказ для богатых людей, только их не забрали, а цвет то не переделаешь. Бедный их не возьмет - дорого, богатый не возьмет - цвет не тот. Богатые любят все специально для себя. А ботинки то пропадут.

-- И верно, - согласился мастер, - только зачем тебе при твоих ботинках эти?

Мастер-обувщик разглядел мои специфические ботиночки и задал резонный вопрос.

-- Беречь надо. Ко всякой вещи надо относится достойно.

-- И верно, - опять согласился мастер, - бери за десять.

-- Спасибо, мастер.

Подмастерье был удивлен быстрой сдачей своего наставника, но не стал вмешиваться, только с уважением поглядывал на меня.

Следующим пунктом в повестке дня у меня была покупка одежды. Для того чтобы попасть в ряды торговцев одеждой, надо было пройти торговцев животными. Какие только животные не продавались в этих рядах. Я шел и внимательно рассматривал маленьких козлят, котят, телят, жеребят, птенцов, щенков. Я успел миновать половину ряда с животными, как услышал крики:

"Помогите! Задержите!"

Чуть обернувшись, я увидел парня лет двадцати пяти несущегося по ряду с кошельком в руках. Парень был почти рядом со мной, когда я выставил перед собой коробку с купленной обувью. Парень не смог быстро обогнуть возникшее препятствие, и был схвачен прохожими. Через секунду рядом возникли стражники, которые получили разъяснения, что это я помог задержать опасного воришку, замучившего весь город. Стражи вынесли мне устную благодарность, и ретировались, уводя воришку с собой.

За рукав меня потрогала женщина средних лет:

-- Это Вы? - она спросила меня.

-- Я, - также странно ответил я.

-- Вот, это твое, - она сунула в мои руки теплый сверток.

Знаете, у меня возникло странное чувство уже пройденного, когда-то мне также совали сверток в доме церемониймейстера. Этот сверток был теплым. Пока я открывал рот, женщина исчезла. Я пооглядывался вокруг, но ее не увидел. Сверток стал распутываться, и на меня глянули совершенно зеленые изумрудные глаза. Животное - я не знаю, как его называют, но таких я не встречал, смотрело на меня и улыбалось. Теплота от него была сильнее, чем самое жаркое солнце. У меня возникло ощущение, что на меня смотрит мое сердце. Если минуту назад я готов был вернуть этот сверток женщине, то сейчас я ни за что не отдал бы его никому.

-- И кто ты такой маленький?

Животное весело подмигнуло мне и доверчиво закрыло глаза. Я понял, что оно устало. Я засунул это чудо себе за пазуху, и пошел выбирать одежду.

***

-- Я купил себе куртку, штаны, теплую рубаху и теплые ботинки, - я перечислил хозяйке постоялого двора.

-- Молодец, мальчик, - ты удачно сторговался. - А это что?

-- Это мне отдали на рынке. Это теперь мое. - Я был готов отразить любое недовольство хозяйки.

-- Какой интересный? И кто это?

-- Я сам не знаю, но мне отдали его на рынке, после того как я помог задержать воришку.

-- Воришку? Не того ли?

Я выслушал подробный рассказ о краже кошелька у хозяйки на позапрошлый базарный день. Но мое положительное участие в поимке воришки подняло мой авторитет на постоялом дворе. Животное могло остаться в моей комнате, и хозяйка даже обещала бесплатно его кормить молоком.

***

Я сидел в комнате и разглядывал своего нового друга. Он, это оказался именно он, был абсолютно шерстяным и черным с зелеными глазищами. Четыре лапы, чуть вытянутая мордочка все это походило на кота, если бы не одно, но: у него были маленькие крылья, как у драконов. Он пил молоко, жевал мясные шарики из супа, лизал сладкий десерт. Он оказался всеядным, и это было замечательным.