Malice Crash - Гори во льдах

Бывший позорный итог великой идеи осторожно огляделся, для чего пришлось поднять веки. Чуть-чуть – вокруг было слишком светло и бело. Плюс слепил обычный для небольшой рабочей комнаты непредельщиков интерьер – технологические штучки, предназначенные для вещей, о которых лучше не догадываться. Знакомая обстановочка... Сказал бы «до боли», да слишком уж несмешно получится. Рингил посмотрел на удерживающие собственное тело фиксирующие ремни и занялся активным изгнанием из оперативной памяти видений прошлого, вылезших наружу под притяжением близкого окружения...

Неприятные эпизоды упорно отказывались убираться на законное место. Хотя уже само появление Айрис в принципе означало, что на сегодня все может обойтись без особых ужасов...

–Очнулся? – голос доброжелательно настроенной непредельщицы прозвучал откуда-то из-за спины. – У меня для тебя одна новость...

–Хорошая или плохая? – Рингил с гордостью отметил, что голос у него почти не дрожит.

–Сам решай, зайка, – Айрис вплыла в поле зрения, удерживая на ладони плоское основание сложной голограммки, легко узнаваемой с первого взгляда. Схема энергоструктуры...

–Пси за помощь в настройке баланса моего отношения к миру, – как вы к хейтеру без информации, так и хейтер к вам... Рингил не понимал, о чем могла бы идти речь... То есть, две-три версии он бы, конечно, выдал без проблем. Но вот оказалась бы среди них близкая к реальному положению дел – еще вопрос...

–А умереть ты хочешь с настроенным балансом? – непредельщица присела на воздух рядом с креслом, установив голограмму так, чтобы сидящий в нем хейтер все видел. – Малыш, я тебе поражаюсь...

–В чем дело? – Рингил уставился на голограмму, пытаясь понять, его ли это схема или бедного хейтера пытаются нагло обдурить. Честно говоря, разбирался он в таких вещах очень слабо, но все-таки со скрипом узнал несколько раз виденную картинку. – Не знаете, как мы умираем, так не язвите на эту тему...

–Как демоны умирают, я знаю, – Айрис рассекла ногтем несколько связей, и голограммка осыпалась наподобие карточного домика. – На схеме это выглядит так... Ты в последнее время часто напрягался?

–Нет, – а что считать «напряжением»? По заказу пятнадцатые уровни не ломал, кажется...

–Значит, так, – непредельщица восстановила голограммку, – слушай сюда, пожалуйста. Я так думаю, что умереть ты собираешься, когда захочешь сам. Но у тебя есть все шансы не пережить любого выхода за пределы среднедемонических возможностей.

–Что? – Рингил неожиданно понял: Айрис не шутит. – Ну, пси вам большое, гады...

–Благодарить будешь, когда я это исправлю... Если получится, – непредельщица, похоже, обиделась. – И мы, между прочим, тебя таким не делали! Если бы я над тобой работала, ты бы нормальным получился...

–Подтверждаю, – как в комнату вошла новая непредельщица, Рингил не заметил: кресло стояло спинкой к двери. Эту женщину он раньше не видел... Хотя, возможно, просто не запомнил – среднепотолочно-привлекательная шатенка не относилась к тем, кого можно с ходу выделить в толпе и запечатлеть в памяти. Новоприбывшая прошла мимо пленника, заняла позицию за спиной Айрис, оперлась на ее плечи. – Этот демон способен творить только нормальных и стабильных существ. Я – пример... Кстати, тебе просили передать – не трогай его. Великое и Полосатое лично займется программированием нормализатора...

Айрис запрокинула голову, вопросительно посмотрев в серо-зеленые глаза шатенки. Та с многозначительной улыбкой подмигнула и убрала руки за спину.

–Если есть желание поговорить – не при объекте, – добавила шатенка.

–Нет у меня никакого желания, – Айрис встала и повернулась к собеседнице, протянув ей пластинку. – Эми, она вот это видела?

–Видела, – кивнула Эми. – И сразу же связалась со мной, потому что с тобой бесполезно разговаривать. Оставь его здесь, создательница моя, и жди указаний от нашего возлюбленного начальства.

–Знает же, кого посылать, – Айрис положила основание голограммы на маленький столик и последовала за шатенкой. Свет непредельщицы за собой не погасили, что хейтеру не слишком понравилось. Хотя Рингил не пребывал в настроении, позволяющем замечать все нюансы окружающей обстановки. Оставленная в стратегической точке голограмма притягивала взгляд, заставляя даже неискушенный в подобных областях знания мозг убеждаться – до саморазрушения этой структуре остались считанные... Дни? Годы? Часы?

Глубоко внутри забилась отчаянная, истинно-хейтерская мысль – удовлетворить жажду саморазрушения, вырваться из наложенных непредельщиками пут, умереть свободным – пусть и в сердце их трижды проклятой крепости... Наплевать на все планы, последний раз огорчить мироздание – ведь есть те, кто будет плакать над его телом...

Да, есть. Сулмор, мама... Мэлис... Нора и Веледа, возможно – Алара и отец... А хотелось бы умереть за весь мир демонов, во имя чего-нибудь великого, чтобы не только непредельщики возненавидели посмертно Рингила Джайниса, чтобы...

–Ну, смотри, Мэлис, – бабуля развернула в воздухе изображение, самую честную разновидность из возможных: одностороннее пространственное окно. Полосатик сидел в удобном кресле, во избежание эксцессов надежно закрепленный ремнями. Мне сразу же не понравилась нездоровая бледность Рингила. Хейтер почему-то впился ногтями в подлокотники, до крови прикусил губу...

–Что вы с ним делаете? – я была готова прибить бабушку за ложь... Но вовремя увидела, что Эанис поражена не меньше меня.

–Мэл, я сейчас, – коротко бросила она, перемещаясь к страдающему демону. Окно осталось несвернутым, Эанис понимала, что я захочу быть в курсе всего происходящего.

Рингил не учился визуализировать задачи силового плана, но ограждение, мешавшее ему использовать собственное опасное могущество, представил грамотно – как стену. Из колючей проволоки под током низкого напряжения... Который избирательно смертелен...

Хейтер едва приступил к разборке защитного ограждения, как оно изменилось, превратившись в резиновый барьер. Рингил открыл глаза, уже зная, что может увидеть только помеху собственному самоубийственному плану... и увидел – лицо, не раз снившееся в кошмарах.

–...! – выругался хейтер, но малая громкость произнесенного свела к минимуму удовлетворение от оскорбления.

–И тебе пожалуйста, – раздраженно ответила непредельщица. – Сейчас я тебе скажу кое-что такое, что, надеюсь, отобьет твое желание покончить с собой... Твоя девчонка у нас, ты понял?

–Которая из трех? – Рингил попробовал сыронизировать, чтобы не показать, какую боль ему причинила эта новость.

–Темненькая, – изящная голубая рука непредельщицы отстегнула крепление, удерживавшее голову хейтера. – Конечно, она тебя в случае чего не заменит. Но мы здесь не один эксперимент проводим, так что применение найдется... Не дергайся! – женщина, которой в сознании Рингила соответствовали одни неприличные выражения, надела на шею мальчика шнурок с маленьким кусочком сверхплотного энергата, после чего аккуратно выпростала из-под шнурка патлы и спрятала портативный нормализатор под рубашку. Кулон приятно холодил кожу, помогая удерживаться на грани между больным подсознанием и реальностью.