Виталий Косицын - Война Смотрителя (СИ)

   Нечто среднее между лекцией, допросом и дискуссией закончилось через пару чертовски долгих часов. Выжатая, как лимон, я присела на камень, скрыв ауру. Тагорен ушёл куда-то в лагерь, беседовать о магии и нравах. Лифит присел рядом, сохраняя внешнюю невозмутимость. Он вообще старался молчать, чтобы не сорваться. Лишь оглядывался с неприязнью, но грагат, могущий различить эмоции по выражению лица... Нет, теперь не буду утверждать, что это невозможно. Хоффен точно различил.

   - Пусть думают, - молвил карлик, вернувшийся к "нормальному" росту. - Я дам им время.

   - Не проще ли приказать? - неожиданно спросил Лифит.

   - Я дал им свободу не для того, чтобы отобрать в решающий момент, - спокойно объяснил Хоффен. - Не собираюсь перечёркивать годы стараний.

   - Серьёзно считаешь их своими детьми? - с некоторым удивлением прищурился горгулий.

   - Да, - ни капли сомнения.

   - Ничего, клятвы укоротят вашу гнилую сущность, - почти прошептал Помощник. - А если нет, я прослежу.

   Хоффен промолчал, демонстрируя спокойствие, настолько глубокое, что выпад Лифита попросту растворился в нём, как кусочек сахара в кружке чае. А через два с половиной часа передо мной выстроилась целая очередь на принесение клятвы. Старейшина - в числе последних, видимо, рассчитывая, буде что пойдёт не так, защитить своих "деток". Затем я поставила маяк и некий Помощник перенёс на его свет Печать Порядка. Пришло время проверить задумку Главного. Надеюсь, всё удастся.

   Я замедляю течение памяти и просматриваю следующие события подробно. Я пропускаю целые отрезки времени мимо, едва разглядев, что они скрывают. Позже. Позже ещё вернусь к ним, осмыслю в спокойной обстановке. Главное узнал.

   Он идёт по длинному, длинному, кажется, без конца и края, коридору. То справа, то слева встают зловещие тени - каждый раз он вздрагивает, каждый раз одёргивает себя. Не ему бояться теней. И идёт дальше к неведомой самому себе цели.

   Коридор расширяется - медленно, но ощутимо. Только сейчас он отмечает, что пространство ничем не освещено - тугой, тяжёлый, липкий сумрак сам по себе. Такому, как он, не требуется какие-то там источники света. Этот сумрак - самостоятельная сущность, и не пускает в себя ни капли темноты иль света.

   Плавно, незаметно коридор обращается залом, фундаментальным, уходящим вдаль во все стороны. Он судорожно оборачивается - позади уже нет коридора. Зал. Ярко-белые, но не освещающие колонны, возносятся от тёмного пола в бесконечный грязно-чёрный сумрак, слепят и отнюдь не разрывают тусклость окружающего, а даже подчёркивают. Тем более, их очертания странно-расплывчаты. Рывок до колонны! Она расплывается под руками, стекает сырым смогом, страхом и тупой болью. Колонна-призрак!

   Он идёт дальше. Тени то сгущаются, то расступаются, а колонны на краткие миги принимают знакомые черты. Все они искажены, тела изломаны, лица застыли в безмолвном крике. Он чует чьё-то близящееся присутствие, давящее, но не силой, а чем-то более страшным, более значимым - чужой силы он давно не боится... Он бежит.

   Колонны и тени размываются безмолвным смогом. Смог вспыхивает тысячами радуг - на миг ему кажется, что всё, вырвался, свободен... Радужное сияние медленно, словно торжественно, словно возвещая о чём-то, блекнет. Смог распадается жёсткими, колючими снежинками. Игнорируя боль, он бежит вперёд. Холод овевает жилы. Холод и снежная дымка - больше здесь нет ничего. Нет звука. Там, в зале, его шаги глухо отдавались - здесь он ступает в мёртвой тиши.

   Нечто приближается. Он снова ускоряется, бежит, вкладывая всю волю в движение вперёд. Должен успеть, несмотря ни на что, ведь он... он... Он замер перед обрывом, чудом не сорвавшись вниз. Лёгкий толчок ветра сбрасывает его - снежная бездна смазывается, расплывается...

   Мокрая боль тающих снежинок расступается, открывая чёрную бездну с алыми проблесками, навстречу которой он летит. Летит? Да нет же - падает! Но ни встречного ветра, ни вообще какого-нибудь движения - только величественно приближающаяся Бездна. Он созерцает её, гадая, что успеет - то, что вот-вот настигнет, или его падение. Он не знает, что хуже.

   - Милый крошка, - тихий обволакивающий шёпот. - Боюсь, твой побег завершён.

   Оно ("я давно мечтала с тобой познакомиться") охватывает со всех сторон - он чувствует ("я гарантирую незабываемые впечатления, дружок") это, хотя не видит. Оно дёргает ("идём, идём уже ко мне!") его - не вверх, а куда-то ещё. Голова кружится, тело сдавливает ("у нас одна вечность на двоих, мой милый") боль, а шёпот ("разве боль - это страшно?") обливает его мерзкой влагой, впитывается во все поры, он не чувствует рук ("это тело чем-то ценно для тебя?") и ног, на короткий миг остаются только эмоции и хоровод ("это красиво, не правда ли?") бело-серых цветов...

   Его крик бессильно скользит в смертельных объятиях. Он ощущает, как оно ест его. Как кусочек за кусочком исчезает, растворяется в слюнявой пасти мокрого тумана. Его мутит, но оно ("этот спектакль никогда не надоедает...") удерживает сознание, не даёт бежать в спасительную тьму. Беззвучный крик, бездвижные движения, бесцветные цвета - он тонет, и каждый шаг к небытию растит его отчаянье.

   Когда, вечность спустя, пророк Велисар то'Кайнэ растворился в голодной мгле, миллионы людей проснулись в холодном поту. Тревожные вести о кошмаре, чудесным образом не тронувшем никого из рода Архиссо и их вассалов - а также ещё нескольких случайно выбранных родов - разнеслись по Лиодору в ту же ночь. Вот только целители и маги душ разводили руками. Точно так же, как чародеи и психологи Союза Миров. Довольная и сытая, в их недоумении и страхе нежилась Младшая Помощница Илла Имфоли, Властительница Иллюзий.

Глава 4.

   - Итак, Печать надо активировать, - молвил я, закончив путешествие по душе Томико. - Конечно, Центральный Зал я заблокировал, но всё равно, пройдёмся до... - осёкся. От "грагат-сенсорной" сети пришёл тревожный сигнал. Сигнал номер три. Хаотики в Доме.

   - Старший? - в моём присутствии Томико нуждалась в разрешении действовать самостоятельно. Не потому, что не уверена в себе - ха, Томико-то! - а поскольку априори считала меня умней и мудрей. Во всём. И не сказать, что это заблуждение - если сравнивать со мной-прошлым. Сейчас же... сейчас чётко представляю, что нужно делать. Эти умения всплыли сами собой.

   - Отряды зачистки из десанта - до тысяча сто пятой Двери, - приказал я. Именно она - ближайшая запертая Младшим Ключом до Центрального Зала. - Я встречу. Ты - к Залу. Всё равно, что с Дверью, но чтобы ближе километра ни одного не стояло!