Наталия Московских - Сердце Тайрьяры

- Я не строю планы так далеко. Как ты сказал, нам еще предстоит выжить в Орссе.

Роанар понимающе кивнул и огляделся по сторонам.

- Пойду поищу веток. Вот тебе и задание - посторожи костер. Справишься?

Я усмехнулся и прикрыл глаза, погружаясь в раздумья. Роанар бесшумно удалился, и я понял, что остался один. Тритонов перевал казался тихим и спокойным.

Какое-то время я просто смотрел вдаль, отдаленно слыша возмущенные возгласы Филисити - похоже, у девушки получалось не все, чему учил ее dassa. Вскоре мне показалось, что в паре десятков метров от меня то появляется, то исчезает какая-то искорка. Словно обманчивый солнечный блик. Я нахмурился и безотчетно пошел к источнику света. Что-то непреодолимо тянуло меня к нему, и не поддаться было невозможно. Сейчас меня не смущали ни моя безоружность, ни связанные руки, ни отсутствие друзей рядом. Я просто двигался к играющему со мной световому блику и, кажется, слышал в нем заливистый детский смех.

Вот огонек мелькнул уже совсем рядом со мной. Я протянул к нему руку, совершенно не отдавая себе отчет в том, что делаю. Думал, что блик тут же исчезнет, но пальцы погрузились в комок света, как в болотный ил - ощущения даже через перчатки были похожими. На секунду я замер, и время, кажется, остановилось вместе со мной. А затем свет взорвался, словно пороховая бочка, яркая белая вспышка застлала мне глаза, и все заполнили неясные, неразборчивые детские голоса.

***

Широкий размах перепончатых крыльев поражал воображение и заставлял трепетать от восторга. Холодный ветер трепал волосы. До облаков, казалось, можно достать рукой, хотя я и знал, что это ощущение обманчиво.

Сильная спина под моими ногами напрягалась с каждым взмахом крыльев, я чувствовал движение мышц и чувствовал, как руки брата, сидящего позади, сжимают мои плечи. Несмотря на холод и ветер, его ладони были влажными от пота и чуть подрагивали. Он был старше меня на три года, но боялся этого полета до дрожи, а меня высота окрыляла.

В полете была какая-то загадочная свобода, нечто непостижимое и высокое. Думаю, здесь было бы самое место для того, что мама называет kamomeride'ja. Я не знал дословного перевода на международный язык, похоже, у нас в Орссе попросту не было такого понятия. Мама говорит, что kamomeride'ja - это "разговор с Богом". Но мне трудно понять, что за этим кроется. И вряд ли я когда-нибудь смогу это постичь, ведь в Орссе заречный бог не в почете...

Мама так и не отреклась от ложной веры, которую ей привили на родине. Лорд Фэлл злился на нее за это и грозился наказать, если она хоть раз вознесет своему богу молитву в стенах Fell de Arda. Сейчас, втайне от брата, я делал это за нее. Скажу ей, если представится возможность. Думаю, она обрадуется.

Руки брата сильнее сжали рукава моей рубахи, и я чуть сильнее надавил на шею декса, наклонился к его голове и дружелюбно шепнул:

- Давай вниз, друг.

- Долго еще? - послышался дрогнувший, начинающий ломаться голос позади меня.

- Совсем нет. Держись крепче! - воскликнул я, когда массивное серое тело подо мной резко устремилось вниз. Холодный ветер обдувал лицо, а почти ровная дорога, проходящая через горы Онкода, стремительно приближалась. Хотелось взвизгнуть от восторга, но я боялся напугать брата. Не знаю, чего Кастер боялся больше: дексов или высоты, но он упорно стискивал зубы и зажмуривался, чтобы не закричать.

Мыски декса мягко коснулись земли, и брат быстро соскочил, тут же уперев руки в колени и начав напряженно переводить дыхание. Декс издал недовольный утробный ворчащий звук, и я вытянул руку к нему, чтобы успокоить.

Существо сделало к нам шаг, и Кастер резко отпрянул.

- Проклятье, - в сердцах прошептал он, распрямляя спину, - усмири его.

- Он спокоен, - с улыбкой отозвался я, - ты как?

Мы оба знали, что на самом деле Кастер хочет, чтобы я не усмирил, а убрал декса подальше отсюда. Разумеется, он никогда бы этого не сказал ни мне, ни матери, ни тем более лорду Фэллу. Не знаю, от кого он больше хотел бы это скрыть...

Я протянул руку, чтобы положить ее брату на плечо, но Кастер упрямо отпрянул: он ненавидел заботу, особенно мою или мамы.

- Зачем мы сюда прилетели? - он проигнорировал мой вопрос, пригладил растрепавшиеся темные волосы, расправил серую вязаную кофту, которая была ему велика, и вздернул широкий подбородок. Он обычно делал так, чтобы лицо его показалось более мощным, взрослым и грозным.

Я покачал головой, обвел руками дорогу и указал вперед туда, где она плавно уходила вниз.

- Мама говорила, отсюда можно разглядеть ее родину. Я хотел посмотреть на Чегрессию.

- Чем тебе из окна замка не смотрелось? - недовольно буркнул Кастер.

Мне оставалось лишь закатить глаза.

- Через туман ничего не видно, и ты это знаешь.

Кастер недовольно сложил руки на груди и фыркнул, как капризный конь.

- Я не заставлял тебя со мной лететь, помнишь? - тут же отозвался я, повторяя движение брата и складывая руки на груди, но тут же решил, что не хочу задирать его и кивнул, - хотя я рад, что ты здесь. Правда.

Кастер смягчился. Он не хотел показывать своей любви к матери, но все же любил ее, как бы лорд Фэлл ни порицал это чувство.

- Ты мой младший брат, - сказал он, хотя мы оба поняли, что он отвечает за меня не только поэтому, - я не мог тебя оставить.

Я улыбнулся и направился к концу дороги. Декс бесшумно последовал за нами, и Кастер сделал шаг в сторону от него. Никогда не понимал его страха перед детьми Отра, но все же решил считаться с ним.

- Полетай свободно, Синнес. Возвращайся через пару часов. Хорошо?

Демон прищурил белесые глаза и взмыл в небо, резко вильнув тонким хвостом. Из груди Кастера вырвался облегченный вздох.

- Почему ты назвал его Синнесом? - спросил он через несколько секунд молчания.

Я пожал плечами.

- Он как-то написал мне свое имя на земле, когда мы встретились.

- Дексы умеют писать? - удивленно переспросил брат.

- Они много, чего умеют. Мы мало знаем их. Даже лорд Фэлл мало понимает их.

- Он управляет ими, - опустив глаза, прошептал Кастер, - этого достаточно.

Мне оставалось лишь пожать плечами и проследить за полетом грациозного, пусть и жуткого существа.

- Идем, посмотрим на Таир, - предложил я и повлек брата за собой.

Чуть меньше четверти мили мы шли молча. Кастер глядел строго себе под ноги и, похоже, мысленно проклинал меня за то, что я не заставил Синнеса опустить нас ближе к спуску с Тритонова перевала.

Когда тракт кончился, и впереди замаячил обрыв, брат резко сбавил темп и осторожно подобрался к краю тропы. Снизу на нас смотрело продолжение Варского леса, через который проглядывался большой город.